Пятилетняя Алиса, в отличие от трехлетней Полинки, уже обращает внимание на вещи, требующие ее осмысления и разумного объяснения со стороны взрослых. Однажды, крепко задумавшись, она сказала:

— Дедушка, а полы-то у нас деревянные. Мы с Полиной прыгаем на них с дивана, а они не ломаются.

И дедушка объясняет, как устроены полы и почему именно Алиса с Полиной до сих пор еще не обрушились на головы соседей, живущих этажом ниже. Вот и сейчас она поворачивается к маме и спрашивает:

— Мама, но дедушке, наверно, неинтересно читать сказки? Ведь сказки — это для маленьких.

— Ничего подобного, — парирует мама. — Дедушка тоже любит читать сказки. Ведь и он когда-то был маленьким.

Для Алисы мамино объяснение становится откровением.

— Дед, это правда? Ты тоже был маленьким? — Девочка удивлена. Она не представляет, что ее дедушка, такой грузный и седой, когда-то тоже гонял по улице в майке и коротких штанишках. — И тебе читали сказки?

— Да. Когда я еще не умел читать и просил старшую сестру рассказать мне сказку. Но она не читала. Бросит мне книжку: «Сам учись читать», и бегом на улицу играть с подружками.

Лиса в полном восторге. Ничего себе, бабушка Ира бегала играть с подружками!

Дедушка достает фотографию, еще черно-белую. На ней дедушка с бабушкой, еще совсем молодые, а с ними девочка лет восьми с кошкой на руках. Все, кроме кошки, улыбаются.

Дедушка показывает Алисе фотокарточку:

— Узнаешь эту маленькую девочку?

Та пожимает плечами.

— Ну как же! Вы ведь так похожи. Ну… это же твоя мама.

Может, Алиса и раньше знала, что дети когда-то в конце концов становятся взрослыми, но никогда об этом по-настоящему не задумывалась.

— Я тоже буду большой?

— Да, — улыбается дедушка, — и у тебя будет такая же большая белая борода, как у деда.

Ребенок весело хохочет, она понимает шутки. Потом делано обиженным голосом кричит маме:

— Мама! Дедушка сказал, что у меня тоже будет такая же борода, как у него.

Все смеются:

— Дедушка шутит. У девочек не бывает бороды.

Наконец малышки укладываются в постельки.

— Дедушка, иди читай нам сказку.

Это Алиса, она уже научилась засыпать самостоятельно. Раньше без мамы у нее этого не получалось. Сейчас повзрослела и засыпает сама. А Полинка, та никак. Ты ей хоть двадцать сказок прочитай, дайте ей маму, и все тут. Глазки уже совсем не глядят, трет их ручонками и не спит. Потому никто на самом деле и не рассчитывал, что Полинка заснет. Пусть хотя бы сказку послушает, и то хорошо.

Мама подает дедушке красиво иллюстрированную книжку. Дедушка читает название:

— «Щелкунчик». Девчонки, вы готовы слушать сказку, которая называется «Щелкунчик»?

— Да, дедушка. Мы готовы, — за обеих отвечает Алиса.

— Тогда слушайте эту удивительную рождественскую историю про девочку Машу, храброго рыцаря Щелкунчика, на самом деле оказавшегося благородным принцем, и страшного мышиного короля.

— Дедушка, а ты уже читал эту сказку?

— Знаешь, Лисонька, должен сознаться, что нет. Много о ней слышал, а читать не читал. Так что, надеюсь, интересно будет всем.

Дедушка отключил в комнате большой свет и зажег ночную лампу. Лампа имеет особенность самостоятельно переключаться и гореть разными цветами. Но чаще всего она светит фиолетовым светом. Из-за этого пространство детской немедленно превращается в волшебную пещеру, и даже безо всякого чтения ты словно оказываешься в сказке.

— Итак, — начинает дедушка, — все внимательно слушают и засыпают.

— Дедушка, я буду слушать, а спать не буду. — Это маленькая Полинка.

— Что же ты собираешься делать?

— Я буду смотреть картинки.

— Хорошо, ты будешь смотреть картинки.

Дедушка читает и чувствует, как его самого захватывает сказочный сюжет. Он бы и рад читать с выражением, да еще и представлять героев в лицах, но бабушка строго-настрого предупредила этого не делать. Дети должны засыпать.

