— Это Руфал, — сказала Алиса спокойно, как будто ничего особенного не происходило. — Мой прапрапрадед. Семейное привидение.

Я смотрела на него. Он смотрел на меня. Его глаза были светлыми, почти белыми, и в них не было злобы. Только любопытство.

— Добро пожаловать, — сказал Руфал. — Давно у нас не было гостей. Тем более — студенток Академии. Алиса много о тебе рассказывала.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла слов. Я привыкла к мёртвым телам на столе. К зельям и проклятиям. К тому, что смерть — это часть моей учёбы. Но я не привыкла к тому, чтобы мёртвые разговаривали со мной, как живые.

— Не бойся, — сказал Руфал. — Я не кусаюсь. Тем более что я не могу. У меня нет зубов.

Он рассмеялся — сухо, как шорох листьев. Алиса улыбнулась.

— Идём, — сказала она. — Я покажу тебе твою комнату. А Руфал проводит тебя к ужину.

— С удовольствием, — сказал призрак. — Я люблю знакомиться с новыми людьми.

Я пошла за Алисой, чувствуя на себе взгляд Руфала. Шашлык шёл рядом, настороженно поглядывая на призрака, но не рычал. Он чувствовал, что тот не опасен. Он просто нюхал воздух, пытаясь понять, что это за существо, которое пахнет старым деревом и тишиной.

--

Моя комната была на втором этаже. Большая, светлая, с балкончиком, который выходил на озеро. Кровать была застелена свежим бельём, на столе стояла ваза с цветами — полевыми, с тонким сладким запахом. Всё было чистым и уютным.

Я стояла у окна и смотрела на озеро. Вода была тёмной и спокойной, отражая серое небо. Где-то на другом берегу виднелся лес.

— Здесь хорошо, — сказала я.

— Рада, что тебе нравится, — сказала Алиса. — Располагайся. Если что-то понадобится — скажи Руфалу. Он всегда рядом.

Она вышла. Я стояла на балконе и смотрела на озеро. Шашлык устроился рядом, положив голову на перила.

— Вот мы и здесь, — сказала я ему. — Каникулы. Никаких трупов, никаких экзаменов. Только озеро, солнце и призрак дедушки.

Шашлык лизнул мою руку. Я улыбнулась.

--

Я провела остаток дня, гуляя по саду. Руфал парил рядом и рассказывал мне о семье Алисы — о том, как они стали некромантами, как жили, как умирали. Он говорил обо всём так, будто это была самая обычная вещь в мире.

— Мы — старый род, — говорил он. — Мы всегда умели говорить с мёртвыми. И иногда мёртвые говорят с нами. Это не страшно. Это просто жизнь. Другая жизнь.

Я слушала его и думала о том, как странно устроен мир. Когда-то я боялась мёртвых тел. А теперь я разговаривала с призраком и чувствовала себя почти нормально.

— А ты не боишься? — спросила я. — Остаться здесь, среди живых?

— Я уже привык, — сказал Руфал. — За двести лет ко всему привыкаешь. Иногда я даже скучаю по тем, кто уже ушёл. Но я всё ещё здесь. И это не так плохо, как кажется.

Он замолчал, глядя на озеро. Его прозрачное лицо стало задумчивым.

— Когда я был живым, — сказал он тихо, — я тоже любил сидеть здесь. Смотрел на воду и думал о том, что будет дальше. Тогда я не знал, что однажды буду смотреть на это озеро как призрак. Но знаешь, это не так уж плохо. Видеть, как растут дети, как меняется мир, как озеро всё так же отражает небо. Это даёт покой.

Я смотрела на него. В его глазах не было страха. Только покой.

— Я надеюсь, что когда-нибудь я буду такой же спокойной, — сказала я.

— Ты будешь, — сказал он. — Главное — не бояться.

--

Вечером я спустилась к ужину. Алиса, её родители и Руфал сидели за большим столом. Призрак, конечно, не ел — он просто парил рядом и наблюдал.

— Форма свободная, — сказала Алиса, когда я вошла. — Ты не в Академии.

Я улыбнулась. Я чувствовала себя почти как дома.

За ужином мы говорили об учёбе, о планах, о том, что будет дальше. Родители Алисы оказались такими же спокойными, как и она сама. Они не задавали лишних вопросов и не пытались казаться важными. Просто жили.

