Я помолчала, давая ей время. Она шмыгнула носом, и я увидела, как по её щеке скатилась слеза.

— А ты как хотела, чтобы он на тебя смотрел? — спросила я.

Она посмотрела на меня. В её глазах мелькнуло что-то — надежда, смешанная с отчаянием.

— По-другому, — сказала она тихо.

— А что ты для этого делаешь? — спросила я. — Или просто сидишь и ждёшь, пока он сам догадается? Так он некромант, а не менталист.

Она задумалась. Я видела, как её пальцы перестали дрожать.

— Я даже не знаю, — сказала она наконец. — Я никогда не пробовала.

— Может, хватит думать? — сказала я. — Может, попробуешь показать?

Она посмотрела на меня. В её глазах мелькнула искра — робкая, но живая.

— Я попробую, — сказала она тихо. — Не сейчас. Но я попробую.

Я улыбнулась и обняла её. Она была холодной, но я чувствовала, как её плечи постепенно расслабляются.

— Когда будешь готова — я рядом, — сказала я.

Она кивнула, вытерла глаза и улыбнулась — робко, но искренне.

— Спасибо, — сказала она. — Ты всегда знаешь, что сказать.

— Это просто, — сказала я. — Я много раз видела такое в фильмах. Там всегда работает.

Она не поняла, но улыбнулась шире.

--

Ластер всё так же зверствовал на тренировках.

Он гонял нас до потери пульса, заставлял бегать, прыгать, лазать по канатам. А в последнее время стал готовить нас ещё более основательно. Мы отрабатывали приёмы ближнего боя, учились падать, группироваться, вставать с земли за секунду.

— Вы должны уметь драться, даже если у вас нет магии, — говорил он. — Если вас лишат дара, вы должны быть способны защитить себя руками. Без магии вы — просто мясо. Я не хочу, чтобы вы были мясом.

Мы ненавидели его. Каждый день. Каждую секунду. Но мы становились сильнее. Я чувствовала это по тому, как мои мышцы перестали болеть после тренировок. По тому, как я начала бегать быстрее. По тому, как мои удары стали точнее. Мои руки, которые раньше дрожали от усталости после первого круга, теперь держали оружие уверенно. Мои ноги, которые подкашивались от нагрузки, теперь несли меня легко и быстро.

Я становилась другой. Не только телом — душой. Привыкала к этому миру. Привыкала к этому телу. Привыкала к этим людям.

И к мертвецам я стала относиться спокойнее. На занятиях по анатомии меня больше не мутило. Я могла смотреть на вскрытые тела без содрогания. Могла работать с ними, не чувствуя тошноты. Я привыкала. И это пугало меня меньше, чем раньше. Раньше я боялась, что стану как Лира. Теперь я понимала, что быть некромантом — это не значит быть чудовищем. Это значит быть тем, кто умеет говорить с теми, кто ушёл. И я начинала принимать это.

--

На третий день я уже собиралась ложиться спать. Шашлык лежал у моих ног, тихо посапывая, иногда дёргая лапой во сне. Я сидела на кровати, перебирая в голове события дня, когда в дверь постучали.

Я замерла. Поздний час. Кто мог прийти?

Внутри меня ёкнуло. На мгновение я испугалась — вдруг это снова те двое из библиотеки? Но Шашлык не зарычал. Он только поднял голову и посмотрел на дверь с любопытством, а не с угрозой. Он знал, кто там.

Я встала, подошла к двери, приоткрыла её.

Крайд стоял на пороге. Он был без плаща, в простой тёмной одежде. В руках он держал небольшую книгу. На его лице не было обычной серьёзности — скорее лёгкая, едва заметная усмешка.

Я уставилась на него, не веря своим глазам. Он редко появлялся в общаге. И никогда — так поздно. Я перевела взгляд на Шашлыка, который уже стоял у двери, хвост вилял. Он явно знал, что Крайд придёт.

— Ты... что ты здесь делаешь? — спросила я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.

— Ты вроде хотела учить боевую магию, — сказал он. — Я подумал, что лучше я буду тебя учить, чем ты опять полезешь в закрытую секцию. Меньше бюрократии.

Он протянул мне книгу. Я взяла её, всё ещё не веря. Она была старой, в потёртом кожаном переплёте, с золотыми буквами на корешке.

— Когда? — спросила я.

