Вэй У Сянь же, свернувшись, словно креветка, и спрятав голову, обеими руками крепко держался за давно уже затупившееся лезвие, только это и спасло его от падения внутрь бездонного чрева Черепахи-Губительницы.
Лань Ван Цзи схватил его за ворот и потащил наружу. Челюсти Черепахи-Губительницы расслабились, и железный меч, соскользнув из пасти в воду, постепенно погрузился на дно пруда.
С плотно сомкнутыми веками Вэй У Сянь бессильно повис на Лань Ван Цзи, который одной рукой обнял его за плечи, а другой сгреб за талию и поплыл к берегу, пытаясь разбудить спасенного: «Вэй Ин!»
Его рука легонько дрогнула, он протянул ладонь к лицу Вэй У Сяня, чтобы ударить того по щеке, но тот вдруг всем телом содрогнулся, внезапно пришел в себя и заорал: «Что такое? Что случилось? Оно сдохло? Сдохло или нет?!»
Он так барахтался, что едва не утопил их обоих. Тогда Лань Ван Цзи крикнул: «Оно сдохло!»
Взгляд Вэй У Сяня стал немного потерянным, словно ему трудно было в это поверить, лишь после некоторых раздумий он произнес: «Сдохло? Сдохло… Прекрасно! Сдохло. Только что оно так ужасно ревело, ревело и металось во все стороны, что я потерял сознание от тряски. Грот, подземный грот, быстрее, плывем. Выберемся отсюда».
Лань Ван Цзи спросил: «Что с тобой?»
Вэй У Сянь возбужденно ответил: «Ничего! Мы должны как можно скорее выбраться отсюда, медлить нельзя».
Действительно, медлить было нельзя, тогда Лань Ван Цзи кивнул: «Я буду тебя держать». Вэй У Сянь пытался возразить, «Не нужно…», но Лань Ван Цзи обхватил его за талию железной хваткой и тоном, не допускающим возражений, приказал: «Вдох».
Если бы Вэй У Сянь в столь возбужденном состоянии нырнул под воду один, с ним могло бы случиться непредвиденное; поэтому сейчас он не стал возражать, кивнул, и, стараясь не обращать внимания на грязную от крови воду, оба юноши сделали глубокий вдох и погрузились в пруд.
Через некоторое время на бордово-красной поверхности пруда расцвели два водяных всплеска — юноши вновь выплыли наружу.
Вэй У Сянь выплюнул изо рта мерзкую кровавую жижу, протер лицо, размазав кровь по коже, что придало ему совершенно зверский вид, и проговорил: «Не могу поверить! Почему там нет грота?!»
Ведь Цзян Чэн совершенно точно видел под черным прудом подводный грот, сквозь который могли одновременно проплыть пятеро или шестеро человек. И остальные адепты кланов заклинателей сбежали именно этим путем.
Вэй У Сянь считал, что им не удавалось отыскать грот потому, что Черепаха-Губительница закрыла его своим огромным телом; но сейчас труп монстра находился в другом месте, и там, где чудище устроилось ранее отдыхать, никакого грота не обнаружилось.
По влажным волосам Лань Ван Цзи стекали капли воды, он ничего не ответил Вэй У Сяню. Они лишь переглянулись, и обоих осенило страшной догадкой.
Возможно… обезумевшая от боли Черепаха-Губительница, когтями цепляя камни со сводов пещеры над прудом, вызвала обрушение, или, может быть, задними лапами ударила по каменному дну… Что бы ни послужило этому причиной, теперь их единственный путь к спасению был отрезан.
Вэй У Сянь резким рывком ушел обратно под воду, Лань Ван Цзи последовал за ним. Они обыскали все дно пруда, но так и не смогли найти ни единого признака грота. Не было даже щели, через которую мог бы пролезть человек.
Вэй У Сянь вздохнул: «Что нам теперь делать?»
Помолчав, Лань Ван Цзи предложил: «Нам лучше выбраться из воды».
Вэй У Сянь махнул рукой и ответил: «Согласен…»
Совершенно выбившись из сил, они медленно доплыли до берега, а когда вышли из воды, их одежда оказалась насквозь пропитана кровью. Вэй У Сянь стащил с себя одежду, отжал и встряхнул, не сдерживая ругательств: «Что это за шутка такая? Мы ведь решились на битву с черепахой только потому, что если никто не пришел бы нам на помощь, скоро у нас не осталось бы сил даже на бой. И что в итоге? Едва не распрощавшись с жизнью, мы расправились с монстром, но эта чертова тварь отрезала нам последний путь наверх. Проклятье!»
