— Мы живы, — сказала я ему. — Мы живы.

Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Я чувствовала, как боль пульсирует в плече, но я не обращала на неё внимания. Я была жива. Я выдохнула. Всё позади. И это было главное.

Но в глубине души я знала — это не конец. Это только начало.

--

Я вышла в гостиную через час.

Я надела чистую одежду, перевязала плечо, привела себя в порядок. Шашлык шёл рядом. Я чувствовала себя почти нормальной. Почти как прежде.

В гостиной уже собрались все — Зара, Артур, Алиса, Лира, остальные. Они сидели на диванах, переговаривались, пили чай. Увидев меня, они замолчали.

— Вот она, — сказал Артур. — Вернулась. Живая и здоровая.

Я улыбнулась.

— Как видите.

Зара подскочила ко мне и обняла — так крепко, что я зашипела от боли в плече. Она отпрянула.

— Ой, прости! Я забыла. Там же рана. — Она заглянула мне в глаза. — Рассказывай, что случилось? Вся Академия гудит, а мы узнаём первые.

Я смотрела на неё. На Артура. На Алису. На Лиру. Они ждали. Я чувствовала их любопытство, их тревогу, их желание знать.

— Пойдёмте в столовую, — сказала я. — Там и поговорим.

Мы пошли в столовую. Я чувствовала себя почти как прежде. Почти как до этой ночи. Но я знала — я уже не та, что была раньше.

--

В столовой мы сели за наш обычный стол. Я рассказала им всё. О том, как я готовила реферат в библиотеке. О том, как на меня напали двое в масках. О том, как я бежала. О том, как я ворвалась в комнату Крайда.

— Так ты ночевала у самого Крайда? — спросил Артур, поднимая бровь. — В его личных покоях?

Я почувствовала, как щёки начинают гореть. Я не хотела, чтобы это звучало так, как звучало.

— Это было вынужденно, — сказала я. — Я ворвалась к нему в комнату, потому что за мной гнались. Если бы я побежала в общагу, они бы догнали меня. Я не знала, куда бежать. Я просто стучала в первую попавшуюся дверь.

— И он не выставил тебя за дверь? — удивилась Алиса. — Он же не пускает к себе никого. Даже преподаватели говорят, что он редко кого-то впускает.

— Нет, — сказала я. — Он перевязал мне рану и дал отвар. Он сказал, что я могу остаться до утра.

— Впечатляет, — сказала Лира, присвистнув. — Некоторые студенты годами пытаются попасть в его комнату, а ты просто влетела туда, как ураган.

Я улыбнулась. Но внутри меня что-то кольнуло. Они не знали, что Крайд задал мне вопрос, который я не могла забыть. Они не знали, что я не просто «ночевала у него». Я была там, потому что кто-то хотел меня убить.

— Ну ничего себе, — сказала Алиса. — Ты прямо мастер попадать в неоднозначные ситуации. Но радует, что всё закончилось.

— Да, — сказала я. — Радует.

Артур посмотрел на меня внимательнее.

— Ты уверена, что они были одни? — спросил он. — Может быть, у них были сообщники?

Я замерла. Я не думала об этом. Я думала, что это просто двое. Но что, если их было больше? Что, если кто-то ждал их снаружи? Что, если кто-то знал, где я буду?

— Я не знаю, — сказала я. — Я не видела никого больше.

— Просто будь осторожна, — сказал он. — Если они были не одни, они могут попытаться снова.

Я кивнула. Я не рассказывала о «Молоте тьмы». Не рассказывала о закрытой секции. Некоторые вещи должны оставаться при мне.

Мы сидели в столовой и говорили о том, что случилось. Я чувствовала, как страх уходит, как его сменяет усталость. И странное спокойствие.

--

В этот день я не пошла в закрытую секцию. Собственно, как и на этой неделе. Мало ли. Я подожду недельку, пока всё уляжется. Пока преступники будут сидеть в казематах и никому не расскажут о том, что я делала в библиотеке. Пока Канцелярия не успокоится. Пока я не буду уверена, что за мной не следят.

Я вернулась в свою комнату. Шашлык устроился рядом. Я лежала на кровати и смотрела в потолок.

Я была жива. Я была свободна. Я могла дышать. И это было главное.

Но в глубине души я знала — это не конец. Это только начало.

