— Давай, Елена. Вставай.

Я попыталась встать. Опираясь на здоровую руку и валун, я медленно поднялась, держась за больное плечо. Голова закружилась. Я прислонилась к холодному камню, пытаясь отдышаться.

— Так... рана. Надо посмотреть.

Дрожащими пальцами я попыталась разорвать ткань у ворота. Больно! Но я смогла оттянуть мокрую от крови ткань.

Под ней зияла глубокая рана. Запёкшаяся кровь смешивалась со свежей, сочащейся из рваных краёв.

«Стрела... — вспомнилось чужим голосом. — Сопляк-стражник...»

— Великолепно, — прошептала я. — Не просто некромантка. Раненая некромантка-беглянка. Состав преступления — полный.

--

Вдруг из глубины леса донесся протяжный, леденящий душу вой. Он начался низко, почти утробно, а потом взмыл вверх, сорвавшись на короткий клокочущий клёкот. Синие листья дрогнули, и шёпот стал громче — встревоженный, предупреждающий.

Я замерла, прижавшись к валуну.

Демоны. Воспоминания Лиры услужливо подкинули образы: красные глаза во тьме, клыки, когти, шерсть, покрытая странными наростами.

— Окей. План А: «не умереть» — актуален как никогда, — прошептала я, чувствуя, как адреналин снова гонит кровь. — Надо двигаться.

Я сделала шаг от валуна.

И тут случилось. Моя нога, слабая от крови и шока, подвернулась на корневище. Я пошатнулась, инстинктивно выбросив руки вперёд.

И в этот момент, из чистой паники, из глубин чужого тела, что-то вырвалось.

Не звук. Тёмная липкая искра выплеснулась из ладони. Она ударила в огромный синий лист, валявшийся на земле.

Лист мгновенно почернел, сморщился и рассыпался в мелкую зловонную пыль. От него потянулся слабый дымок, пахнущий гарью и гнилью.

Я застыла, глядя на свою ладонь. Потом на кучку пепла.

А потом меня накрыло — неудержимым, истерическим смехом.

— А-а-а-а! Ха-ха-ха! — мой чужой голос звенел в тишине леса. — Я... я только что испортила лист? Магией смерти?! Ха-ха! Я менеджер! Я составляю маршруты для хомяков и тараканов! Я умерла от печеньки! Я не умею колдовать!

Я закричала, глядя в лиловое небо, в эти синие кроны, в этот чужой безумный мир:

— Я НЕ ЗЛАЯ! Я ПРОСТО ТУТ ПО ОШИБКЕ!

Мой крик, полный отчаяния, абсурда и искреннего ужаса, эхом разнёсся под гигантскими синими кронами Тенебриса.

В ответ из чащи донеслись жадные ответные вопли. Ближе. Гораздо ближе.

Красные точки зажглись во мраке между исполинскими стволами.

План А показался мне невероятно сложным проектом. С нулевым бюджетом. С безумным дедлайном. И с командой из одного деморализованного сотрудника в чужом теле.

Я развернулась и побежала.

Ветки хлестали по лицу. Корни цеплялись за ноги. Воздух обжигал лёгкие. Боль в плече пульсировала в такт шагам.

Не разбирая дороги. Не чувствуя холода.

Прочь от валуна. Прочь от пепла. Прочь от воя.

В глубь лиловых сумерек.

Потому что единственная альтернатива — лечь и умереть — была слишком скучной даже для такого идиотского финала.

Лиловые сумерки Тенебриса сгущались с угрожающей скоростью. Гигантские деревья с синими кронами превращались в мрачные колонны, поддерживающие шатёр из тьмы. Свет стал призрачным, больным — мир выдыхал последний вздох перед ночным кошмаром.

Я бежала.

Как загнанный олень, спотыкаясь о корни толщиной с моё новое худое бедро, хватая ртом холодный воздух. Каждый шаг — огненный взрыв в левом плече. Кровь, тёплая и липкая, сочилась сквозь пальцы, которыми я инстинктивно прижимала рану.

Но боль была второстепенной.

Главное — вой. Леденящий, полный голода и безумия. Он разрывал тишину, отражался от стволов, множился, приближался.

— Беги, Елена, беги! — стучало в висках. — Беги, как от квартального отчёта!

Я оглянулась на бегу. Сердце колотилось где-то в горле.

Между стволами-исполинами мелькнули тени. Низкие, стремительные, они скользили с жуткой грацией. И пары красных огней, светящихся во мраке, как угольки ада. Не две. Не четыре. Много.

