Я опустился на одно колено.

— Выходи за меня?

Элис хихикнула. Это был идеальный смешок. Невинный и искренний.

Я поднялся, внезапно почувствовав себя идиотом.

— На самом деле, это действительно часть огромной коллекции моего деда, но там нет никакого хлама. Если ты поцарапаешь хоть один альбом, ты лишишься своего залога.

— Жестко.

Я пожал плечами, сунув руку в задний карман джинсов.

— Если серьезно, если тебе что-то понадобится, просто дай мне знать.

Она кивнула в сторону площадки для корнхола во дворе.

— А если мне понадобится кто-то, чтобы сыграть со мной в корнхол [это популярная североамериканская игра на меткость, в которой игроки или команды по очереди бросают небольшие тканевые мешочки с гранулами на приподнятую деревянную платформу, пытаясь попасть в специальное отверстие]?

— Что ж, — я взглянул на часы, — мне нужно отлучиться по делам. Но когда вернусь, я сыграю с тобой. — Я прочистил горло и покачал головой. — Прозвучало как-то двояко. Я сыграю с тобой в корнхол [в пошлом (вульгарно-сленговом) смысле английское слово cornhole — это грубое обозначение ануса (заднего прохода), а также глагол, означающий анальный секс. В таком контексте термин используется в США с начала XX века]. Черт, — я ущипнул себя за переносицу, — кажется, это прозвучало еще хуже.

— Я не жду, что ты будешь это делать. Уверена, у тебя есть дела.

— Ничего срочного. — Это была ложь. Утром следующего дня у меня сдача проекта. И никаких дел у меня не было. Тем не менее я сказал ей, что они есть, потому что не хотел казаться слишком навязчивым. Так что теперь мне придется имитировать свои «дела», а потом играть с ней в корнхол, еще больше выбиваясь из графика.

Отличная работа, Мёрф. Ты идиот.

— Ну, ты знаешь, где меня искать. — Она ткнула большим пальцем в сторону двери. — Внутри, буду слушать пластинки твоего деда и пить вино.

— Вино после кофе? — Я снова посмотрел на часы, скорее для драматического эффекта. — Даже десяти нет.

— А это не моя настоящая жизнь. — Она встала и неспешной походкой направилась к двери. — Так что правила ко мне не относятся.

Элис была загадочной и… опасной. Но я как раз созрел для неприятностей, поэтому я покатался сорок пять минут, заехал за кофе и вернулся.

— Где она, Палмер? — спросил я, закрывая за собой гаражную дверь.

Он мяукнул в ответ.

Я достал мешочки с бобами из сумки и бросил несколько, попав в отверстие лишь однажды.

— Жульничаешь?

Я повернулся на голос Элис.

— Тренируешься, чтобы получить преимущество? — спросила она, спускаясь с террасы во двор и на ходу надевая большие черные солнцезащитные очки. Ее стройные ноги в коротких шортах отвлекали внимание почти так же сильно, как и облегающая белая футболка с надписью «Укуси меня» и изображением рыболовного крючка.

Я попался. Какую бы наживку она ни подсунула, я уже был на крючке.

— Пожалуйста. Тренируйся сколько влезет, — сказал я, собирая мешочки и протягивая ей красные.

— Не, я пас. Давай просто начнем.

Элис закинула один мешочек точно в лузу. За ним — второй, третий. Четвертый остановился прямо у края. Она нахмурилась:

— Может, все-таки стоило сделать пару разминочных бросков.

Я попал в ловушку. Лучше бы остался за своим столом и размышлял, почему она выглядела такой потерянной и одинокой.

— Мне кажется, меня разводят. — Я прищурился, глядя на нее.

Ее красные губы изогнулись, обнажая белые зубы:

— О, я просто жалею тебя, поэтому специально промахнулась.

— Господи, — пробормотал я, делая первый бросок и промахнувшись мимо доски, потому что она сбила меня с толку. Второй мешочек приземлился на доску, в двух футах от цели. Третий заскользил прямо в лузу, а четвертый — улетел с края.

— Попадать в лузу в двадцати пяти процентах случаев — это еще неплохо. — Она на секунду спустила очки на кончик носа, одарив меня взглядом, в котором плясали озорные искорки.

Это что, намек на мою мужскую состоятельность?

