Вэй Усянь был удивлён не меньше. Он тоже расслышал, что несколько последних выпадов Лань Сычжуя явно не принадлежали к техникам Ордена Гусу Лань. Это был стиль Ордена Юньмэн Цзян.
Но Вэй Усянь не обучал этому юных учеников Ордена Гусу Лань. Он предположил:
— Сычжуй и остальные дети часто выбираются на ночную охоту с Цзинь Лином. Возможно, ребята решили пом́ериться силами и нечаянно запомнили кое-что из техники друг друга.
— Это неприемлемо.
— И ты накажешь его, когда вернёмся в Облачные Глубины?
— Накажу.
— О чём это вы говорите? — вмешался молодой господин Цинь.
Вэй Усянь подобрал с пола упавшую грушу и снова положил её перед мужчиной.
— Ни о чём. Поешьте фруктов, успокойтесь, не стоит так переживать. — Затем он повернулся к Лань Ванцзи и с улыбкой произнёс: — Кстати, Ханьгуан-цзюнь, ты просто поразителен. Я смог распознать технику Юньмэна на слух, что совсем не удивительно, но как это удалось тебе?
Лань Ванцзи, замешкавшись на мгновение, всё же ответил:
— Запомнил после нескольких сражений с тобой.
— Вот поэтому я и говорю, что ты поразителен. Мы ведь сражались всего несколько раз, больше десяти лет назад, и тебе этого хватило, чтобы запомнить особенности техники фехтования Ордена Юньмэн Цзян. А теперь распознал сразу, как услышал. Ну разве не потрясающе?
С такими словами он подвинул свечу поближе к Лань Ванцзи, чтобы посмотреть, покраснели ли у того мочки ушей, однако Лань Ванцзи разгадал его коварный план, накрыл ладонью руку Вэй Усяня, сжимающую подсвечник, и отодвинул от себя. Пламя покачнулось от перемещения и отрывисто заплясало, озарив чистые улыбающиеся глаза Вэй Усяня и чуть изогнутый в улыбке уголок рта. От такого зрелища адамово яблоко Лань Ванцзи едва заметно шевельнулось.
Как вдруг они оба одновременно замерли, а Вэй Усянь удивлённо ойкнул. Молодой господин Цинь всполошился:
— Что такое? Что-то не так со свечой?
Спустя несколько секунд безмолвия, Вэй Усянь произнёс:
— Нет, свеча отличная. И была бы ещё лучше, если бы горела чуть ярче.
Затем обратился к Лань Ванцзи:
— Вот эту пару выпадов Сычжуй сделал очень красиво. Но они не похожи ни на стиль вашего Ордена, ни на стиль моего.
Лань Ванцзи сосредоточенно сдвинул брови и, подумав, сказал:
— Возможно… это техника Ордена Цишань Вэнь.
Вэй Усянь тут же осознал:
— Наверняка это Вэнь Нин обучил его. Что ж, тоже неплохо.
Пока они говорили, звон меча снаружи не смолкал ни на минуту, звуки битвы становились всё громче, а лицо молодого господина Циня — всё бледнее. Вэй Усяню тоже показалось, что сражение длится слишком долго, поэтому он выкрикнул:
— Сычжуй, мы тут внутри уже обменялись дюжиной реплик, а ты до сих пор продолжаешь громить здание. Тебе не кажется, что пора завершать погром?
Лань Сычжуй отозвался:
— Учитель Вэй, этот лютый мертвец слишком ловко уворачивается, и к тому же… он всё время ускользает от меня!
Вэй Усянь спросил:
— Он тебя боится?
— Нет, он очень силён, но, кажется, не хочет со мной биться!
Вэй Усяню это показалось любопытным:
— Не хочет навредить постороннему человеку?
Он повернулся к Лань Ванцзи:
— Весьма занятно, я уже давно не встречал столь благоразумных лютых мертвецов.
Молодой господин Цинь, напротив, разнервничался:
— Так ваш подопечный справится с ним или нет? Почему он всё ещё не сразил мертвеца?
Вэй Усянь ещё ничего не успел ответить на это, когда Лань Сычжуй добавил:
— Ханьгуан-цзюнь, Учитель Вэй, пальцы на его левой ладони растопырены, а на правой зажаты в кулак! Кажется, он что-то держит в руке!
Услышав его, двое мужчин обменялись взглядами. Затем Вэй Усянь кивнул, и Лань Ванцзи произнёс:
— Сычжуй, убери меч.
