— Шашлык, — сказала я тихо. — Давай проведём стратегическую сессию.

Он поднял голову. В его взгляде я прочитала вопрос: «Ты серьёзно? Сейчас?»

— Серьёзно, — сказала я. — Завтра — суд. Я должна быть готова ко всем вариантам.

Я закрыла глаза и начала перебирать в голове сценарии.

--

Сценарий первый: камень правды показывает правду.

Это лучший вариант. Я встаю на камень, он остаётся холодным, магистрат признаёт меня невиновной. Листовки снимают. Преследование прекращается. Я получаю компенсацию и могу начать новую жизнь.

Вероятность: 70 % (если Крайд не врёт и камень действительно работает)

План: вести себя спокойно, отвечать чётко, не паниковать.

--

Сценарий второй: они не верят камню.

Камень показывает правду, но магистрат решает, что это ошибка. Или что я как-то обманула артефакт. Или что я слишком опасна, чтобы отпускать меня на свободу.

Вероятность: 20%

План: если это произойдёт, я потребую повторной проверки. Или попрошу Крайда вмешаться. Если он не сможет — придётся бежать. Но бежать нужно будет не сразу — нужно дождаться момента, когда ослабнет бдительность.

--

Сценарий третий: меня признают Лирой.

Худший вариант. Камень почему-то нагревается — или они просто решают, что я притворяюсь. Меня арестовывают, отправляют в тюрьму или хуже — казнят.

Вероятность: 10%

План: не допустить этого. Если я почувствую, что дело идёт к худшему — я попытаюсь сбежать прямо из зала суда. Шашлык будет рядом. Мы прорвёмся.

Я открыла глаза и посмотрела на Шашлыка.

— Это три основных сценария, — сказала я. — К каждому у меня есть план. Но есть ещё четвёртый вариант. Самый важный.

Он наклонил голову.

— Крайд, — сказала я. — Если он действительно на моей стороне — я должна использовать это. Не как слабость. Как ресурс. Он — агент Канцелярии. У него есть влияние. Если он будет настаивать на моей невиновности — магистрат прислушается. Но я не могу полагаться только на него.

Я встала с кровати и подошла к окну. Город сверкал огнями. Где-то там, за этими огнями, была моя свобода.

— Есть ещё один вариант, — сказала я тихо. — Я могу не просто ждать. Я могу подготовить запасной план. Если суд пойдёт не по моему сценарию — я должна знать, куда бежать. Как скрыться. Как исчезнуть.

Я повернулась к Шашлыку.

— Я уже знаю город. Я знаю, где находятся ворота. Я знаю, где можно спрятаться. Если что-то пойдёт не так — у нас есть путь отступления.

Шашлык фыркнул. Я решила, что это согласие.

--

Я села на пол рядом с ним и начала перебирать в голове маршруты.

— Главные ворота — слишком очевидно. Там стража. Но есть боковые ворота — через старый квартал. Я заметила их, когда мы въезжали. Туда ведёт узкая улочка. Если мы побежим — мы сможем уйти через них.

Я посмотрела на карту, которая лежала на столе — ту самую, которую я купила ещё в Гарме. Я подошла, развернула её и провела пальцем по улицам столицы.

— Вот здесь — старый квартал. Дома стоят близко друг к другу. Можно спрятаться. Можно затеряться. Там есть таверны, склады, пустующие здания. Если мы окажемся там — нас не найдут.

Я замолчала. Я чувствовала, как внутри меня поднимается что-то новое. Не страх. Не надежду. А готовность. Я была готова к завтрашнему дню. К любому его исходу.

— Шашлык, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Завтра — суд. Я не знаю, чем он закончится. Но я знаю одно: я не сдамся. Я буду бороться до конца. Если они решат, что я виновна — я сбегу. Если они решат, что я опасна — я докажу, что они ошибаются. Я найду способ выжить.

Он лизнул мою руку. Его язык был тёплым и шершавым. Я улыбнулась.

— Ты со мной, — сказала я. — Это главное.

--

Я снова подошла к окну. Луны светили ярко, и я смотрела на них, чувствуя, как внутри меня уходит страх. Остаётся только холодная, ясная решимость.

