Разумеется, в состязании подобного рода принял участие и Вэй У Сянь, наряду с прочими юношами из Ордена Юнь Мэн Цзян. Накануне соревнования ему пришлось все утро выслушивать прения своего ордена, от которых голова его шла кругом, и воспрянул духом лишь тогда, когда почувствовал на спине привычную тяжесть лука и стрел. Зевая и праздно осматриваясь по сторонам по пути к охотничьим угодьям, Вэй У Сянь внезапно скользнул взглядом по прелестному юноше с изящным лицом, излучавшему холодность и отстраненность. Он был одет в красную мантию с округлым воротником, туго затянутыми манжетами и поясом, сплетенным из девяти золотистых колец – церемониальное облачение, выданное всем ученикам, явившимся на Совет Кланов в Ци Шане. Юноше этот наряд особенно шел. Нотки нежной утонченности смешивались с безудержной мощью молодости, придавая ему поистине восхитительный вид. Облик его невольно услаждал взор любого человека.
Юноша, несший на спине колчан с белоснежно оперенными стрелами, как раз проверял свой лук. Его длинные, тонкие пальцы пробежались по тетиве, извлекши звук, подобный дрогнувшей струне гуциня, сильный, но мягкий.
Вэй У Сяню юноша показался слегка знакомым. Порывшись в памяти, он удовлетворенно шлепнул себя по бедру, наконец, вспомнив его, и радостно воскликнул: «Ага! Да это же Ван Цзи-сюн!»
К тому времени минул уже год с тех пор, как Вэй У Сянь проходил обучение в Гу Су, а после был отправлен обратно в Юнь Мэн. Вернувшись домой, он принялся рассказывать всем свои впечатления от Гу Су, не забыв упомянуть и о том, что лицо у Лань Ван Цзи, конечно, красивое, но сам он ужасно чопорный, унылый и скучный. Очень скоро Вэй У Сянь начисто забыл обо всех своих приключениях в Гу Су и продолжил носиться по озерам и горам днями напролет. Раньше он видел Лань Ван Цзи лишь в неярких «траурных одеждах» Ордена Гу Су Лань, но никогда - в столь красочном и ласкающем глаз наряде, так подходящем его поистине прекрасному лицу. Неудивительно, что внезапно встретив Лань Ван Цзи вновь, Вэй У Сянь оказался ослепленным представшей картиной и не сумел сразу узнать его.
Тем временем Лань Ван Цзи закончил проверять лук и немедленно удалился. Вэй У Сянь, чувствуя неловкость, обернулся к Цзян Чэну: «Он снова принял меня за пустое место. Эх».
Цзян Чэн окинул его безразличным взглядом, также решив считать Вэй У Сяня за пустое место. К стрельбищу вели около двадцати входов, свой для каждого Ордена, но едва Лань Ван Цзи вознамерился воспользоваться входом Ордена Гу Су Лань, Вэй У Сянь опередил его и проскочил вперед. Лань Ван Цзи сделал шаг в сторону, Вэй У Сянь повторил его движение; Лань Ван Цзи повернулся в другом направлении, Вэй У Сянь последовал его примеру – одним словом Вэй У Сянь преградил ему путь и отказывался пропускать.
В конечном итоге Лань Ван Цзи замер на месте и, слегка приподняв подбородок, учтиво произнес: «Разрешите пройти».
Вэй У Сянь сказал: «О, ты, наконец, заговорил со мной? Тогда скажи, ты притворялся, что не знаешь меня, или все же, что не слышишь?»
Неподалеку стояло несколько юношей из других орденов, во все глаза пялившихся на них, перешептываясь и откровенно хихикая. Цзян Чэн в нетерпении цокнул языком и с колчаном за спиной направился к другому входу.
Лань Ван Цзи поднял на Вэй У Сяня холодный взгляд и повторил: «Разрешите пройти».
Вэй У Сянь, растянув уголки рта в слабой ухмылке, вскинул брови и слегка посторонился. Арочное обрамление входа было довольно узким, и Лань Ван Цзи пришлось прильнуть к его телу, чтобы пройти. Глядя на удаляющуюся фигуру, Вэй У Сянь выкрикнул: «Лань Чжань! У тебя лента съехала!»
Все ученики именитых орденов тщательно следили за своим внешним видом, особенно, конечно, адепты Ордена Гу Су Лань. Услышав эти слова, Лань Ван Цзи без малейшего промедления протянул руки к затылку, намереваясь привести себя в порядок. Однако его лобная лента в своей обычной манере плотно и ровно прилегала к голове. Обернувшись, Лань Ван Цзи бросил на Вэй У Сяня испепеляющий взгляд, а тот, посмеиваясь удачной шутке, зашагал ко входу Ордена Юнь Мэн Цзян.
