— Я привыкла ко всему, — сказала я. — Академия учит не удивляться.

— Академия — это скучно, — сказал он. — Настоящая жизнь — это когда ты не знаешь, что будет завтра.

Я смотрела на него и улыбалась. Он был прав.

Он рассказывал мне истории о том, как жила его семья двести лет назад. О том, как они строили этот дом, как сажали деревья в саду, как праздновали свадьбы и хоронили близких. Я слушала и чувствовала, как время останавливается. Здесь, в этом доме, прошлое было живым. Оно дышало, смеялось, плакало вместе с нами.

— Знаешь, — сказал он однажды, — я не жалею, что остался здесь. Даже после смерти.

— Почему? — спросила я.

— Потому что я вижу, как живут мои потомки. Как они растут, как любят, как учатся. Это лучше, чем просто исчезнуть.

Я смотрела на него. В его глазах не было страха. Только покой.

— Я надеюсь, что когда-нибудь я буду такой же спокойной, — сказала я.

— Ты будешь, — сказал он. — Главное — не бояться.

--

Мы с Алисой проводили дни у озера. Лежали на тёплом песке, смотрели на воду, купались, когда становилось слишком жарко. Вода была tёмной, холодной, но после жаркого дня она казалась идеальной.

Мы обсуждали всё — Академию, экзамены, планы на будущее. Иногда молчали. Иногда смеялись.

— Ты не жалеешь, что приехала? — спросила Алиса однажды, когда мы лежали на берегу и смотрели в небо. Облака плыли медленно, меняя форму, и я пыталась угадать, на что они похожи.

— Нет, — сказала я. — Это лучшие каникулы в моей жизни.

Она улыбнулась.

— Я рада, что ты здесь.

— Я тоже, — сказала я.

Мы замолчали. Я смотрела на небо и думала о том, что два месяца назад я стояла в подвале и не могла смотреть на мёртвые тела. А теперь я лежала на песке и чувствовала, как ветер касается моего лица. Жизнь была странной. Но она была.

--

Еда была отдельным удовольствием.

Мы объедали сад. Яблоки, груши, сливы, виноград — всё росло прямо под окнами, и мы не могли пройти мимо. Мы срывали фрукты прямо с веток, ели их немытыми и чувствовали себя почти как в детстве. Сок тёк по подбородку, липкие пальцы пахли солнцем и сладостью.

— Я никогда не ела так много фруктов, — сказала я однажды, жуя яблоко. Хруст был громким в тишине сада.

— У нас всегда много, — сказала Алиса. — И ты можешь есть сколько хочешь.

Мы жарили шашлыки на берегу. Это было совсем не аристократично — сидеть на траве, с палками в руках, смотреть, как мясо шипит над углями. Но мне это нравилось. Это было настоящее. Живое. Дым щипал глаза, угли пылали жаром, а мы смеялись и передавали друг другу куски, которые едва не обжигали пальцы.

— Я скучала по этому, — сказала я.

— По чему?

— По простоте. По тому, что можно делать что-то просто так. Без цели. Без правил. Просто потому что хочется.

Алиса кивнула.

— Я понимаю.

--

Мы гуляли по лесу. Собирали грибы, искали травы, которые изучали на зельеварении. Я узнавала их по запаху, по виду, по тому, как они росли. Это была странная радость — не просто учить теорию, а видеть её в жизни.

— Это корень крапивы, — показывала я, выкапывая его из земли. — Мы его добавляли в зелье для защиты.

— А это — папоротник, — говорила Алиса, наклоняясь к зелёным листьям. — Его используют для нейтрализации ядов.

Мы ходили часами, сбивая ноги, но не уставая. Лес был живым, дышащим, и я чувствовала себя частью его. Ветви шелестели над головой, птицы перекликались в вышине, и я забывала, что когда-то боялась лесов. Теперь они казались мне родными.

--

Иногда мы лазили в горы.

Там было холодно и ветрено, но с вершины открывался вид на всё поместье — на озеро, на дом, на сад. Я стояла на скале и смотрела вниз, чувствуя, как ветер бьёт в лицо, как он треплет волосы, как он наполняет лёгкие свежестью.

— Здесь красиво, — сказала я.

— Да, — сказала Алиса. — Я люблю это место. Когда я была маленькой, я приходила сюда, чтобы подумать.

— О чём?

— О разном. О том, как я хочу жить. О том, кем я хочу стать. О том, что будет, если я не оправдаю ожидания.

