— То, что вы крайне беспечная барышня, я уже успел убедиться, — не удержался от поддевки Потехин. — Этот Иванцов — матерый волчище, да не в обиду вам будет сказано, не один хребет перегрыз. Я бы на их месте вообще стороной прошел, не ввязываясь, но жажда наживы ослепляет. Все должно выглядеть предельно достоверно. Этой банде нужно было, чтобы в поезд села при свидетелях и родственниках именно Варвара Тихоновна Иванцова, а вот кто выйдет из него — уже другой вопрос. Я так думаю, у них было два плана. Первый попроще — придушить вас в тамбуре и вышвырнуть труп в пустынном месте, но поезд — слишком многолюдное место, да еще я появился, если бы вы пропали, мог поднять шум. Кстати, мне передали от вас сало, а от неких друзей бутылку вина.
— Вы ее выпили?
Варя вздрогнула, сразу вспомнился сгубивший Костю «глинтвейн».
— Нет, я ее выкинул в окошко, не имею привычки пить что не попадя.
«Не такой уж и пропащий, хоть в этом повезло».
— А второй план? — прошептала она.
— Был и второй план, — продолжил Потехин, — в таком деле без второго плана нельзя. Пока непонятна роль этого якобы инженера, может, он действительно верил, что умыкает богатую наследницу, а про Тяглы и венчание ему напел толстяк.
— Господин Синицын был похож на легкомысленного кузнечика, но никак не на коварного злодея, — отчего-то Варе не хотелось думать о покойном плохо.
— И кузнечиков может сгубить корысть, — Потехину явно было не жаль бедного Костика.
— И все равно что-то здесь не сходится, — Варя перестала ходить и снова устало села на лавку рядом со своим благодетелем. — Зиночка должна была без конца меня расспрашивать про моих родных: маму, деда, тетушку, про мое детство, ну, какие-то детали, которые мог бы знать мой настоящий отец, но она ни разу меня ни о чем таком не спросила, даже не заводила на эту тему разговора. Один раз про алмазы, но это не в счет. Это же нелогично. Допустим, вы собираетесь выдать себя за другого человека и ничего про него не хотите узнать, как же так?
— А зачем, если я все уже узнал из других уст, — ничуть не смутился ее вопросу Потехин.
— Из других уст? — эхом за ним повторила Варя.
Из других уст, это из чьих? Кто мог знать о ее жизни подробности? Кому она охотно рассказывала о своих родных?
— Евгения Ивановна! — прошибло страшной догадкой. — Ваша тетка, она знала эту Ирочку.
— С чего вы решили, что моя тетка могла знать эту девицу? — сухо спросил Потехин.
— Она была у нас, эта Ирина, я думала, что она компаньонка Амалии Потаповны, но та сказала, что ее знать не знает, — зачастила Варя, боясь потерять ниточку рассуждений, — значит Ирина — это знакомая Евгении Ивановны, я просто ошиблась. Они могли обо мне говорить, хозяйка многое про меня знала, и где я живу, улицу, но не знала номера дома. Все сходится! — Варя вскочила и снова заметалась по комнате. — Почтальон, когда принес мне то приглашение на собеседование в гостиницу, знал улицу, но не знал точный адрес, он еще ворчал по этому поводу. Она им все выложила, а потом ее убили как ненужную свидетельницу.
— Варвара Тихоновна, вы успокойтесь, присядьте, — тихонько потянул ее Потехин за рукав. — Я тоже кое-что не могу понять — вы что, эту Ирину-Зину видели раньше?
— Выходит видела, — выдохнула Варя.
— И не узнали при новой встрече? — Потехин сузил глаза.
— Нет, она была совсем другой… стала, как вам объяснить, моложе и голос выше, и эти белила, локоны. Та такая строгая, чопорная, а эта жизнерадостная, легкая. Настоящая актриса.
— Ну, теперь мы хотя бы знаем ее профессию, — усмехнулся Потехин.
— Вы теперь не будете мне помогать, — совсем тихо проговорила Варя.
— Почему?
Их глаза встретились, отчего на щеках у оробевшей барышни выступил румянец.
— Из-за меня погибла ваша тетка. И я, возможно… дочь вашего врага. Я пойму, если вы…
— Тетка, судя по всему, погибла из-за своей жадности, — перебил ее Потехин и тут же замолчал, словно не мог решиться продолжить дальше.