— Ты хорошо сдала экзамены? — спросил отец Алисы.

— Да, — сказала я. — Все.

— Молодец, — сказал он. — Это нелёгкое дело — учиться на некроманта. Но если ты справилась с теорией, значит, ты справишься и с практикой.

Я кивнула. Мне хотелось верить, что он прав.

После ужина я вышла на балкон. Озеро было тёмным и тихим. Шашлык сидел рядом и смотрел на воду.

— Знаешь, — сказала я ему, — я впервые за долгое время чувствую себя спокойно.

Он лизнул мою руку.

Я смотрела на озеро, на тёмную воду, на отражения облаков, и думала о том, что будет дальше. Но в этот момент я не хотела думать о будущем. Я хотела просто быть здесь. В этом спокойном месте. С этим странным призраком. С этой тишиной, которая обнимала меня, как одеяло.

Я закрыла глаза и вдохнула свежий воздух.

Каникулы только начинались.

Боже, я так давно не отдыхала.

Два месяца в поместье Алисы пролетели как один миг. Каждое утро я просыпалась от света, который пробивался сквозь лёгкие шторы, и чувствовала, как внутри меня разливается странное спокойствие. Я не думала об экзаменах. Не думала о Канцелярии. Не думала о Лире. Я просто жила.

Солнце вставало над озером, и первые лучи золотили воду, делая её похожей на расплавленное стекло. Я выходила на балкон, вдыхала утренний воздух — прохладный, с запахом травы и влажной земли — и чувствовала, как напряжение уходит из плеч. Шашлык выходил следом, ложился на доски и смотрел на воду с таким видом, будто тоже наслаждался покоем.

Мы завтракали на веранде. Длинный стол, белая скатерть, свежие булочки, мёд, фрукты, чай. Родители Алисы сидели во главе стола и улыбались. Руфал парил рядом, иногда отпуская сухие шутки, от которых я не могла удержаться от смеха.

— Ты сегодня рано, — сказала мать Алисы, когда я спустилась в первый день.

— Привычка, — сказала я. — В Академии мы встаём с рассветом.

— Здесь ты можешь спать сколько хочешь, — сказала она. — Ты на каникулах.

Я улыбнулась. Я почти забыла, что такое спать без будильника.

--

Познакомилась с родителями Алисы. Я ожидала увидеть чопорных аристократов, которые будут смотреть на меня свысока — дикая некромантка, без роду, без племени, приехавшая к ним из леса. Но они оказались совсем другими.

Отец Алисы — высокий, седой, с тёплыми глазами — встретил меня на пороге и пожал руку так крепко, что я почувствовала себя почти членом семьи.

— Добро пожаловать, Елена, — сказал он. — Алиса много о тебе рассказывала. Мы рады, что ты приехала.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. — Я тоже рада. Очень.

Мать — невысокая, с мягкой улыбкой и добрыми глазами — обняла меня так, будто знала всю жизнь.

— Здесь ты можешь быть собой, — сказала она. — Без формы, без правил. Отдыхай. Мы позаботимся о тебе.

И они действительно заботились. Кормили, поили, спрашивали, не нужно ли мне чего. Я чувствовала себя так, будто приехала к родственникам, которых никогда не видела, но которые знали меня всю жизнь. Они не задавали лишних вопросов о моём прошлом. Они просто принимали меня такой, какая я была.

Однажды вечером я сидела в гостиной с матерью Алисы. Она вязала что-то тёплое, а я смотрела на огонь в камине. Мы молчали, но молчание было тёплым, как плед, которым она укрыла мои колени.

— Ты скучаешь по дому? — спросила она вдруг.

Я замерла. Я не знала, как ответить. Мой дом был там, в другом мире, который я никогда не увижу.

— Иногда, — сказала я. — Но я привыкла быть одна.

Она посмотрела на меня. В её глазах я увидела понимание.

— Теперь ты не одна, — сказала она. — Ты часть нашей семьи.

--

Руфал, семейное привидение, оказался настоящей находкой. Он парил по дому, появлялся в самых неожиданных местах и всегда был готов к разговору. Его шутки были сухими, с лёгкой иронией, и я ловила себя на том, что смеюсь чаще, чем за весь год в Академии.

— Ты быстро привыкаешь к призракам, — сказал он однажды, когда я сидела на балконе и пила чай.