– Интересно… – медленно произнес Серрано.
– Если у вас есть вопросы, я на них отвечу.
– Почему именно сейчас?
– Его величество хочет укрепить империю и породниться с южным дворянством.
– Моя семья не самая знаменитая, влиятельная и родовитая.
– И тем не менее император выбрал именно вас.
– Допустим. Но я не вижу причин принимать предложение его величества. Империя сейчас переживает не лучшие времена, да и империя ли она уже? Насколько мне известно, Сенат фактически отстранил императора от власти.
– Если вы сторонник Сената, то, боюсь, мне придется вас разочаровать. Империя на переломе эпох, это так. Но император, ни на секунду не выпуская, держал бразды правления. Новости на ваш остров приходят с небольшим опозданием, и вы, должно быть, еще не знаете, что глава Союза промышленников и его заместитель казнены.
– Вот как. А Галл Маерхант, Райд Асмуд аха Астреяр и Адам Гайер?
– Они признали власть императора. Хотя я лично предпочел бы видеть их головы в одной корзине.
– И тем не менее. Мне придется отправить свою дочь в место, в котором в любой момент может разгореться бойня. Я не хочу однажды утром прочитать, что Фелицию казнили вместе с Аврелием.
– Пока я жив – этого не произойдет.
– Но вы смертны.
– Сеньор[13] Эктор Серрано. Вы ведь умный человек и понимаете, что мятеж провалился в тот самый момент, когда мятежники оставили жизнь императору и начали играть по его правилам. Не все идет так, как надо, но все-таки. А сейчас началась война, и церемониться никто не будет. Один раз я уже ввел войска в город и приказал подавить мятеж. Я могу это сделать еще раз.
Мой собеседник кивнул, соглашаясь с моими словами. Но этого было мало.
– Вы можете сейчас отказаться от предложения его величества. Но второй раз его вам никто не сделает. Сейчас вы можете поднять семью Серрано выше, чем когда-либо мечтали ваши предки. Остров Санторин полностью перейдет под ваше управление, а должность губернатора будет упразднена. И все ваши торговые партнеры, нынешние и будущие, будут понимать, что они ведут дела не с мелким дворянином, а с зятем императора Райхенской империи. Да, сейчас империя переживает не лучшие времена. Тот, кто покупает акции компании, находящейся на грани банкротства, рискует, но может и озолотиться.
– Речь идет не просто о деньгах. А о моей единственной дочери.
– Об ее безопасности я буду заботиться так же, как о безопасности императора.
– Последний вопрос. Вы надеетесь выиграть эту войну? По последним сводкам – армия начала отступление по всему фронту.
– Это отступление было задумано еще два месяца назад. Вы не были в тех местах, а я был. Кунакцы сейчас захватывают сотни миль бесплодной пустыни, несут потери и растягивают линии снабжения. Одни только поставки питьевой воды станут для них такой проблемой, что скоро им придется остановиться. Подобный план боевых действий был предусмотрен еще четыре года назад, когда я занимал должность консула Восточной области. Сейчас рано загадывать – победим мы в этой войне или нет. Но одно я могу вам точно сказать: мы не проиграем!
– Хорошо, я подумаю над вашим предло…
– Отец, у нас гости? – В комнату без стука заскочила Фелиция, но, увидев меня, остановилась. – Прошу прощения, что помешала.
Она поклонилась и хотела выйти, но Эктор Серрано ее остановил:
– Подожди, Фелиция. Это дело касается тебя в первую очередь. Его величество Аврелий хочет взять тебя в жены.
– Это шутка?
Я встал и поклонился Фелиции.
– Сеньора Фелиция Серрано, я уполномочен передать вам послание от его величества императора Райхенской империи Аврелия. – Я протянул растерявшейся девушке письмо императора. – А также официальное предложение стать императрицей райхенской и женой его величества.
Фелиция не дрогнула и даже не побледнела. Она молча вскрыла конверт и, быстро пробежав глазами письмо, убрала его в карман рубашки.
– Мое мнение кого-нибудь интересует? – холодно спросила она, глядя на отца.
– Нет.
