Никогда бы я о ней ничего не узнал, если бы совершенно случайно не познакомился с девушкой, прежде работавшей няней в семье Красовских.

— Елену Владимировну постоянно интересовал вопрос о власти. Как подчинить себе человека? Однажды она заявила, что власть имеет духовную природу, и решила изучать магию. Потому что маги умеют повелевать людьми.

Сперва она ездила в Москву учиться у экстрасенсов. У нее в доме появилась целая библиотека соответствующей литературы. Она постоянно что-то читала и делала выписки в толстую тетрадь.

В это время к ним переезжает бабушка. Переезжает насовсем. Много лет назад она помогала дочери растить маленькую внучку. Старый да малый привязались друг к другу и полюбили на всю жизнь.

Обычная такая советская бабушка, той еще нашей старой закваски. В преклонные годы она, как и многие ее сверстницы, начала заходить в церковь. Училась молиться, читала Евангелие, Псалтирь.

Перебравшись в дом к любимой внучке, она поняла: с той творится что-то непонятное, а когда разобралась, ужаснулась. Сначала бабушка, как могла, пыталась ей объяснить, что магия — это служение бесам, путь для души погибельный. В ответ Красовская только отмахивалась: «Бабушка, не лезь в мои дела» — и продолжала магические практики.

Тогда старушка перешла к решительным мерам и стала молиться о своей непутевой заблудшей внучке, а когда та уходила на работу, обходила дом, кропя комнаты святой крещенской водой.

Наконец Красовская не выдержала и отправила бабушку назад в Воронеж. Но и в далеком Воронеже старушка продолжала любить и бороться. На ее просьбу помочь откликнулся весь храм. Десятки людей молились о ней на Псалтири.

Вскоре у новоявленной ведьмы появились проблемы. Сначала от нее ушел муж, а потом ее попросили написать заявление об уходе. Пришлось освобождать казенный дом и возвращаться назад в скромную московскую двушку. От прежнего материального достатка остались только воспоминания.

Узнав о метаморфозах в судьбе внучки, бабушка обрадовалась и сказала: «Вот и прекрасно». Потому что теперь ей придется искать работу, надо же чем-то детей кормить. И забудет она про свою магию, и перестанет голову ломать о природе власти. И вновь, как когда-то давно, станет доброй и ласковой девочкой.

«А я буду о ней молиться и с детьми посижу».

— Батюшка, — спрашивает меня бывшая няня, — неужели на самом деле вот так при помощи молитвы можно кардинально поменять судьбу человека? И вообще, что такое молитва и почему она так действует?

Я подумал и рассказал ей о нашей бабушке Тане. А что, отличный пример. Одинокий человек, всю жизнь одна. Чуток, правда, странная, но этак про любого сказать можно.

Баба Таня работала у нас дворничихой. И участок ей достался самый главный — поселковая площадь перед администрацией, здесь же памятник погибшим за Родину и основные магазины.

На уборку дворничиха Татьяна выходила ранним утром и дело свое делала самым ответственным образом. Все подметет, приберется, где надо, песочком посыплет, чтобы никто не поскользнулся. Мало того, она и днем по участку пройдется, обстановку проконтролирует. Где непорядок заметит, тут же и устранит, обертки от конфет, шелуху от семечек подберет. Лучший участок был, лицо поселка, всем остальным бабу Таню ставили в пример.

Татьяна всю жизнь в Бога верила. По-своему, конечно. Молилась всегда и веры своей не скрывала. Пытались ее, конечно, перевоспитывать. Лектора из общества «Знание» приглашали. Только бесполезно, никто бабушку с ее пути так и не свернул. Агитатор приводил Татьяне специально подобранные неопровержимые свидетельства о несуществовании Бога, а та усерднее крестилась и все повторяла:

— Дай Бог тебе здоровьица, добрый ты человек.

Нужно сказать, что завхозом у дворников работала Зуева Ангелина. Человек, как и Татьяна, одинокий, но, в отличие от нее, сильно выпивающий. В обязанности Ангелины входило выдавать дворникам рабочую униформу и необходимый для работы инвентарь, метлы, лопаты, ведра и совки.