«Стая...» — прошипел в голове чужой язвительный голос. «Демон-волки. Голодные... быстрые... тупые...»

— Спасибо за анализ. Очень помогло, — мысленно рявкнула я. — Теперь беги!

Я рванула в сторону, нырнув под низко свисающую лиану. Она хлестнула по лицу, оставляя влажный след, но я даже не заметила.

Красные огни синхронно сменили направление. Они видели меня. Чуяли страх.

— План Б! Нужен План Б! — лихорадочно соображала я, спотыкаясь о валун. — Силы: магия? Та, что испортила лист? Слабости: ранена, медленна, не умею колдовать, паникую! Возможности: спрятаться? Залезть на дерево? Смотришь на эти стволы?! Угрозы: ВОТ ОНИ!

Из чащи справа выскочил первый.

Размером с крупную собаку, но казался больше из-за клубов пара, вырывавшихся из оскаленной пасти. Шерсть — грязно-бурая, слипающаяся в колтуны, местами обнажающая кожу с костяными наростами на спине и плечах. Глаза — два горящих рубина безумия.

Он рыкнул. Низко, вибрирующе. У меня свело живот.

И прыгнул.

— А-а-а! — я отпрыгнула в сторону, едва удержав равновесие.

Зверь пролетел мимо, врезался мордой в синеватый мох, но мгновенно развернулся. Его сородичи выскакивали из темноты один за другим, окружая меня полукругом.

Красные огни светились в сгущающихся сумерках. Рычание слилось в жуткий хор, от которого кровь стыла в жилах.

— Окей... переговоры? — выдохнула я, пятясь к огромному корневищу. — Хорошие псики? Может, вам печеньки? У меня нет, но я испеку! Ха-ха...

Смешок вышел истеричным. Звери не оценили.

Один, самый крупный, с разбитым ухом и шрамом через всю морду, сделал выпад, щёлкнув клыками в сантиметре от моей ноги. Горячая вонючая слюна брызнула на сапог.

— Только не в лицо! — заорала я, отскакивая. — У меня там макияж!

Паника накрыла с головой. Чужие воспоминания о демонах, о том, как они рвут плоть, смешались с моим собственным ужасом. Я зажмурилась, прижавшись спиной к холодной древесине.

— Нет-нет-нет! Не хочу! Я не она!

В отчаянии я судорожно выбросила руки вперёд — не для защиты, а просто чтобы отгородиться от ужаса. Инстинкт самосохранения, лишённый логики, но полный животной потребности выжить.

И в этот раз магия вырвалась сама. Не искра. Не вспышка.

Волна.

Тяжёлая, холодная, липкая, как дёготь. Она выплеснулась из ладоней и ударила не по волкам — по земле перед ними, где валялись две дохлые обмороженные птички размером с воробья.

Произошло нечто мерзкое и абсурдное одновременно.

Птичьи тушки дёрнулись. Крылья неестественно вывернулись, перья встали дыбом. Пустые глазницы вспыхнули крошечными зелёными огоньками. С противным хрустом костей и сухим шелестом перьев две тушки поднялись в воздух.

Они не летали. Они дёргались, как марионетки, издавая тихое кошмарное поскрипывание.

Зомби-воробьи.

Я открыла глаза и ахнула.

— Что?! Нет! Я не это хотела! — завопила я. — Я хотела стену огня! Или ледяную метель! Или хотя бы камень кинуть!

Вместо эпичной магии защиты — два нелепых дёргающихся мертвеца.

Стая замерла. Рубиновые огни метнулись с птиц на меня и обратно. Чудища явно не понимали, что это за новый вид перекуса.

Самый дерзкий зверь ткнул мордой в ближайшего зомби-воробья.

Дёргающаяся птичка клюнула его в нос! Резко, злобно, с сухим стуком кости о кость.

Волк взвизгнул от неожиданности и отпрянул. Его сородичи зарычали громче, но уже с ноткой неуверенности.

Первый мертвец задергался ещё энергичнее, зелёные глазницы сверлили обидчика.

Второй с диким скрежетом бросился на другого демона, цепляясь крошечными коготками за его шерсть.

Начался абсолютный хаос.

Звери рычали, отмахиваясь от назойливых неживых птиц, которые не чувствовали боли. Мертвецы метались, как заведённые, атакуя морды, глаза, уши. Один демон, разозлившись, схватил птицу пастью и с хрустом раздавил. Зелёные огоньки погасли.