--

Утром я собрала вещи, спустилась вниз и попрощалась с семьёй Алисы. Мать обняла меня так крепко, что я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Отец пожал руку. Артур поцеловал в щёку и прошептал: «Помни — ты достойна хорошего».

Алиса ждала меня у кареты. Её волосы были растрёпаны ветром, и она улыбалась, но я видела в её глазах грусть.

— Готова? — спросила она.

— Нет, — сказала я. — Но я поеду.

Я подошла к Руфалу. Он парил у входа, его прозрачная фигура мерцала в утреннем свете.

— Ты вернёшься? — спросил он.

— Не знаю, — сказала я. — Но я буду помнить это место.

— Тогда я буду ждать, — сказал он. — Призраки умеют ждать.

Я улыбнулась и обняла его. Он был холодным, как утренний туман, но я чувствовала его присутствие. Он был настоящим.

— Спасибо тебе, Руфал, — сказала я. — За всё.

— Иди, — сказал он. — Твоя жизнь ждёт тебя.

Мы сели в карету и поехали обратно в Академию.

--

Дорога была долгой. Я смотрела в окно и думала о том, что нас ждёт впереди.

— Что это за экзамен? — спросила я Алису. — Ты знаешь?

Она покачала головой.

— Никто не знает. Гаррет сказал, что это будет нечто, к чему мы не готовы. Но он сказал, что это важно.

— Это пугает, — сказала я.

— Да, — сказала она. — Но это интересно.

Я смотрела в окно на проплывающие поля и леса. Они мелькали за стеклом, как кадры старого фильма. Каждый из них напоминал мне о чём-то — о лесе, где я встретила Шашлыка, о болоте, где я чуть не утонула, о горах, где я дышала свободой.

— Нас ждёт что-то новое, — сказала я. — Я чувствую. И я готова — или хотя бы готова попытаться.

Я не знала, что именно. Но я знала одно — два месяца рая закончились. И начиналось что-то другое.

Шашлык положил голову мне на колени, и я погладила его по шерсти. Он был тёплым, живым, настоящим. Я чувствовала его дыхание, его спокойствие. И я знала — что бы ни случилось, он будет со мной.

Карета въехала в ворота Академии. Мы остановились у главного корпуса. Я взяла мешок, вышла из кареты и посмотрела на стены, которые стали моим домом.

Алиса подошла ко мне.

— Ты готова?

— Нет, — сказала я. — Но я пойду.

Мы пошли вперёд. Шашлык — рядом. Впереди нас ждал новый год. Новые экзамены. Новая жизнь.

Я не знала, что она принесёт. Но я знала одно — я не одна.

Каникулы закончились.

Мы собирались обратно долго. Очень долго. До последнего момента не хотелось уезжать — я стояла в своей комнате, смотрела на озеро и чувствовала, как внутри меня разрастается странная пустота. Два месяца свободы. Два месяца без правил. Два месяца жизни. И вот всё закончилось.

Вода была тёмной и спокойной, отражая серое утреннее небо. Где-то на другом берегу кричала птица. Ветер шевелил листву, и я слышала, как ветки скрипят в такт его движению. Я хотела запомнить этот момент — тишину, покой, ощущение, что я могу дышать. Потому что я знала: в Академии всё будет по-другому.

— Нам пора, — сказала Алиса, заглянув в дверь. Её голос был мягким, но я слышала в нём сожаление. — Если мы не выедем сейчас, не успеем до закрытия ворот.

— Я знаю, — сказала я. — Я просто... прощаюсь.

Она улыбнулась.

— Ты ещё вернёшься. Когда захочешь. Здесь всегда есть место для тебя.

Я кивнула. Собрала вещи. Посмотрела на комнату, где прожила два месяца, и вышла. Шашлык поднялся следом, его когти тихо стучали по деревянному полу.

Внизу меня ждали родители Алисы. Мать обняла меня так крепко, что я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Отец пожал руку и посмотрел на меня с теплотой, которую я не часто видела в этом мире.

— Ты всегда можешь приехать, — сказал он. — Этот дом — твой дом.

Руфал парил рядом, его прозрачная фигура покачивалась в утреннем свете, как дым над остывающим костром. Он улыбнулся мне — не грустно, а скорее с лёгкой иронией, как будто знал что-то, чего я ещё не понимала.

