Тишина повисла между нами. Мы смотрели друг на друга, и в этой тишине было больше смысла, чем в любых словах. Его глаза на мгновение стали мягче, теплее. Я видела это — холод отступал, оставался человек. Тот, кто тоже устал. Тот, кто тоже ищет.

— Ты сильный, — сказала я.

— Я просто делаю свою работу, — ответил он. — Как и ты.

Я хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Мы просто стояли в тишине, и этой тишины было достаточно.

— Мы идём дальше? — спросила я наконец.

— Идём, — сказал он.

--

Мы искали ещё три дня. Книга за книгой, страница за страницей. Усталость стала привычной, как дыхание. Отчаяние — как фон.

И на четвёртый день я нашла её.

Книга стояла на краю стеллажа, прижатая к стене, будто пряталась. Чёрная, с серебряной вышивкой. На обложке — символ: круг, разделённый на две половины, одна белая, другая чёрная, переплетённые между собой. От неё исходила древняя, тягучая магия.

Руки сняли её с полки. Страницы — пустые. Первая, вторая, третья. А на четвёртой — текст. Общий язык. Понятный. Чёткий.

«Переход между мирами. Ритуал обмена душами. Требуется две души, два тела, два мира. Одна душа — в одном мире. Вторая — в другом. Ритуал меняет их местами.»

Сердце забилось быстрее. Это было оно. То, что я искала.

Но пальцы перевернули страницу дальше.

«Ритуал может быть проведён единожды. Души навсегда теряют связь со старыми телами. Душа не может перемещаться из тела в тело после завершения ритуала. Если попытаться провести ритуал повторно, душа того, кто проводит ритуал, не выдержит нагрузки и развоплотится. Навсегда.»

Слова перечитались снова. И снова. Они не менялись.

Единожды. Навсегда. Развоплотится.

Книга задрожала в руках. Мир качнулся. Не было шанса. Не было второго раза. Только один переход. И я уже совершила его. Уже обменялась с Лирой. Уже потеряла своё тело. И вернуть его было невозможно.

Он подошёл ближе. Встал за спиной и посмотрел на страницы. Я чувствовала его дыхание, его тепло, его присутствие. Слышала, как он замер, когда прочитал те же строки. Он не сказал ни слова, но я чувствовала, как он выдохнул — медленно, тяжело. Как человек, которому тоже больно от этой новости.

— Я не могу вернуться домой, — голос дрогнул. — Я никогда не смогу вернуться домой.

Слёзы навернулись на глаза — горячие, быстрые. Я пыталась их сдержать, но не могла. Они текли по щекам, и я чувствовала себя беспомощной, разбитой, опустошённой.

Он стоял рядом. Не торопился говорить. Просто давал время.

— В моём мире тоже много хорошего, — сказал он наконец тихо. — Ты просто ещё не всё видела.

Я подняла на него глаза. Сквозь слёзы видела его лицо — не холодное, не отстранённое. Просто серьёзное. Уставшее. Но спокойное.

— Жизнь у магов длинная, — продолжил он. — Дольше, чем у обычных людей. У тебя есть время. Посмотреть. Привыкнуть. Найти своё место.

— А если я не хочу привыкать?

— Время лечит, — сказал он. — Даже то, что кажется невыносимым сейчас. Ты не заметишь, как однажды поймёшь, что здесь — твой дом.

Он помолчал.

— Тебе не обязательно верить мне сейчас. Но я говорю это не для того, чтобы тебя утешить. Я говорю это, потому что это правда.

Я смотрела на него. Не знала, верить ли. Не знала, смогу ли когда-нибудь назвать этот мир своим домом. Но в его голосе не было фальши. Он не пытался обмануть. Просто говорил то, что думал.

Слёзы всё ещё текли, но уже не так быстро. Острая боль уходила, уступая место тишине. Не покою — нет. Но хотя бы возможности дышать.

— Спасибо, — слова вырвались сами. — За то, что ты здесь.

Он кивнул. Один раз. Молча.

Книга закрылась. Встала на место.

— Идём, — сказала я.

--

Мы шли по тёмному коридору. Тишина была плотной, но не давящей. Его шаги рядом — ровные, спокойные. Его дыхание — я слышала его в тишине.

У двери комнаты остановились.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Он ушёл. Дверь закрылась.