Выдавать она им все это выдавала, только всякий раз при этом почему-то сильно раздражалась и ругалась на работяг матерными словами. Понятно, дворники ее побаивались, и если обращались к Ангелине, так только в крайних обстоятельствах.

Однажды зашла Татьяна к завхозу с просьбой привезти ей песку. Уже заморозки начинались, а песок не запасли, и пошла Татьяна к Зуевой. Та как увидала дворничиху, так и давай беспокоиться. Не любила Ангелина эту Татьяну, а почему, и сама не понимала. Может, за то, что та особо ни с кем не общалась, а потому и не сплетничала, и еще за то, что постоянно крестилась и что-то шептала?

Татьяна заходит в каморку Ангелины, а та, еще раньше заприметив дворничиху в окошко, уже накручивает себя в ожидании просительницы.

— Ты это зачем?! — волнуется Зуева.

— Мне бы песочку заказать, Ангелинушка. Ты же видишь, по утрам уже морозцем схватывает, как бы чего не вышло.

Видно, как заводится Ангелина. Лицо ее багровеет, взгляд становится стеклянным. Руки и ноги, наполняясь энергией, начинают с юношеской легкостью выделывать разные несогласованные движения. Еще минута — и она перейдет на привычный мат.

Татьяна знает, что сейчас начнет вытворять завхоз, как польется из ее рта грязная, отвратительная ругань, до самой глубины оскорбляющая слух верующего человека. Она начинает быстро-быстро креститься и чуть не в голос просить, чтобы Бог не попустил случиться сейчас здесь всей этой нечистоте.

— Господи, пощади Ты ее! Матерь Божья, заступись за это человеческое создание!

Вдруг Ангелина остановилась. Энергичные движения прекратились, а лицо ее, уже успевшее побагроветь, резко побледнело. Силы ее оставили. Опираясь о стенку, она попробовала что-то произнести, уже было открыла рот, но не смогла. Вместо слов, запрокинув голову вверх, Зуева завыла страшно и по-волчьи протяжно. Татьяна пулей выскочила из комнаты завхоза.

Сотрудники поселкового Совета, привлеченные необычным воем, обнаружили Ангелину Зуеву сидящей на полу у себя в кабинете и рыдающей с видом обиженного ребенка.

— Ангелина! Что случилось?! — кричали удивленные такой непривычной картиной сотрудники загса и паспортного стола.

— Эти… эти дворники… кого хошь до слез доведут, — только и смогла произнести Ангелина, голосом, прерывающимся от рыданий.

Бывшая няня слушает меня внимательно, не перебивая, и только после интересуется:

— Как вы думаете, Ангелина — истеричка?

— Не знаю, я не специалист. Но ее реакции на молитву и потом эти слезы — обычно так себя ведут бесноватые.

— А вы сами с этой Ангелиной не общались? С ней вообще можно поговорить?

— Нет, Зуева умерла. Еще до моего приезда сюда в поселок. Ее нашли дома в отхожем месте. Скончалась она ударом и продолжала сидеть на унитазе, благо туалеты у нас узкие, прислонившись головой к стене, с истлевшим окурком в зубах.

— А Татьяна? Она еще жива?

— Ее тоже нет. Умерла не так давно, уже в преклонных годах. Вот тоже проблема одинокого человека. Немощная старость и все, что с этим связано.

В свое время на Татьяну очень большое впечатление произвела неожиданная смерть одной нашей прихожанки. Женщины тоже одинокой. Перед тем как умереть, та не болела ни одного дня. Хотя и у нее уже стоял вопрос, кто будет ухаживать за ней в старости. Потому и оформила она завещание на одну свою соседку. Завещала ей все, что имела. А имела она достаточно много, и даже говорила кому-то:

— У всех проблема — денег нет, а мне, наоборот, своих девать некуда.

Как только эта женщина преставилась, соседка-наследница обратилась к нам и заявила, что хоронить усопшую она не в состоянии, поскольку права на деньги, принадлежащие покойной, перейдут ей только через полгода.

После службы встали с подносом, объявили: такая, мол, у нас проблема-беда. Давайте похороним старушку, пожертвуем кто сколько может. И вышло, человека зажиточного хоронили точно бомжа. Соседка ее давно уже вступила в права наследства, а на могилке усопшей даже имя путем не обозначено.