– Да, – возразил я. – Аврелий приказал мне не настаивать в случае вашего категорического отказа. Но не спешите давать ответ, второй раз он делать предложение не станет.
– Ясно.
– Дочь моя, не так давно ты возмущалась тем, что я вел переговоры с посланниками кунакского патриархата. Ты называла это предательством и говорила, что мы часть империи. А я всего лишь думал об интересах семьи, не более того. Сейчас у тебя есть шанс намертво привязать Санторин и нашу семью к империи. Да, о любви можешь даже не мечтать, но кто сказал, что защищать интересы семьи и империи легко?
Фелиция молча выслушала отца. Я тоже молчал, хотя новость о том, что Серрано вели переговоры с кунакцами, была неожиданной.
– Мне надо подумать, – сухо ответила она. – Араэл приехала с вами?
– Да.
Девушка повернулась и вышла.
– Я могу ее заставить.
– Не надо, – покачал я головой. – Она должна сама принять решение.
– Хорошо. А что вы будете делать?
– Ничего. Раз вы так легко признались в том, что вели переговоры с нашим врагом, значит, они все равно ничего не смогли вам предложить.
– Ха! А вы догадливы. Да, они много хотели, но ничего не давали взамен. Я уверен, что мы выиграем эту войну.
Я усмехнулся и кивнул в знак того, что понял его. Это «мы» стоило больше, чем все обещания герцога Маерханта.
Фелиция сама пришла ко мне через пару часов. Девушка была одета в простую мужскую одежду, рыжие волосы она стянула в хвост. Но, несмотря на такой вид, она все равно оставалась привлекательной.
– Говорят, вы слуга императора? – неуверенно спросила Фелиция.
– Да, это так.
– Значит, вы должны его хорошо знать.
Я пожал плечами. Сложно хорошо знать такого человека, как Аврелий.
– Какой он?
– Он… он хороший правитель. Аврелий заботится о людях – настолько, насколько это возможно. Он старается не жертвовать гражданами ради политических интересов. Настолько, насколько это вообще возможно в политике, он избегает подлости и обмана. Старается быть честным даже с врагами. Он умен, чтобы действовать хитростью, а не силой. Но он не коварен.
– Сколько ему лет? Какой он?
– Ему пятьдесят один, но выглядит он на тридцать, не больше. Он крепок, здоров и проживет еще лет пятьдесят, а то и больше. Двадцать четыре года он правит страной, и правит не хуже своих предков.
– Я не об этом. Я о том, какой он человек. Мне ведь придется жить с человеком Аврелием, а не с императором Аврелием, – негромко произнесла Фелиция.
– Понимаю.
Девушка внимательно смотрела на меня, а мне было ее жаль. Молодая и красивая, в нее легко можно влюбиться, но достанется она тому, кто уже давно женат на стране и троне.
– Он добрый и даже мягкий человек. Его молодость уже позади, как и бурные романы. Я сомневаюсь, что он будет тебя любить, как любят твои сверстники.
– Вот как.
– Но он никогда не поднимет руки на женщину и уже никогда не заведет романа на стороне. Если согласишься, ты станешь последней женщиной в его жизни. Аврелий не хочет ни на ком жениться, но стране нужен наследник. Если ты ему родишь сына, то он уже никогда ни на ком не женится, даже в случае твоей ранней смерти.
– Кем я для него буду?
– Я не знаю. – Я помолчал и добавил: – Это во многом зависит от тебя самой.
– Я поняла, – тихо ответила девушка.
Повисла неловкая пауза.
– Он… не сделает меня пленницей в золотой клетке?
– Нет. Этого ты можешь не бояться. Я не могу обещать тебе его любви, но могу пообещать, что Аврелий будет о тебе заботиться. Не просто держать в роскоши, а давать тебе то, чего ты хочешь.
– Я смогу бывать на Санторине?
– Разумеется. После того как ты родишь сына, ты сможешь даже навсегда вернуться на Санторин.
– Но мой ребенок останется в Райхене?
– Конечно. Стране нужен наследник. После этого ты сможешь получить все, кроме развода.