Взрослый человек — такой же ребенок, только с накопившимся отрицательным опытом ошибок и разочарований. А душа все та же и стареть не собирается. Живет, продолжая на что-то надеяться.

Спросишь себя: душа, чего ты ждешь, о чем мечтаешь? И открывается странный такой парадокс: тебе, взрослому, состоявшемуся человеку, снова хочется стать ребенком. Вернуться в детство, радостное и беззаботное.

Смотрю на своих внучек и понимаю: вот сейчас они по-настоящему счастливы, маленькие смешные человечки. И нам, старикам, радостно рядом с ними, потому что и мы с ними вновь начинаем ощущать себя детьми. Время пройдет, они вырастут и будут вспоминать, как они были маленькими и нас, тех, кто любил их бескорыстно. Только для того, чтобы научиться быть благодарным, сначала нужно потерять тех, кто любил тебя за то, что ты просто есть.

— А это что за сувенир, из какой такой страны? — спрашиваю моего знакомого и указываю на маленькую невзрачную коробочку, стоящую здесь же на полочках, между двух тарелочек из Лондона и Душанбе. В реальности две эти столицы отстоят друг от друга на тысячи километров. А на полочке моего знакомого расстояние между ними не больше спичечного коробка.

Он протягивает руку, осторожно берет коробочку. Смотрит сперва на нее, потом на меня, словно решая, рассказывать мне о ней или нет.

— Я знаю, ты человек пишущий. Возьмешь да и опишешь историю этой коробочки, а кто-то станет читать и надо мной посмеется. — Повел плечами. — С возрастом становишься сентиментальным.

Он открыл коробочку и понюхал ее изнутри. Потом протянул мне:

— Возьми понюхай. Что-нибудь напоминает?

Я добросовестно пытался уловить хоть какие-то запахи, отличные от запаха старой, пожелтевшей бумаги, но, как ни старался, у меня ничего не выходило.

— Не знаю, ну, может, немного отдает плесенью или пылью.

Он в сомнениях:

— Я же говорю, надо мной станут потешаться. Скажут, вот старый сентиментальный дурак. Хотя…

Эта история связана с моей дочкой Анечкой. В тот год ей исполнилось всего шесть лет. Ты помнишь те страшные перестроечные годы и как тогда всем было трудно? Завод наш закрылся, я потерял работу. А найти хоть что-то подходящее никак не получалось. Жена работала, но денег в семье хватало едва-едва. Я отчаялся, хотя уже уверовал и начинал ходить в церковь.

В тот год я не заметил, как наступило лето и приблизился день моего рождения. Если бы не Анечка. Она подошла ко мне и спросила:

— Папа, какой бы ты хотел получить подарок на день своего рождения?

Подарок?! Какой еще подарок? Ах да, день рождения. Вопрос был явно не к месту и так не соответствовал моему внутреннему состоянию, что тут же вызвал во мне раздражение. Первым моим желанием было сказать что-нибудь резкое. В лучшем случае хотелось просто отмахнуться от ребенка. Но я любил мою малышку, потому, переборов себя, улыбнулся и ответил, правда, не без сарказма:

— Если можешь, подари мне радость.

И ребенок принялся за работу. Краем глаза я видел, как она целый день что-то мастерит в своей комнате. Перед тем Анечка выпросила у мамы маленькую коробочку из-под косметики, взяла клей, ножницы и, сходив в магазин, принесла набор цветной бумаги. У меня сердце екнуло, вот, мол, бумагу купила, дополнительные ненужные траты. Сейчас экономить надо, а она тратит.

Заметив, как нерационально девочка раскроила цветную бумагу с целью оклеить коробочку, я не выдержал и набросился на нее с упреками. Анечка, выслушав мою тираду, ничего не ответила. Сейчас думаю, наверно, она меня жалела и, понимая то мое состояние, прощала.

В сам день моего рождения утром рано дочь подошла ко мне и торжественно вручила свой подарок:

— Папа, здесь то, что принесет тебе радость!

Я вспомнил свое вчерашнее поведение, и мне стало не по себе. Из-за какой-то ерунды накричал на ребенка. А она, несмотря ни на что, продолжает меня любить. Вот старается сделать мне приятное.

