Внезапно из клубов тумана донесся звонкий стук бамбукового шеста о землю.
Тут же сообразив, что к чему, Вэй У Сянь выкрикнул: «Лань Чжань, бей туда, откуда слышишь стук!»
Лань Чжань сделал резкий выпад, и Сюэ Ян издал сдавленный стон. В мгновение ока шест затарабанил вновь, на этот раз в нескольких метрах от прежнего места!
Лань Ван Цзи нанес еще удар, ориентируясь на источник шума. Сюэ Ян пригрозил: «Слепышка, ты решила ходить за мной по пятам? А не боишься, что я разорву тебя на части?»
Со дня своей гибели от рук Сюэ Яна А-Цин постоянно скрывалась, не позволяя себя поймать. Но, по какой-то причине, и сам Сюэ Ян не заботился существованием призрака, будто считал ее слишком ничтожной и ничем не опасной. Теперь же А-Цин тенью ступала за Сюэ Яном и стучала бамбуковым шестом о землю, показывая, где он находится, и обозначая направление новой атаки для Лань Ван Цзи!
Сюэ Ян двигался крайне быстро, и в один миг оказался на противоположной стороне улицы. Однако А-Цин тоже отличалась особой проворностью еще при жизни, а став призраком, она и вовсе прицепилась к Сюэ Яну, точно проклятие, мелко и дробно колотя своей палкой. Четкий и ясный звук гудел эхом то слева, то справа; то спереди, то сзади; то рядом, то в отдалении – казалось, что от него нигде не скрыться. И за каждым ее тюком молниеносно следовал вихрь Би Чэня!
Поначалу Сюэ Ян чувствовал себя в тумане, как рыба в воде, то скрываясь в белой мгле, то выныривая на поверхность и нападая, словно из ниоткуда, но сейчас ему пришлось отвлечься от битвы, чтобы разобраться с А-Цин. Грязно выругавшись, он швырнул себе за спину талисман, и этой доли секундного промедления хватило, чтобы вдогонку за визгливым верещанием А-Цин Би Чэнь пронзил грудь Сюэ Яна!
Талисман Сюэ Яна окончательно уничтожил призрак А-Цин, а значит, стук бамбукового шеста, обнаруживающий его укрытие, прекратился. Тем не менее, меч Лань Ван Цзи поразил жизненно важный орган: Сюэ Яну больше не удастся непостижимым образом исчезать и вновь появляться, оставаясь практически неуловимым!
В густом тумане послышался булькающий плеск отхаркиваемой крови, и Вэй У Сянь спешно метнул в его направлении мешочек-ловушку для духов, спасая душу А-Цин. Сюэ Ян, тяжело и грузно ступая, медленно поволочился вперед, а затем вдруг резко рванул к Лань Ван Цзи и, протянув руки, заревел: «Отдай!!!»
Льдисто-голубое сияние Би Чэня вспороло белую дымку: Лань Ван Цзи начисто отсек Сюэ Яну руку.
Алая кровь брызнула шумным фонтаном, и обширная область тумана рядом с Вэй У Сянем постепенно окрасилась в багряный цвет. В воздухе повис стойкий запах свежего мяса, и с каждым вдохом во рту ощущался сырой, ржавый привкус. Но Вэй У Сянь совсем не интересовался происходящим, всецело поглощенный поисками и сбором рассеявшейся души А-Цин. Cюэ Ян же сохранял полное молчание, и в тиши раздался лишь оглушительный грохот рухнувшего на колени тела: по-видимому, тот потерял столько крови, что, наконец-то, упал, больше не способный двигаться.
Лань Ван Цзи вновь призвал Би Чэнь. Следующий удар отсечет Сюэ Яну голову!
Внезапно покрытая туманом земля на миг озарилась голубыми языками пламени, устремившимися ввысь.
Огонь Талисмана Перемещения!
Вэй У Сянь понял, что ситуация обернулась отнюдь не в их пользу, и, невзирая на опасности, таящиеся в демоническом тумане, ринулся на свет, однако уже через секунду едва не поскользнулся и не растянулся на животе: в месте, где запах крови был особенно силен, вся дорога оказалась залита липкой, темной жидкостью, хлынувшей из отрубленной руки Сюэ Яна.
Сам же Сюэ Ян исчез.
Вэй У Сянь спросил подошедшего с противоположной стороны Лань Ван Цзи: «Могильщик?»
Би Чэнь угодил в наиболее уязвимый орган Сюэ Яна да к тому же, лишил мужчину руки: судя по количеству вытекшей крови, он непременно умрет в самое ближайшее время. Собственных духовных сил Сюэ Яна уже явно не хватило бы на использование Талисмана Перемещения.