--

Вечером я сидела на подоконнике и смотрела на закат. Фиолетовое небо, две луны, которые уже начинали светиться. Шашлык лежал у моих ног, его дыхание было ровным и спокойным.

Я думала о том, что сказал Крайд. «Твои преследователи пойманы». «Остальные убийства — тоже их рук дело». Ренар и Тайлер были убиты теми же людьми. Теперь они в казематах. Они не смогут никому рассказать о том, что я делала в библиотеке.

Но я думала и о другом. О том, что он спросил. «Ты уверена, что это было случайное нападение?» Я не была уверена. Я думала, что это случайность. Но теперь я знала, что это не так. Они ждали меня. Они знали, где я буду. Кто-то сказал им.

Кто-то знал, что я буду в библиотеке. Кто-то знал, когда я приду. Кто-то следил за мной. Кто-то хотел, чтобы меня убили.

Я не знала, кто это был. Но я знала, что я должна быть осторожна. Что я не могу доверять никому. Что даже мои друзья могут быть не теми, кем кажутся.

Я смотрела на закат и чувствовала, как внутри меня поднимается странное спокойствие. Я была жива. Я была свободна. Но я знала, что это только начало. Что завтра будет новый день. И что я должна быть готова ко всему.

Шашлык поднял голову и посмотрел на меня. В его янтарных глазах я прочитала вопрос: «Ты в порядке?»

— Да, — сказала я. — Я в порядке. Я просто думаю.

Он лизнул мою руку. Я улыбнулась.

— Я не знаю, что будет завтра, — сказала я. — Но я знаю, что я справлюсь. Как всегда.

Я смотрела на закат и чувствовала, как внутри меня растёт решимость. Я не позволю им победить. Я не позволю им запугать меня. Я буду бороться. За свою жизнь. За свою свободу. За свой дом.

Я закрыла глаза. Шашлык придвинулся ближе. Я чувствовала его тепло, его дыхание, его спокойствие. И я знала, что что бы ни случилось, я не одна.

Где-то в коридоре слышались голоса. Студенты смеялись, обсуждали свои дела. Жизнь шла своим чередом. А я сидела на подоконнике и смотрела на закат, зная, что завтра всё изменится.

Но сегодня я была свободна. И это было главное.

Я ждала больше недели.

Восемь дней. Каждый день я просыпалась, шла на занятия, улыбалась Заре, спорила с Артуром, слушала Алису. Я делала вид, что всё нормально. Что я спокойна. Что я не думаю о том, что случилось. Что я не вспоминаю лица в масках, блеск ножа, вкус крови на губах.

Но внутри меня жило напряжение. Оно сидело где-то в груди и ждало. Каждый раз, когда я оставалась одна, мне казалось, что кто-то смотрит на меня из темноты. Я вздрагивала от каждого шороха, оборачивалась на каждый звук. Шашлык чувствовал это — он прижимался ко мне, когда я замирала в коридоре, и его тепло помогало мне дышать.

Иногда я просыпалась среди ночи и прислушивалась к тишине. Я слышала только своё дыхание и ровный, глубокий вдох Шашлыка, который лежал рядом. Я смотрела на дверь, проверяла, заперта ли она. Я считала удары сердца, пока страх не отступал. Но он никогда не уходил полностью. Он просто затихал, как зверь, который ждёт, когда я снова останусь одна.

Крайд не приходил.

Он знал правду. Знал, где я была. Знал, что я искала. Но он молчал. Он проходил мимо в коридорах, не глядя на меня. Он был занят. Работа. Он не искал меня. И я не знала, что это значит — хорошо это или плохо.

Но я не могла ждать вечно. Я должна была найти ритуал. Я должна была понять, можно ли вернуться домой. И на восьмую ночь я решилась.

--

Я дождалась полуночи.

В коридорах было тихо. Только ветер шумел за окнами, да где-то далеко скрипела дверь. Шашлык спал у моих ног, но когда я встала, он поднял голову и посмотрел на меня.

— Я вернусь, — сказала я ему. — Жди меня здесь.

Он смотрел на меня. Я видела, что он не хочет, чтобы я уходила. Его янтарные глаза были напряжены, но он не остановил меня. Он просто проводил меня взглядом до двери. Он знал, что спорить бесполезно. Он просто будет ждать. Как всегда.