Когда все ученики разошлись по своим позициям, состязание наконец-то началось. Юноши, выбирая ошибочные цели, выбывали один за другим. Вэй У Сянь же не допустил ни единого промаха, и, несмотря на медлительность своих действий, каждой стрелой поражал манекены, содержавшие злых духов. Вскоре в его колчане осталось лишь семнадцать или восемнадцать стрел. Вэй У Сянь задумался о том, сумеет ли он оставаться столь же метким, если поменяет руку, но вдруг ощутил на лице прикосновение чего-то развевающегося.
От этого касания, бывшего легче ивового пуха, порхающего в воздухе, щека Вэй У Сяня зачесалась. Повернув голову, он заметил, что Лань Ван Цзи уже каким-то образом оказался возле него, и теперь стоял к Вэй У Сяню спиной и натягивал тетиву, устремив взор на бумажных манекенов.
Концы его лобной ленты танцевали на ветру, мягко поглаживая лицо Вэй У Сяня.
Он прищурился: «Ван Цзи-сюн!»
Лань Ван Цзи, уже согнувший лук до формы полной луны, заколебался, но все же ответил: «Что?»
Вэй У Сянь сказал: «У тебя лента съехала».
На этот раз Лань Ван Цзи ему не поверил. Он выпустил стрелу, а затем небрежно бросил, даже не оглянувшись: «Вздор».
Вэй У Сянь ответил: «Но на сей раз это правда! Она и впрямь съехала. Проверь сам, если не веришь. Давай я поправлю».
С этими словами Вэй У Сянь приступил к делу и схватил конец лобной ленты, мельтешивший у него перед глазами. Но, к сожалению, руки его жили своей жизнью. В Юнь Мэне Вэй У Сянь привык дергать девушек за косы, и теперь, стоило в его ладони попасть длинному, полосообразному предмету, инстинктивное желание потянуть за него как следует бежало впереди зова разума. В итоге, Вэй У Сянь без малейших раздумий дернул за конец повязки. Но она и так уже располагалась под небольшим углом, а узел был слегка ослаблен, поэтому вслед за рывком Вэй У Сяня лента упала с лба Лань Ван Цзи.
Рука Лань Ван Цзи, сжимающая лук, тут же вздрогнула.
Поборов оцепенение лишь спустя долгое время, он медленно повернулся и впился взглядом в Вэй У Сяня.
Тот по-прежнему держал в руке его лобную ленту: «Прости, я не нарочно. Вот, повяжи ее вновь».
Лицо Лань Ван Цзи было мрачнее мрачного.
Над его бровями едва ли не виднелась нависшая грозовая туча, а на руке, добела вцепившейся в стрелу, проступили вздувшиеся вены: Лань Ван Цзи почти трясся от гнева. Смотря в его налитые кровью глаза, Вэй У Сянь, сам того не замечая, сжал лобную ленту в кулаке, подумав: «А я точно сдернул с него повязку, а не оторвал часть тела?»
Ошеломленный тем, что Вэй У Сянь осмелился смять его ленту, Лань Ван Цзи поспешно рванул повязку у него из рук.
Вэй У Сянь отпустил ее в тот же миг. Прочие ученики Ордена Гу Су Лань также прекратили стрелять из луков и приблизились к ним. Лань Си Чэнь приобнял за плечо своего младшего брата и тихо заговорил с безмолвным Лань Ван Цзи. Все, без исключения, казались крайне серьезными, словно пред лицом могущественного врага. Они отрицательно качали головами и время от времени кидали на Вэй У Сяня странные и загадочные взгляды.
До его ушей долетели лишь обрывки фраз: «случайность», «успокойся», «не переживай», «мужчина», «правила Ордена» и тому подобное. Вэй У Сянь еще больше растерялся. Лань Ван Цзи свирепо посмотрел на него напоследок, развернулся и ушел прочь со стрельбища.
Тут подошел Цзян Чэн и спросил: «Ну и что ты натворил на этот раз? Я же тебе говорил – прекращай задирать его. День пройдет зря, если ты не вляпаешься в неприятности, да?»
Вэй У Сянь пожал плечами: «Я сказал, что у него лента съехала, только и всего. В первый раз я подтрунивал над ним, но потом говорил правду, а он мне не поверил и впал в ярость. Но я ведь не нарочно сдернул с него повязку, почему же он тогда так разозлился, как думаешь? Он даже отказался продолжать участвовать в состязании».
Вэй У Сянь язвительно хмыкнул: «Он еще спрашивает! Да потому что он терпеть тебя не может!»