К вечеру, когда горло немного отпустило, и она смогла говорить шёпотом, мы сидели на диване. Она смотрела смонтированное видео своего выступления, которое клуб уже выложил в сеть. Миллионы просмотров за сутки.— Боже, — прошептала она, глядя на экран. — Это правда я?— Настоящая ты, — подтвердил я, обнимая её за плечи. — И запомни этот момент. Потому что теперь всё изменилось. Ты изменилась. И назад пути нет.Она повернула ко мне лицо. В её шёпоте не было страха. Была решимость.— Я и не хочу назад.— Вот и правильно, — я притянул её к себе и поцеловал в макушку. — Теперь вперёд. Но сначала — вылечи горло. Потому что следующий выход должен быть ещё громче.

Она усмехнулась, беззвучно, и прижалась ко мне. А за окном горел город, полный людей, которые сегодня обсуждали её имя. Но здесь, в нашей тишине, она была просто моей Аней. Уставшей, осипшей, но бесконечно родной. И завтрашний день с его новыми вызовами уже не казался таким страшным. Потому что мы встречали его вместе. И мир, который теперь лежал у её ног, был всего лишь следующим пунктом в нашем общем, чётко составленном плане.

Глава 43. Ана

Неделя после того выступления пролетела в тумане. Триумф, восхищённые заголовки и внезапно навалившаяся гора работы — всё смешалось в один сплошной гул. Голос вернулся, но внутри осталась какая-то странная пустота, которую не заполняли ни новые заказы по иллюстрациям, ни репетиции в клубе. Я разрывалась между двумя берегами, и оба начинали тонуть.

Иллюстрации для детской книги ждали дедлайна, а в голове вместо сказочных персонажей крутились хореографические связки и аккорды новой песни. Пропущенный созвон с издательством из-за срочной примерки костюма в клубе. Постоянное чувство, что я везде не успеваю, всё делаю вполсилы и всех подвожу. Даже Тим, обычно моя тихая гавань, стал замечать это напряжение. Он не спрашивал, просто стал приносить ещё больше еды и молча разминал мне плечи по вечерам, снимая каменные зажимы.

Что-то надо было менять. И первым шагом стала встреча с Майклом. Я пришла в его кабинет, тот самый, где подписывала контракт, но теперь чувствовала себя не новичком, а партнёром, у которого есть проблемы.

— Майкл, — начала я, стараясь говорить уверенно. — У меня не получается. Разрываюсь. Иллюстрации, клиенты ждут, дедлайны горят. А здесь... здесь тоже нужна полная отдача. Я не могу быть на две ставки. Получается хуже и там, и тут.

Майкл слушал, откинувшись в кресле, его пальцы сложены домиком. Когда я закончила, он кивнул.— Я видел твоё последнее выступление, Ана. Это был не просто выход. Это был стратегический ход. Ты стала частью ДНК клуба. Частью нашей победы. — Он сделал паузу. — Твоя основная работа сейчас — это мы. «Дьяволы». Твой творческий потенциал — наш самый ценный нематериальный актив в этом сезоне.— Но мои обязательства перед клиентами...— Мы поможем. У клуба есть юридический отдел. Мы свяжемся с твоими заказчиками, объясним ситуацию, предложим компенсацию за перенос сроков или поможем найти временную замену из нашей базы фрилансеров. — Он говорил чётко, по делу. — Мы предлагаем тебе творческий отпуск в твоей графической деятельности. На полгода, с сохранением всех гонораров по нашему контракту, разумеется. Ты будешь работать только на клуб. Полноценно. Без угрызений совести. А когда сезон закончится — оценишь, как двигаться дальше.

Это было не предложение. Это был спасательный круг, брошенный с такой точностью, будто он давно ждал моего тонущего взгляда. В его словах не было давления, только холодная, бизнес-логика. Я была выгодным вложением, и он защищал свои инвестиции, освобождая меня от всего лишнего.— Я... мне нужно подумать, — выдохнула я, хотя внутри уже всё кричало «ДА!».— Конечно. Дай ответ до конца недели.