Услышав ругательства, слетающие с языка Вэй У Сяня, Лань Ван Цзи повел бровью, словно собирался отчитать его, но в итоге промолчал.
Неожиданно колени Вэй У Сяня подкосились, Лань Ван Цзи едва успел подхватить его. Опираясь на его руку, тот проговорил: «Я в порядке, не волнуйся. Просто истратил все силы. Да, Лань Чжань, а ты не видел, куда подевался тот меч, за который я держался в пасти черепахи?»
Лань Ван Цзи ответил: «Опустился на дно пруда. А что?»
Вэй У Сянь переспросил: «Опустился на дно? Да так, ничего особенного».
Когда Вэй У Сянь мертвой хваткой схватился за меч, в его ушах не переставая звучали пронзительные свирепые крики, от которых холодела кровь в жилах, кружилась голова и рябило в глазах. Этот меч просто не мог быть обыкновенным оружием. Черепаха-Губительница за всю свою жизнь сожрала не меньше пяти тысяч человек, а когда затаскивала их внутрь своего панциря, наверняка, многие из ее жертв были еще живы.
И тот тяжелый железный меч, возможно, остался от проглоченного ею заклинателя. Он пролежал среди трупов внутри панциря как минимум четыреста лет, впитывая в себя бесчисленный поток тяжелой и глубокой ненависти, страха и боли живых и мертвых людей, слушая их предсмертные крики. Вэй У Сянь хотел бы забрать меч с собой и хорошенько изучить этот кусок металла, но раз уж он уже потонул, а они оказались намертво запечатаны в пещере без единого шанса выбраться самостоятельно, упоминать об этом сейчас было глупо. Если он заговорит о мече, Лань Ван Цзи догадается о его намерениях, что приведет к новому спору. Так что Вэй У Сянь лишь махнул рукой, а про себя подумал: «Вот уж в самом деле, ни одной хорошей вести!»
Он пошел вперед, с трудом передвигая ноги, а Лань Ван Цзи молча направился следом. Но Вэй У Сянь не прошел и пары шагов, как его ноги снова подкосились.
Лань Ван Цзи вновь подхватил его, и в этот раз приложил ладонь ко лбу, подержал немного и вынес вердикт: «Вэй Ин, ты… такой горячий».
Вэй У Сянь положил свою руку на его лоб и произнес: «Ты тоже горячий».
Лань Ван Цзи убрал его руку со лба и спокойно возразил: «Это потому, что у тебя озноб».
Вэй У Сянь ответил: «Кажется, у меня кружится голова».
Несколько дней назад он использовал все лекарственные травы из мешочка Мянь-Мянь, чтобы вылечить рану на ноге Лань Ван Цзи. Да еще немного оставил, чтобы заживить ожог от раскаленного тавро. Ужасные условия и ледяная вода в пруду, наконец, сделали свое дело — у него начался жар.
С большим трудом пройдя еще несколько шагов, Вэй У Сянь ощутил, что с каждым шагом ему все хуже, и в конце концов идти больше не смог.
Он упал на колени там, где стоял, сел на землю и в недоумении спросил сам себя: «Как я умудрился с такой легкостью подхватить жар? Я ведь не заболевал уже много лет».
Лань Ван Цзи не стал оспаривать его «с такой легкостью», произнеся лишь: «Ложись».
Вэй У Сянь беспрекословно повиновался, и Лань Ван Цзи, взяв его за руку, начал передавать ему свои духовные силы.
Полежав немного, Вэй У Сянь снова сел, на что Лань Ван Цзи возразил: «Тебе нужно лежать».
Упрямый Вэй У Сянь ответил, забирая руку назад: «Не нужно делиться со мной духовной силой, у тебя самого ее почти не осталось».
Но Лань Ван Цзи вновь схватил его за руку и повторил: «Тебе нужно лежать».
Несколько дней тому назад обессиленный Лань Ван Цзи подвергался издевательствам со стороны Вэй У Сяня, а теперь настал его черед, оставалось только терпеть, как отыгрывается на нем Лань Ван Цзи.
Но Вэй У Сянь даже лежа не желал скучать, спустя некоторое время он запричитал: «Мне всю спину натерло».
Лань Ван Цзи спросил: «И что ты предлагаешь?»
Вэй У Сянь ответил: «Хочу лечь на другое место».
Лань Ван Цзи вновь поинтересовался: «И куда же ты собираешься лечь?»
Вэй У Сянь вновь ответил: «К тебе на колени, куда же еще».
На что Лань Ван Цзи без всякого выражения произнес: «Не болтай глупостей».