— Возвращайся, — сказал он. — Здесь всегда рады тебя видеть. Даже если я не могу налить тебе чаю.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо. За всё.

Мы сели в карету. Лошади тронулись с места, и поместье осталось позади. Я смотрела в окно, пока дом не исчез за поворотом, и чувствовала, как внутри меня нарастает странная тоска. Я знала, что вернусь. Но я не знала, когда.

--

Дорога была долгой. Мы почти не разговаривали — каждый думал о своём. Я думала о том, что ждёт нас в Академии. О новом семестре. О том, что Гаррет сказал про экзамен. Алиса думала о том же — я видела это по её лицу, по тому, как она смотрела в окно, не видя пейзажа.

Мы приехали почти в тот момент, когда начали закрываться ворота. Карета остановилась у входа, и мы выбежали наружу, хватая сумки. Шашлык выскочил следом — он тоже чувствовал спешку.

— Бежим! — крикнула Алиса.

Мы побежали. Сумки били по ногам, ветер свистел в ушах. Я споткнулась о камень, но удержалась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Шашлык бежал рядом, его большие лапы стучали по земле, и я слышала его дыхание — ровное, спокойное, как всегда.

Мы почти добрались до входа в корпус, когда я увидела их.

Агенты Канцелярии.

Трое. В серых плащах. Они стояли у входа в корпус и смотрели на нас. Их лица были непроницаемыми, как каменные маски. Они не двигались. Они просто ждали.

Алиса затормозила так резко, что я чуть не врезалась в неё. Сумка упала на землю с глухим стуком.

— Что-то снова случилось, — выдохнула я. Воздух со свистом вырвался из лёгких.

— Нас здесь не было, — сказала Алиса тихо. — И это главное.

Я смотрела на агентов. Они стояли неподвижно, как статуи. Я чувствовала, как внутри меня нарастает тревога. Что-то случилось. Что-то плохое. Иначе они не были бы здесь.

Шашлык настороженно смотрел на агентов. Он зарычал — тихо, предупреждающе, так, что я чувствовала вибрацию в его груди, когда прикоснулась к его загривку. Я положила руку ему на загривок, чувствуя, как он напряжён.

Агенты двинулись к нам. Один из них — высокий, с холодными глазами — сделал шаг вперёд. Но другой остановил его жестом.

— Я сам, — сказал он.

Я узнала этот голос.

Крайд вышел из-за спины агентов. Он был без плаща, в обычной одежде — тёмной, простой, без знаков отличия. Но его серые глаза были такими же холодными, как я помнила. Он выглядел уставшим — тени под глазами, лёгкая небритость, плечи, которые опустились чуть ниже, чем в прошлый раз. Он словно нёс груз, который становился тяжелее с каждым днём.

Он подошёл к нам. Остановился на расстоянии вытянутой руки. Осмотрел меня. Осмотрел Алису. Перевёл взгляд на сумки, которые мы держали в руках, потом на Шашлыка, который стоял рядом со мной, готовый к прыжку.

— Вы откуда? — спросил он. В его голосе не было обвинения. Только вопрос. Холодный, деловой вопрос, который он задавал уже сотни раз.

— Из поместья, — сказала я. — Каникулы. Мы только что приехали.

— Из какого поместья?

— Семья Алисы пригласила меня на каникулы. Мы были там два месяца. Я не была в Академии всё это время.

Он кивнул. Я видела в его глазах усталость. Такую же, как в прошлый раз. Только глубже.

— Что случилось? — спросила я. — Зачем вы здесь?

Он посмотрел на меня. Потом на Алису. Потом снова на меня. Его взгляд задержался на моём лице чуть дольше, чем нужно, и я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло.

— Два дня назад был убит студент, — сказал он. — Третьекурсник. Боевой маг. Огневик. Та же рука, тот же почерк, та же холодная, методичная жестокость.

Я почувствовала, как внутри меня всё обрывается. Тот же ритуал. Высасывание жизни. Снова.

— Его звали Тайлер, — сказал Крайд. — Вы его знали?

Я задумалась. Имя показалось знакомым, но я не могла сразу понять, откуда. Я переглянулась с Алисой — она тоже нахмурилась, её брови сошлись к переносице. Потом я вспомнила.