Выйдя из офиса, я позвонила не Тиму, а Элизе. Мне нужно было выговориться кому-то, кто знал меня «до».— Ну, рассказывай, звезда, как там на вершине Олимпа? Не сдуло ещё? — её голос в трубке был полон привычной иронии, но сквозь неё пробивалась искренняя забота.— Элиз, мне предложили всё бросить. На полгода. Работать только на клуб, — выпалила я.На другом конце провода повисла тишина, а потом раздался протяжный свист.— Вау. Серьёзные парни. И что, будешь делать?— Не знаю. Страшно. Бросить всё, на что строила карьеру...— Дурочка, — перебила она. — Ты ничего не бросаешь. Ты повышаешь ставки. Раньше ты рисовала картинки для детских книжек. Теперь ты рисуешь эмоции для пятнадцати тысяч человек и вливаешь их в команду, которая бьётся за Кубок! Это какой масштаб? Это не шаг в сторону, это запуск в космос! И тебе за это ещё и платят, чтоб ты ни на что не отвлекалась! Да ты с ума сошла от сомнений?

Её слова, как всегда, были грубыми, точными и отрезвляющими. Она видела не потерю, а апгрейд.— А если у меня не получится? Если это разовый успех?— Тогда через полгода вернёшься к книжкам, будешь самым известным иллюстратором, который когда-то пел на хоккее, и будешь брать в три раза дороже. В любом случае ты в плюсе. Но, Ана... — её голос стал мягче. — Я видела тебя там. Это было... настоящее. Это твоё. Не упускай.

Вечером я сидела на кухонном острове, крутя в руках карандаш. Тим готовил ужин, его спина была ко мне. Я смотрела на его широкие плечи, на сосредоточенные движения, и вдруг всё внутри успокоилось.— Майкл предложил творческий отпуск в студии, — сказала я в тишину кухни. — На полгода. Работать только на клуб.Он не обернулся, только слегка наклонил голову, слушая.— И что решила?— Кажется... соглашусь.Тогда он повернулся. На его лице не было ни удивления, ни восторга. Было одобрение. Как будто он ждал именно этого.— Логичное решение. Ты не можешь быть эффективной на двух фронтах. Нужно сосредоточиться на главном. — Он вытер руки и подошёл ко мне. — А главное сейчас — это ты сама. Твой рост. Твой прорыв. И наша команда.— Страшно, — призналась я шёпотом.— Так и должно быть. Страшно бывает перед чем-то большим. — Он взял моё лицо в свои ладони. Его пальцы пахли чесноком и базиликом. — Но ты не одна. Помнишь? Я за твоей спиной. Всегда. И теперь у тебя есть целая организация, которая в тебя верит и готова подставить плечо. Используй это.

И тогда я поднялась на цыпочки и поцеловала его. Это был не страстный, не нежный поцелуй. Это был поцелуй благодарности и договорённости. Благодарности за его железную поддержку. И новой, молчаливой договорённости: я делаю этот шаг вперёд, а он, как всегда, прикрывает мой тыл. Его губы ответили мне той же твёрдой, уверенной нежностью, и в этом прикосновении было всё: «Я здесь. Мы справимся».

Когда мы разомкнулись, он прижал мой лоб к своему.— Завтра позвонишь Майклу и скажешь «да».— Да, — прошептала я.— А сегодня, — он отпустил меня и снова повернулся к плите, — едим пасту. Потому что завтра начинается новая работа. А перед новой работой нужно как следует заправиться.

И я засмеялась. Впервые за всю эту сумасшедшую неделю. Потому что самый страшный шаг был сделан. И я сделала его не в одиночку. У меня была команда. И у меня был он. И этого было больше чем достаточно, чтобы не бояться завтрашнего дня.

Утро началось с глотка ледяной воды, чтобы снять ком в горле от волнения. Я сидела за кухонным островом, передо мной лежал телефон с номером Майкла. Тим, уже собранный для утренней тренировки, наливал кофе. Он поймал мой взгляд.— Ну? — спросил он просто.— Давай, — сказала я больше себе, чем ему, и набрала номер.

Разговор был коротким и деловым. Я сказала «да». Майкл на том конце провода лишь удовлетворённо хмыкнул: «Правильное решение. Мои люди свяжутся с тобой сегодня по поводу твоих текущих проектов. Добро пожаловать в команду на полную ставку, Ана». И всё. Не было фанфар. Было начало новой рабочей смены.

Я положила телефон и выдохнула. Тим, стоя у раковины, кивнул мне через плечо, его взгляд говорил: «Молодец». Затем он поставил передо мной кружку с только что налитым кофе.— Первая задача на сегодня выполнена. Теперь — завтрак.