— Знаешь, — сказала я тихо, — когда я работала в логистике, у меня был проект. Клиент хотел доставить груз в город, который был закрыт на карантин. Все говорили, что это невозможно. Что груз не пройдёт. Что нас арестуют. Но я нашла способ. Я провела груз через старую дорогу, которую никто не охранял. Груз пришёл вовремя. Клиент был доволен.

Я усмехнулась.

— Это было моё самое большое достижение. Тогда. А теперь я понимаю — я готовилась к этому всю жизнь. К тому, чтобы найти выход там, где его нет. Чтобы не сдаваться, когда все говорят, что это безнадёжно.

Я повернулась к Шашлыку.

— Завтра — новый проект. Название — «Свобода». Бюджет — нулевой. Команда — я и ты. Дедлайн — завтрашний вечер. И я не собираюсь его проваливать.

Шашлык зевнул. Я решила, что это согласие.

Я вернулась на кровать и легла на спину. Шашлык устроился рядом, положив голову мне на колени. Я чувствовала его дыхание — ровное, спокойное. Он не боялся. Он верил в меня.

— Завтра всё изменится, — прошептала я. — Я не знаю, как именно. Но я готова.

Я закрыла глаза.

Где-то в коридоре послышались шаги. Я не открывала глаз. Я знала, кто это. Крайд.

Он остановился у двери. Я слышала, как он замер, как его дыхание стало чуть глубже. Он не вошёл. Он просто стоял и слушал. Или ждал. Я не знала.

— Спокойной ночи, — сказал он тихо.

— Спокойной ночи, — ответила я.

Шаги удалились.

Я лежала в темноте, чувствуя, как Шашлык дышит у моих ног. Я думала о завтрашнем дне. О камне правды. О Крайде. О свободе. Я не знала, что будет. Но я знала, что я готова.

Я провалилась в сон.

Утро началось с того, что я проснулась от стука в дверь.

Не громкого, не настойчивого. Просто — два коротких удара. Я открыла глаза. В комнате было серо — рассвет только начинался. Шашлык уже стоял на ногах, глядя на дверь. Он знал, кто там.

— Елена, — голос Крайда из-за двери. — Вставай. Через час мы выходим.

Я села на кровати. Выспалась. Впервые за долгое время.

— Я готова, — сказала я.

— Завтрак на столе. Спускайся.

Я оделась. В шкафу нашла простую тёмную одежду — штаны, рубаха, жилет. Всё было велико, но я подпоясалась ремнём. Закатала рукава. Посмотрела на себя в зеркало.

Жёлтые глаза. Чёрные волосы. Чужое лицо.

— Елена Амурская, — сказала я своему отражению. — Сегодня ты докажешь, что ты не она.

Я спустилась вниз. На столе стояли две тарелки с кашей, хлеб, масло и чайник с чаем. Крайд стоял у плиты.

— Садись, — сказал он, не оборачиваясь.

Я села. Мы ели молча.

Шашлык устроился у моих ног. Крайд поставил перед ним миску с мясом.

— Он тоже должен поесть, — сказал он. — У него сегодня трудный день.

— Ты позаботился о нём, — сказала я.

— Он — твой спутник. Я обещал, что он будет с тобой.

— Спасибо, — сказала я.

— Не благодари, — сказал он. — Сегодня ты скажешь мне спасибо, если всё закончится хорошо.

— А если нет?

Он повернулся ко мне. В его серых глазах мелькнуло что-то тёплое — на мгновение. И снова исчезло.

— Тогда я придумаю другой план.

--

Мы вышли из дома, когда солнце уже поднялось над крышами столицы.

Дом Крайда стоял в тихом переулке, в стороне от главных улиц. Узкие мостовые были вымощены тёмным камнем, отполированным до блеска тысячами ног. Вдоль стен вились плющи, а в небольших палисадниках цвели странные цветы — синие, лиловые, с серебристыми прожилками.

Мы вышли на центральную улицу, и город открылся передо мной.

Столица Империи была огромной. Белые стены домов, высокие башни с острыми шпилями, золотые купола, отражающие свет утреннего солнца. Узкие улочки, широкие проспекты, каналы с прозрачной водой, по которым скользили лодки. Везде кипела жизнь — торговцы открывали лавки, ремесленники стучали молотками, дети бегали по мостовым.

И магия. Магия была везде. Светильники на столбах горели без огня. Фонтаны били вверх, подсвеченные изнутри. Люди носили амулеты, которые мерцали на груди. В воздухе пахло озоном — так пахнет магия.