Лань Сычжуй растерянно спросил:
— Ханьгуан-цзюнь? Но у него что-то есть в руке, и я ещё не…
Вэй Усянь поднялся.
— Всё в порядке! Убери меч, больше нет нужды в сражении.
Молодой господин Цинь переспросил:
— Нет нужды в сражении?
Лань Сычжуй отозвался:
— Есть! — и в самом деле послышался звон меча, убираемого в ножны, а после прыжок в сторону.
Тем временем в комнате молодой господин Цинь завопил:
— Как прикажете это понимать? Эта тварь всё ещё снаружи, вы её не прогнали!
Вэй Усянь ответил:
— Нет нужды в сражении, потому что дело уже практически разрешилось, остался лишь один, последний, шаг.
— Какой шаг?
Вэй Усянь пинком распахнул дверь спальни:
— Вот этот!
Деревянные створки с грохотом отлетели в стороны, и на пороге показалась чёрная как смоль фигура. Мертвец стоял неподвижно, волосы его были растрёпаны, лицо испачкано грязью, и только закатившиеся глаза белели неистовой свирепостью.
Едва узрев это лицо, молодой господин Цинь побелел от ужаса. Он выхватил меч и торопливо попятился, но лютый мертвец чёрным ветром ворвался в спальню и левой рукой схватил мужчину за шею.
Лань Сычжуй переступил порог и, когда перед его глазами предстала сложившаяся картина, едва не кинулся на помощь живому человеку, однако Вэй Усянь его остановил. Лань Сычжуй подумал, что, каким бы жестоким ни был этот молодой господин Цинь и какую бы неприязнь ни вызывал, всё же он не заслуживал смерти. И двое его, Лань Сычжуя, учителей наверняка не стали бы просто стоять в стороне и спокойно наблюдать, как лютый мертвец порвёт его на части. Поэтому юноша взял себя в руки и постарался успокоиться.
Пальцы умершего слуги сжались на шее мужчины железным обручем, лицо молодого господина Циня посинело от удушья, на висках вздулись вены. Невозможно сосчитать, сколько дыр он уже проделал мечом в теле мертвеца, однако всё равно что дырявил лист бумаги — никакого результата это не принесло.
Мертвец медленно занёс правую руку и направил в лицо молодого господина Циня, будто собирался одним ударом раздавить его голову в кашу, забрызгав кровью всё вокруг. Трое свидетелей напряжённо наблюдали за разворачивающейся картиной, Лань Сычжуй и вовсе выглядел так, будто вот-вот не выдержит и кинется на помощь.
И в тот момент, когда все уж было решили, что молодой господин Цинь сейчас расстанется с жизнью из-за дыры в голове, лютый мертвец разжал пальцы, и из ладони выскользнул предмет круглой формы, на котором с двух сторон был привязан чёрный шнурок — лютый мертвец взялся за него и попытался надеть вещицу мужчине на шею.
Молодой господин Цинь:
— …
Лань Сычжуй:
— …
Спустя три попытки затея с трудом, но удалась. Для мертвеца это оказалось нелёгкой задачей, движения выглядели неловкими и скованными, и… честно говоря, в них не ощущалось ни капли угрозы.
Видя, что мертвец не собирается убивать жертву и уж точно не намерен задушить его этим тонким шнурком, и молодой господин Цинь, и Лань Сычжуй, не сговариваясь, испустили вздох облегчения.
Однако не успели окончательно расслабиться, когда мертвец снова нанёс молниеносный удар, да такой сильный и яростный, что молодой господин Цинь громко вскрикнул и повалился на пол без сознания, истекая кровью из носа и рта.
Сделав дело, лютый мертвец развернулся, будто собрался уйти. Лань Сычжуй вытаращил глаза и разинул рот от удивления, затем снова положил руку на рукоять меча, но всё же счёл ситуацию необъяснимо комичной и решил, что излишняя серьёзность сделает её ещё комичнее, поэтому замешкался, не понимая, стоит ли вмешаться. Вэй Усянь тем временем еле-еле унял хохот и помахал Лань Сычжую рукой.
— Не трогай его, пусть идёт.
Лютый мертвец обратил к нему взгляд и кивнул, после чего, подтаскивая сломанную ногу, прихрамывая и подпрыгивая, вышел за порог.
Глядя на удаляющуюся фигуру, Лань Сычжуй какое-то время стоял в растерянности, а после спросил:
— Учитель Вэй, вы… вот так просто его отпустите? И ничего не случится?
Лань Ванцзи склонился, чтобы посмотреть на молодого господина Циня, лицо которого было измазано кровью, и ответил:
— Ничего.