Взял коробочку, но открывать не спешу. Потряс ее над ухом, рассчитывая услышать и угадать, что в ней может быть такого, что принесет мне радость. Самого заинтриговало.

— Странно, но я ничего не слышу.

Анечка улыбается и восторженно смотрит мне в глаза. Как и все маленькие дети, от избытка чувств она не может устоять на месте и начинает слегка пританцовывать.

Наконец я медленно открываю коробочку и, продолжая игру с ребенком, заглядываю одним глазом в приоткрывшуюся щель. И ничего не нахожу. Предполагаю, может, какой-нибудь рисунок притаился где-нибудь на самом ее дне. Снимаю полностью крышечку и обнаруживаю, что коробочка пуста.

Конечно, я и не ожидал от ребенка хоть сколько-нибудь ценного подарка. Но рисунок или просто камушек с узором, что так любят собирать ребятишки, она вполне могла бы и положить. Хоть что-нибудь!

Но коробочка оказалась издевательски пуста. А сама Анечка, казалось, была на самом верху блаженства от произведенного ею эффекта.

Чувство раскаяния, посетившее меня всего минуту назад, мгновенно испарилось и сменилось приступом раздражения. Я почувствовал обиду, словно ребенок, которому вместо долгожданного живого щенка родители подсунули мягкую игрушку. Мне не только ничего не подарили, но еще и зло надо мной посмеялись. И кто?! Мой ребенок, о счастье и достатке которого в последнее время все мои мысли. А она мало того, что наслаждается розыгрышем, так еще и продолжает пританцовывать.

От множества неудачных попыток найти работу мои нервы находились на таком взводе, что еще секунда-другая, и я бы, не сдерживаясь, заплакал от обиды. Но взял себя в руки и сам пошел в атаку:

— Издеваешься, дрянная девчонка?! Разве ты не знаешь, что в коробочке обязательно должно находиться хоть что-нибудь!

Девочка, прервав веселье, подняла на меня свои большие карие глаза и ответила совершенно серьезно:

— А она не пустая, папочка! Ты же сам просил. Я дарю тебе радость! Сегодня утром в эту коробочку я собрала запах твоих любимых бархоток. Тех самых, что растут возле нашей церкви.

От изумления я так и застыл на полуслове. Запах бархоток. Я же сам учил ее, как нужно правильно нюхать бархотки, цветы моего детства. Почему-то именно этими скромными цветами во множестве украшались клумбы моего города. И возле нашего подъезда соседка с первого этажа соорудила под окошком несколько импровизированных цветников, приспособив для этой цели старые автомобильные шины, и в них высаживала все те же бархотки.

Стебель у них коротенький, и если тебе хочется их понюхать, то или вставай на коленки, или срывай цветок с клумбы. Но жалко ради сиюминутного желания срывать и губить цветок. Потому я делал это по-другому. Можно просто провести ладошкой по разноцветным головкам. А потом, пожалуйста, нюхай свою ладонь, наслаждайся их терпким и одновременно немного горьковатым запахом.

Правда, их запах быстро выветривается. Бархотки не полынь, минута, другая — и уже ничего не чувствуется. Но великая вещь опыт. Оказывается, если провести рукой по цветам рано утром, когда на них еще лежит роса, то в этом случае запах, растворяясь в воде, проникает в самые мелкие кожные складки и остается в них надолго. А если взять и капнуть каплю утренней росы с бархоток на рукав рубашки или пиджака, то и наслаждайся им, точно это не роса, а раствор тончайших духов.

Анечка водила ручонками по цветам и протягивала их мне.

— Папа, почему ты любишь эти цветы?

— Наверно, потому, что это запах того времени, когда я был таким же, как ты, маленьким и беззаботным. Когда дом, в котором мы жили, казался мне таким большим, а деревья, посаженные руками моих родителей, были всего лишь тоненькими саженцами.

Все прошло, родительский дом теперь кажется мне совсем небольшим, а саженцы успели превратиться в могучие деревья. Только запах бархоток остается неизменным. Через этот запах я научился путешествовать во времени.

Я взял подаренную мне дочерью коробочку и, вдохнув в себя ее содержимое, действительно почувствовал едва уловимый запах бархоток.