— Ты оправдала, — сказала я. — Ты — лучшая в нашей группе.

Она улыбнулась.

— Спасибо.

Я сидела на камне и думала о том, что два месяца назад я стояла на полигоне и пыталась не упасть в обморок от вида мёртвого тела. А теперь я стояла на вершине горы и дышала свободой.

— Жизнь странная, — сказала я.

— Что ты имеешь в виду?

— Просто... я никогда не думала, что буду здесь. Что я буду смотреть на горы и чувствовать себя счастливой.

— А что ты думала?

— Я не знаю, — сказала я. — Наверное, я вообще не думала о будущем. Я просто жила одним днём.

Алиса посмотрела на меня. Ветер играл её волосами, и она казалась почти нереальной в этом свете.

— А теперь?

— А теперь я думаю, что это хорошо. Что я здесь.

Она улыбнулась.

--

Познакомилась я и с братом Алисы. Его тоже звали Артур — я сначала удивилась, но потом привыкла. Он был старше нас, уже закончил Академию и стал боевым магом. Тёмным. Как и все в их семье.

Он оказался очень вежливым молодым человеком — приятным, внимательным, с мягкой улыбкой и добрыми глазами. Мы разговаривали за ужином, и я чувствовала себя почти как на свидании. Он смотрел на меня, слушал, задавал вопросы. Он был из тех мужчин, в которых можно влюбиться.

— Ты необычная, — сказал он однажды, когда мы стояли на балконе и смотрели на озеро. Вода была тёмной, почти чёрной, отражая звёзды.

— Почему ты так думаешь? — спросила я.

— Ты слушаешь. Ты не просто ждёшь, когда ты можешь сказать своё. Ты действительно слышишь.

Я смотрела на него. Он был красивым. Он был добрым. Он был идеальным.

Но не для меня.

Я не могла сказать почему. Может быть, он был слишком спокойным. Слишком правильным. Слишком… романтичным. Ему нужна была девушка, которая умела быть нежной и мягкой. А я была сломанной, упрямой, не умеющей доверять.

— Ты не для меня, — сказала я тихо.

Он улыбнулся. В его глазах не было обиды — только понимание.

— Я знаю. Ты слишком сложная. И ты вся в себе, хотя, наверное, сама этого не замечаешь.

Я посмотрела на него.

— Ты не обижаешься?

— Нет, — сказал он. — Я просто хотел, чтобы ты знала. Ты достойна того, чтобы тебя выбирали. И не важно, выберешь ты меня или кого-то другого — ты достойна.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня разливается странное тепло. Не любовь. Не влечение. Просто благодарность. За то, что он был честен. За то, что он не пытался сделать меня другой.

— Спасибо, — сказала я. — Ты хороший человек.

— Я просто Артур, — сказал он. — Иди отдыхай. Завтра ты уезжаешь.

--

Два месяца пролетели незаметно. Я почти забыла о том, что такое Академия. Я почти забыла о том, что такое экзамены. Я почти забыла о том, что у меня есть другая жизнь.

Но всё хорошее имеет свойство проходить.

Вечер перед отъездом я сидела на балконе и смотрела на озеро. Солнце садилось за горизонт, окрашивая воду в огненно-золотые цвета. Шашлык лежал у моих ног. Руфал парил рядом, тихо напевая старую песню. Голос его был едва слышен, как шёпот ветра в листве.

— Ты грустишь? — спросил он.

— Да, — сказала я. — Я не хочу уезжать.

— Академия ждёт тебя, — сказал он. — И там тоже есть что-то хорошее.

— Откуда ты знаешь?

— Я живу долго, — сказал он. — Я знаю, что плохое всегда заканчивается. Хорошее — тоже. Но потом начинается что-то новое. И иногда это новое лучше старого.

Я смотрела на него. В его глазах я видела спокойствие, которое искала всю жизнь.

— Ты мудрый, — сказала я.

— Я старый, — сказал он. — Это не одно и то же.

Я улыбнулась.

— Спасибо тебе. За всё.

Он кивнул.

— Иди отдыхай. Завтра будет долгий день.

Перед сном я вышла в сад. Луна отражалась в озере, и я стояла на дорожке, глядя на воду. Я знала, что буду помнить этот свет. Этот запах. Эту тишину. Я стояла и вбирала в себя этот момент, чувствуя, как он остаётся во мне навсегда.