Шашлык уже ждал. Поднял голову, когда я вошла, и посмотрел своими янтарными глазами. Я присела на кровать, обняла его за шею, уткнулась лицом в его тёплую шерсть.

— Мы здесь навсегда, — прошептала я. — Мы не можем вернуться домой.

Он лизнул мою руку. Я гладила его шерсть и думала о том, что сказал Крайд. «Время лечит. Даже то, что кажется невыносимым сейчас. Ты не заметишь, как однажды поймёшь, что здесь — твой дом.»

Я не знала, верить ли ему. Но знала, что он не лгал.

Впервые за долгое время я не думала о том, что нужно бежать или искать. Просто сидела в тишине и позволяла себе быть здесь — в этом теле, в этой комнате, в этом мире.

— Но у нас есть они, — сказала я. — Зара, Артур, Алиса. И Крайд. И ты. Это всё, что нам нужно.

Тишина. Тёплая, живая. Шашлык рядом. Его дыхание — ровное, спокойное.

Я смотрела в темноту и чувствовала, как уходит боль. Не полностью, но достаточно, чтобы дышать.

Завтра начнётся новая жизнь. Не та, которую я хотела. Не та, которую планировала. Но она будет моей.

И я собиралась прожить её достойно.

Два дня прошло в тишине.

Мы больше не ходили в библиотеку. Я не искала встреч с Крайдом. Он не искал встреч со мной. Жизнь просто текла дальше — утром подъём, занятия, столовая, вечером снова занятия, потом сон. Иногда наши пути пересекались в коридорах. Он проходил мимо, я отводила взгляд. Мы кивали друг другу — коротко, вежливо, будто между нами ничего не было. Будто я не стояла перед ним в слезах, а он не говорил мне, что время лечит.

Я не знала, что он думает. Не знала, жалеет ли он о том, что узнал. Не знала, хочет ли он снова видеть меня. Я просто жила своей жизнью — ходила на занятия, сидела в столовой с ребятами, слушала их разговоры, улыбалась, когда нужно, и делала вид, что всё нормально.

Но внутри меня было пусто. Не та пустота, когда ничего нет. А та, когда есть что-то, чему ты не можешь дать имя. Что-то, что сидит в груди и не даёт дышать полной грудью. Я знала, что домой не вернуться. Но я не знала, как жить с этим знанием. Как смотреть на фиолетовое небо и не вспоминать голубое. Как дышать воздухом, в котором нет запаха моего города.

Шашлык чувствовал это. Он не отходил от меня ни на шаг. Даже когда я сидела в столовой, он лежал у моих ног и иногда поднимал голову, чтобы посмотреть на меня. В его янтарных глазах я читала вопрос: "Ты в порядке?" Я не знала, как ответить. Я просто гладила его за ушами, и он успокаивался.

--

Мы ходили в столовую всей компанией — Зара, Артур, Алиса, я и ещё несколько наших. Шутили, смеялись, спорили о том, какая магия круче — некромантия или стихийная. Артур всё так же доказывал, что боевая магия лучше защиты. Алиса спокойно слушала и только улыбалась. Зара сидела рядом с ним и краснела, когда он поворачивался к ней.

Я заметила это раньше, чем она сама. Она смотрела на него так, как смотрят на что-то недосягаемое. Как на солнце, которое можно видеть, но нельзя потрогать. Он был аристократом. Она — простой девушкой из маленькой деревни на юге. Между ними лежала пропасть, которую невозможно было перепрыгнуть.

Однажды вечером она пришла ко мне в комнату. Сначала просто сидела молча, сжимая в руках кружку с чаем, который давно остыл. Я смотрела на неё и ждала, зная, что рано или поздно она заговорит. Шашлык лежал у моих ног, и я машинально перебирала его шерсть, чувствуя, как её тепло успокаивает меня.

Потом я услышала всхлип.

— Зара, — сказала я тихо. — Что случилось?

Она подняла на меня глаза. Красные, уставшие. Тени под глазами — она явно не спала несколько ночей. Её пальцы дрожали, сжимая кружку.

— Он хороший, — сказала она. — Помогает. Всегда рядом, если у кого-то проблемы. Заботливый. Сильный. Честный. Не такой, как другие аристократы.

— И что в этом плохого? — спросила я.

— То, что я начала забивать себе голову им, — сказала она. — А он на меня смотрит как на одногруппницу. Просто как на подругу.