— Вы думаете, она замешана? — догадалась Варя.
— Незадолго до смерти тетка неожиданно прислала ко мне на вокзал Захара с одной вещицей. Вещица так, мелочь, я ей когда-то дарил, первые мной найденные камни, отблагодарить хотел, — слова выходили из него нехотя, Варя уже поняла, что говорить о себе он не любил. — И вот она вернула мне мой подарок, мол, стыдится моего бедственного положения, но больше дать нечего, и на словах велела передать — скоро расплатится со всеми долгами, тогда заживем. Помириться предлагала. А я был зол, мириться не захотел, потом ее не стало. Ну, как получилось.
«Так это тетка вернула ему серьги. Он не убивал старуху, он ни при чем! Он ведь думает, что я про серьги ничего не знаю, зачем ему врать. День определенно счастливый. Просто замечательный. А Евгения Ивановна, судя по всему, меня продала этой банде. И уволила со скандальной рекомендацией не просто так, а чтобы я новое место не смогла найти и у меня выбора не осталось принять приглашение в Вельтск. Все предусмотрела, кроме того, что ее саму уберут как ненужного свидетеля. Уберут!» Горло сжало так, что стало трудно дышать.
— Лева, они же теперь должны убрать моих, — расширенными от ужаса глазами посмотрела она на Потехина. — Они убьют деда и тетушку, так же как Евгению Ивановну, они же чудовища! А если уже убили?
Ее начала бить дрожь, сердце зачастило.
— Тише, тише, Варя, успокойтесь, — приобнял ее за плечи Потехин, — на меня посмотрите. Они здесь, а ваши там. Между ними сейчас сотни верст.
— А если они телеграфируют сообщникам? Мне нужно срочно вернуться домой, я заберу своих, и мы уедем, мы скроемся, и никто нас не найдет. В столице нужны гувернантки, мне так Амалия Потаповна говорила. Да, я найду работу, проживем и на новом месте. Сейчас главное — скрыться. Когда обратный поезд? Сколько стоит обратный билет? Мне нужно на станцию, — рванула она к двери.
— Стоять! — поймал ее за талию Потехин, оттаскивая обратно к лавке. — Успокойтесь, вашим сейчас ничто не угрожает. Вдохните и выдохните глубоко.
— Мне нужно на станцию, нужно в поезд, — простонала Варя.
— Ваши сейчас в безопасности, и будут в безопасности до тех пор, пока эта актриса прочно не займет ваше место. У нас есть время. Слышите? Есть время. И что за дурацкая идея — убежать, вы что, будете прятаться всю жизнь? Единственный способ остановить эту шайку — явиться к Иванцову и разоблачить обманщицу. Ваш папашка сильно так изменился, но свою кровь должен признать, вы с ним в юности сильно похожи.
— Это не мой отец.
— Пусть не ваш, расскажете ему обо всем.
— Я не хочу с ним встречаться, — совсем тихо проговорила Варя и сама понимая, как это по-детски звучит. — Хорошо, я готова с ним встретиться. Это же не мой отец, отчего бы не встретиться, просто все объяснить. С чего они вообще решили, что я его дочь?
— Хотел бы и я это знать, — бережно погладил Левонтий ее по плечу.
Вот такой он, теплый, добрый, всепонимающий, способный успокоить и ободрить, мечта любой романтичной девицы, но такой ли Потехин на самом деле? Почему он вдруг так настойчиво помогает наивной запутавшейся барышне? Что им движет? Можно ли рисковать жизнью, прыгая из летящего в ночи вагона в дремучую чащу, только, чтобы отблагодарить за одну ночевку в тепле и старый тулуп? А если он ведет двойную игру, и дочь врага — хороший в ней козырь, он ведь азартен, как и тетушка? «Люди совсем не те, кем кажутся. Я думаю, что они замечательные, а под масками чудовища. Ах, Левонтий Александрович, кто же вы?» — Варя с тоской посмотрела в его темные очи. Положение у нее отчаянное, и выбора не остается, без него она точно пропадет.
В дверь легонько стукнули и, не дождавшись разрешения, в комнату заглянула румяная хозяйка.
— Стол накрыт. Спускайтесь, — с усмешкой проговорила она, застав постояльцев столь близко друг к другу.
В версию о сироте-племяннице ушлая молодка явно не верила, да и пусть не верит, все теперь казалось каким-то неважным, мелким, кроме жизни деда и тетки.