Лань Ван Цзи слегка кивнул: «Я трижды поразил могильщика мечом и почти захватил его в плен, но затем на меня напала огромная толпа ходячих мертвецов и позволила ему сбежать».
Вэй У Сянь задумчиво сказал: «Значит, он был ранен, и, тем не менее, снова потратил значительное количество духовных сил, забрав с собой труп. Скорее всего, могильщик знает, кто такой Сюэ Ян и на что он способен, поэтому решил унести его тело… чтобы проверить, нет ли при нем Стигийской Тигриной Печати».
По слухам, когда Цзинь Гуан Яо «избавился» от Сюэ Яна, Тигриная Печать растворилась без следа. Однако сейчас, по всей вероятности, знак явно находился у Сюэ Яна: город И наводнили несметные полчища ходячих, живых, и порой даже, лютых мертвецов, которых невозможно контролировать, пустив в ход один лишь порошок, содержащий трупный яд, или же забив пару десятков гвоздей в черепа. Владение Тигриной Печатью – единственное, что могло объяснить, как Сюэ Ян командовал столь многочисленной армией, заставлял их безропотно подчиняться и атаковать стройными рядами. Подозрительный и хитроумный человек, подобный Сюэ Яну, определенно не стал бы выпускать знак из поля зрения, и только постоянное ношение печати при себе внушило бы ему чувство безопасности. По всему выходило, что когда могильщик забрал его тело, он также забрал и Стигийскую Тигриную Печать.
Дело приняло отнюдь не шуточный оборот, и Вэй У Сянь серьезным тоном произнес: «Похоже, что при нынешних обстоятельствах нам остается исключительно надеяться, что мощь восстановленной Сюэ Яном печати не безгранична».
Неожиданно Лань Ван Цзи мягко перебросил ему что-то.
Вэй У Сянь с легкостью поймал предмет: «Что это?»
Лань Ван Цзи ответил: «Правая рука».
Затем он кинул ему новый мешочек Цянькунь. Вэй У Сянь, припомнивший, наконец, для чего они пришли в город И, взбодрился: «Правая рука нашего дражайшего друга?»
Лань Ван Цзи: «Мгм».
Несмотря на препятствия, учиненные могильщиком, оравы ходячих мертвецов и непроглядную белую мглу, Лань Ван Цзи благополучно отыскал правую руку трупа. Вэй У Сянь пришел в полный восторг и вознес ему горячие слова восхваления: «Ты воистину достоин титула Хань Гуан Цзюня! Теперь мы снова на шаг впереди. Жаль, конечно, что это не голова – мне ужасно любопытно, каков наш дражайший друг на вид. Ну да ладно, скоро узнаем… А где Сун Лань?»
Едва тело Сюэ Яна пропало, движение висящей демоническим саваном дымки ускорилось, туман словно бы поредел, а окружение стало более-менее видимым, поэтому Вэй У Сянь вдруг понял, что Сун Лань испарился. Там, где он раньше лежал, теперь находился только Вэнь Нин, присевший на корточки и уставившийся на них бессмысленным взором.
Лань Ван Цзи положил руку на рукоять Би Чэня, уже покоившегося в ножнах, но Вэй У Сянь остановил его: «Все в порядке, волноваться нет нужды. Сун Лань, а точнее, лютый мертвец, коим он теперь является, наверняка больше не одержим жаждой убийства, иначе Вэнь Нин предупредил бы нас. Вероятно, он вернулся в сознание и просто ушел».
Он негромко свистнул. Вэнь Нин поднялся на ноги, и, склонив голову, отступил в туман, постепенно скрывшись из виду. Звон цепей, волочащихся по земле, также затух вдали. Лань Ван Цзи, не говоря ни слова, спокойно обратился к Вэй У Сяню: «Идем».
Они уже почти тронулись в путь, но тут Вэй У Сянь внезапно притормозил: «Погоди».
На земле он заметил нечто одинокое, плавающее в подсыхающей луже крови.
Перед его глазами предстала отсеченная левая рука. Все четыре ее пальца были сжаты в тугой кулак, мизинец же отсутствовал.
Вэй У Сянь присел рядом и, лишь приложив немалое количество усилий, смог поочередно оторвать фаланги от ладони. В середине раскрытого кулака обнаружилась маленькая конфетка.
Конфетка выглядела слегка почерневшей и явно непригодной в пищу.
Сюэ Ян так сильно сжимал ее в руке, что почти раздавил.
Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи вернулись в похоронный дом вместе. Двери оказались открытыми, внутри же обнаружился Сун Лань, с опущенной головой стоящий подле гроба Сяо Син Чэня и смотрящий внутрь.