— Прямо сейчас, — сказал он. — Жду тебя на полигоне. Шашлык тоже может идти.

Я уставилась на него.

— Ты серьёзно? Ты же сказал — "без Шашлыка".

— Передумал, — сказал он. — Он — фамильяр. Он не может вечно сидеть в комнате. И потом, если он останется здесь, он будет скулить, а соседи начнут жаловаться. Ты же знаешь.

Я посмотрела на Шашлыка. Он уже стоял у двери, готовый идти. Хвост вилял так сильно, что его задние лапы подпрыгивали. Он слышал каждое слово.

— Ты знал, что он передумает? — спросила я.

Шашлык фыркнул. Я решила, что это "да". Он посмотрел на меня с таким видом, будто говорил: "Ну что ты стоишь? Одевайся быстрее, я уже давно ждал, когда можно будет выйти из этой комнаты!"

Я быстро натянула тёплую одежду. Мы вышли из комнаты — я, Крайд и Шашлык, который шёл между нами, как будто так и было задумано. Его когти тихо стучали по каменному полу, и я чувствовала его радость, словно он всю неделю ждал именно этого момента.

--

Ночной полигон был пуст. Только луна освещала площадку бледным светом, и ветер шевелил траву, поднимая пыль. Крайд стоял в центре, скрестив руки, и ждал. Его плащ развевался на ветру, делая его похожим на тень.

Шашлык сразу же рванул вперёд, выплескивая накопившуюся энергию. Он носился кругами, оставляя следы на мокрой траве, иногда останавливался, смотрел на нас и снова бежал. Ему было хорошо. Он дышал свободно. Его янтарные глаза горели в темноте, как два маленьких огонька, и я улыбнулась, глядя на него.

Крайд смотрел на него, потом на меня.

— Он всегда такой энергичный?

— Только когда его не выгуливают, — сказала я. — А я на днях пропустила прогулку. Пришлось задерживаться на лекции. Дебильная организация учебного процесса, я тебе скажу. Если бы у нас был KPI по выгулу фамильяров, я бы уже получила выговор.

Крайд моргнул. Я видела, как он пытается переварить мои слова. Потом, кажется, решил не уточнять. На его губах мелькнуло что-то похожее на улыбку, но она исчезла так же быстро, как появилась.

— Тогда начнём. С основ.

Он подошёл ближе и встал напротив меня.

— В боевой магии всё иначе, чем в некромантии, — начал он. — Там ты работаешь с одним потоком. Здесь — с несколькими одновременно. Щит — это не просто стена. Это конструкция из узлов, которые нужно наполнять энергией в определённой последовательности.

Он поднял руку, и перед ним возникло мерцающее голубоватое поле. Я видела, как его пальцы едва заметно двигались, удерживая пентаграмму в сознании. Воздух вокруг него стал плотнее, и я почувствовала, как магия течёт по его рукам.

— Смотри, — сказал он. — Я создаю центральный узел — он держит основную нагрузку. От него расходятся второстепенные. Если я наполняю их равномерно — щит стоит. Если перегружаю один — конструкция схлопывается.

Он опустил руку, и щит исчез. Лёгкий ветерок коснулся моего лица, словно что-то разрядилось в воздухе.

— Теперь ты. Но прежде чем выпускать магию — выстрой пентаграмму. В сознании. Представь её так чётко, как будто видишь перед собой.

Я закрыла глаза. Я вспомнила, как строила пентаграмму для "Молота тьмы". Тогда я делала это интуитивно, не зная правил. Теперь я должна была сделать это осознанно.

Я представила пять линий. Пять углов. Пять точек. Я соединила их в сознании, чувствуя, как магия начинает течь по этим линиям. Сначала было трудно — линии расплывались, как мокрые чернила на бумаге. Но я упорно держала их, пока они не стали чёткими.

— Для щита пентаграмма другая, — сказал Крайд. — Не пять вершин, а шесть. И центр — не точка, а круг. Представь окружность, вписанную в шестиугольник. Это основа защиты.

Я попробовала. Шестиугольник. Вписанная окружность. Линии, расходящиеся от центра к углам. Я чувствовала, как магия откликается на новую структуру, как она течёт по ней, заполняя каждый угол.

— Теперь наполни её энергией. Не выпускай. Просто почувствуй, как она заполняет каждую линию.