— Скажи-ка мне, Мёрфи, — она подобрала свои мешочки, — владелец Арнольда Палмера в курсе, что ты его украл?

— Я ничего подобного не делал. — Я постарался не закатывать глаза, когда она снова закинула мешочек прямо в лузу. — Моя соседка Рози нашла кота и спросила, не хочу ли я его забрать. Я сказал: «Нет». Так что теперь она его кормит, и, кажется, даже водит к ветеринару, но в дом не пускает. Ей под восемьдесят, она вдова, но наотрез отказывается становиться «городской сумасшедшей с котами». Он тусуется у меня, если только не пора есть. А зимой я разрешаю ему ночевать в гараже. Он держит популяцию мышей в узде.

— Значит, по факту, он твой кот. — Она снова промахнулась лишь раз.

— Он абсолютно точно не мой кот. На том дереве есть гнездо малиновки. Дерево мое, но птицы — нет. Палмер — соседский кот. Его все знают и любят, но никто не хочет приглашать к себе домой.

— Хм. Грустно. Может, ему стоит спать со мной, пока я здесь?

— Никаких питомцев в арендованном жилье. — Я бросил на нее строгий взгляд, прежде чем швырнуть свои мешочки.

— О, поняла. Подмиг-подмиг. Никаких питомцев в арендованном жилье.

— Что? Нет. Что за «подмиг-подмиг»? Никаких подмигиваний. Никаких животных в доме. Точка. Никаких исключений.

— Коты чистоплотные и любопытные. Прекрасные компаньоны, — сказала она.

Лишь два моих мешочка попали на доску.

— Ты издеваешься? — Последний бросок, который я сделал, подтолкнул ее четвертый мешочек в лузу, а мой собственный остановился в шаге от нее.

— Нет. Я серьезно. Коты — это…

— Я про свой чертов мешочек, а не про твои ошибочные факты о котах.

— Что именно ошибочно?

Мы пошли собирать мешочки.

— Они не прекрасные компаньоны. Собаки — вот кто прекрасные компаньоны.

— Это твое мнение. А то, что они чистоплотные и любопытные — факт.

Я взял три мешочка и подбросил их в воздух, пытаясь жонглировать.

— Да неужели? Ну, я чистоплотный и любопытный. Это значит, ты хочешь, чтобы я оказался в твоей постели?

Дерьмо.

В голове это звучало иначе. Прощай, мой идеальный рейтинг хозяина. Кто захочет у меня остановиться после того, как Элис поставит одну звезду и напишет в отзыве, как я спрашивал, хочет ли она видеть меня в своей постели?

— Прости, Мёрфи. Повторюсь, я не могу рисковать и позволить тебе упасть с этого высокого пьедестала.

Она прошлась газонокосилкой по моему мужскому самолюбию самыми утонченными способами, и сделала это с улыбкой. Конечно, мне чертовски хотелось узнать, действительно ли она намекает на то, что я могу быть плох в постели. Но я не мог ее об этом спросить. В конце концов, клиент всегда прав.

— Ты победила, — сказал я.

Она разгромила меня меньше, чем за пять минут.

Элис уперла руку в бок и медленно кивнула, осматривая доски, словно место преступления.

— Извини за это. В следующий раз я позволю тебе выиграть.

Я поднял брови.

— Ты серьезно? Позволишь мне выиграть? Это просто бальзам на душу. — Я рассмеялся.

Снова скривив губы, она повторила свой медленный кивок.

— Еще раз извини.

— Элис Йейтс. — Я протянул ей руку. — Было приятно познакомиться. Но ты настолько не моего уровня, что я совершенно точно свалюсь с этого пьедестала. Еще раз: если что-то понадобится — дай знать. В остальном — наслаждайся отдыхом и, если будет время, пожалуйста, оставь отзыв. О жилье, а не о моих навыках игры в корнхол.

Она сдвинула солнцезащитные очки на макушку и окинула меня взглядом с головы до ног, глупо ухмыляясь, пока пожимала мою руку.

— А я и не приняла тебя за того, кто сдается. Признаю, это лишь мои суждения, основанные на твоей красивой улыбке, густых темных волосах и росте. Я и не думала, что можно быть выше метра восьмидесяти и при этом сдаваться.

— И удары продолжают сыпаться. — Я прижал руку к груди и отшатнулся назад.

— Позволь мне приготовить тебе ужин в качестве компенсации за поражение.