Дедушка читает. Лиса, предварительно пролистав картинки, улеглась на подушку и закрыла глазки. Она готовится ко сну. Дедушка, читая, периодически бросает взгляд на старшую внучку и снова возвращается к тексту.

Неожиданно над самым ухом он слышит сопение и тоненький голосок:

— Ну, класс!

Отрывается от чтения. Алиса уже во всю спит, а Полинка, незаметно пристроившись рядом с дедом, с интересом заглядывает в текст.

— Ну что, Полюня, нравится сказка?

— Да, дедушка. Ну, класс!

— А давай ты ляжешь в кроватку, так чтобы видеть картинки, а я буду тебе читать.

— Давай, дедушка.

Дед знает, что Полинка наверняка не заснет, но ему уже и самому интересно узнать, чем же закончится эта увлекательная история.

Полинка принимает странную позу. Чтобы заглядывать в книжку, она забрасывает ножки на спинку кроватки, сохраняя таким образом равновесие. В этакой-то позе она точно не уснет, думает дед, и продолжает читать. Время от времени до него доносится все та же восхищенная фраза: «Ну, класс!» «Из садика принесла», — решает дедушка и вновь погружается в сказку.

Читая, ловит себя на том, что уже долго не слышит Полинкиного голоса. Он смотрит на младшую внучку и глазам не верит. Она спит! В такой-то совершенно невозможной позе, с ножками, закинутыми высоко на спинку кровати.

Дед осторожно, боясь потревожить, укладывает дитя головой на подушку и укрывает одеяльцем.

Затем он молится, благословляет обеих малышек и собирается покинуть детскую комнату.

Его взгляд снова падает на книжку. «Щелкунчик». Занятная книжица. Какая красивая история. Интересно, чем там у них все заканчивается? Вот уйдет он сейчас и не узнает. Когда еще эта книжка попадет ему в руки. Он смотрит на спящую Алису и мысленно продолжает:

— Лисик, хочу открыть тебе одну тайну. Сейчас ты меня конечно же не поймешь. Но знай, пройдет много-много лет, и ты вновь станешь маленькой. И будешь с интересом читать сказки, особенно те, что не успела прочитать в детстве. Знаешь, быть маленьким — это так здорово, и куда лучше, чем быть большим.

Дедушка раздумывает уходить. Он устраивается поудобнее возле мерцающего фиолетовым светом ночного светильника и с удовольствием, погрузившись в сказку о бесстрашном Щелкунчике, продолжает читать захватывающую историю о благородстве и жертвенной любви.

Заканчивается воскресная литургия, скоро Причастие. В храме собираются дети. Лето. В поселок на отпуск и просто в выходные дни съезжаются те, кто, окончив школу, уехали учиться в большие города и остались там навсегда. Летом они приезжают навестить стариков и везут с собой внуков. А в воскресенье всей семьей идут в церковь. Еще и московские дачники, отдыхая на своих шести сотках, тоже стремятся подъехать к определенному времени причастить малышей.

Потому нередко в деревенском храме перед выносом Чаши может собираться и семь, и восемь десятков маленьких причастников. Папы и мамы с детьми на руках выстраиваются в очередь. Иногда кто-нибудь из ребятишек раскричится, и тогда маму с беспокойным младенцем пропускают вперед.

Мама с девочкой двух с половиной лет занимает свое место в очереди на Причастие. Мама запоминает, за кем они стоят. Она поправляет на головке у дочери платочек, потом себя приводит в порядок. Затем открывает сумочку и что-то там ищет.

В это время девочка рассматривает иконостас. Она смотрит внимательно и с интересом. Вдруг ребенок замечает ангела, трубящего в трубу. У него голубой хитон и большие крылья белого цвета. Фигура ангела вырезана из большого куска фанеры и стоит на третьем ярусе иконостаса высоко над причастниками. Девочка, не отрываясь от ангела, тянет по направлению к нему пальчик:

— О! Мама!

Она еще что-то лепечет, но та ее не понимает. Мама занята, она никак не найдет в сумке того, что ищет.

Тут малышка обнаруживает, что и с другой стороны иконостаса трубит еще один точно такой же ангел! Только у него, в отличие от первого, одежды белые, а крылья, напротив, отдают в синеву.