Истинные — это подарок богов своим детям. И мы столь долго уничтожали это в себе, что после свержения Князя — все шептались ' а если боги нас наказали?".

И теперь все видели — боги драконорожденных все ещё с ними!

Но ропот стих, тишина затянулась, нарушаемая только стуком дождя по крыше и раскатами грома. Даже ветер, казалось, затих в ожидании ответа. Молнии перестали на время полыхать в небесах.

Микэль смотрела на меня огромными глазами, в которых искрили отражения магических искр. Её руки всё ещё держали моё запястье, дрожащие пальцы сжимали мою ладонь.

И Микэль разжала свои пальцы.

Отпустила мою израненную руку.

Отступила на один шаг назад, разрывая физический контакт.

И произнесла одно-единственное слово, которое разбило моё сердце:

— Нет…

Микэль

Они смотрели на меня.

Все.

Райнор, застывший в нескольких шагах с удивлением. Воины Кайласа, выстроившиеся за его спиной, их глаза сверлили меня. Приехавшие строители, сгрудившиеся у телег под навесами, переглядывались и перешептывались между собой.

Две новые служанки, которых Сара наняла в помощь по дому и для присмотра за детьми вместе с Ланой, обе юные девчонки лет восемнадцати, прижались друг к другу у двери, их глаза были распахнуты от шока.

Пирт стоял чуть поодаль, растерянный. Та белокурая женщина в брюках, вероятно сестра Райнора, прислонилась к перилам крыльца, скрестив руки на груди, и наблюдала за мной с особым пониманием в глазах цвета зелени.

И… Кайлас.

Он стоял передо мной, его рука всё ещё была протянута в моём направлении, окровавленная ладонь раскрыта. Вода стекала по его телу ручьями, смешиваясь с кровью из пореза и окрашивая дождевые потоки в розоватый цвет.

Волосы прилипли к лицу и плечам мокрыми серебристыми прядями.

Я промокла до последней нитки. Платье тяжело облепило тело, вода заливала глаза, холод пробирался сквозь промокшую ткань до костей. Но это был не тот холод, что идёт от погоды.

Это был холод от всех этих взглядов, впивающихся в меня, как будто я совершила что-то немыслимое. Как будто я была сумасшедшей.

Может, так оно и было.

Кайлас медленно, словно преодолевая сопротивление, опустил поднятую руку. Повязанный на моём запястье браслет жёг кожу. Не физически, нет, конечно, но ощущение было именно таким. Кожаное плетение, пропитанное его кровью, казалось раскаленными кандалами, обжигающими меня.

— Нет? — голос Кайласа прозвучал в тишине двора, нарушаемой только дробью дождя, отчего каждое слово было всем слышно.

Я качнула головой, волосы хлестнули по щекам, разбрасывая капли воды. Отступила ещё на шаг назад, почти спотыкаясь о край каменной ступени.

— Нет, Кайлас.

Его челюсти сжались. Лицо словно окаменело, превратившись в застывшую маску. В змеиных глазах погас тот тёплый свет, который я видела там минуту назад и последние два дня, он исчез без следа. Он помолчал, прикрыв на мгновение глаза, потом распахнул и впился в меня взглядом.

— И… почему же нет?

На меня давило. Давило всеми этими взглядами. Все это было, как бетонная плита, придавливающая к земле. Новенькие служанки у двери принялись шушукаться между собой, прикрывая рты ладонями, но их испуганно-осуждающие взгляды не отрывались от меня. Работяги-строители смотрели на меня как на полоумную — женщина отказывает мужчине, генералу? Что с ней не так?

Но хуже всего были… воины.

Те самые драконорождённые, которые ещё дней десять назад смотрели на меня с чем-то похожим на уважение, когда я еще подумала, что вот, на Земле такое редко встретишь.

Сейчас в их глазах читалось только презрение. Неприкрытое презрение к женщине, которая посмела публично оскорбить их командира. Рыжеволосы воин со шрамами на лице сплюнул себе под ноги, скривив губы, глядя на меня.

Я поёжилась, обхватив себя руками.

Кайлас шагнул ко мне, его присутствие заполнило всё пространство вокруг, заставляя мой мечущийся взгляд вернуться к его лицу.

— Микэль, — он протянул руку, но не касаясь меня, жест был почти умоляющим. — Скажи мне… объясни, почему ты отказываешь. Я имею право знать причину.

Открыла рот, но слова никак не хотели собираться в фразы. Еще один воин сплюнул, положив ладонь на рукоять меча. Дождь барабанил всё сильнее, превращаясь в настоящий ливень, заливая двор, превращая землю в месиво из грязи.

— Я… — сипло вырвалось. — Я действительно должна это объяснять прилюдно? Прямо здесь и сейчас. Перед всеми?

Кайлас сделал резкий жест рукой, почти рубящее движение, капли крови из раны слетели веером:

— Но ты же отказала мне прилюдно! Перед всеми собравшимися, перед моими людьми, перед свидетелями ритуала!

Слова ударили, как пощёчина. Я ещё сильнее обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то согреться, защититься от этих осуждающих взглядов со всех сторон. Холод пробирался всё глубже, оседая где-то в районе солнечного сплетения.

Адреналин, который поддерживал меня всё это время, пока я бежала под дождём, чтобы остановить их безумный поединок, пока была между двумя занесёнными мечами, начал спадать, оставляя после себя пустоту.

— Я же не спрашивала, почему ты решил устроить подобное… подобное представление прилюдно, не спросив меня, — прошептала, с трудом выталкивая слова. — Не поговорив со мной наедине.

Кайлас нахмурился, делая ещё один шаг ко мне:

— Что⁈ О чём ты вообще…

Я отвела взгляд в сторону, не в силах больше смотреть ему в глаза, и случайно наткнулась на еще один особенно злобный прищуренный взгляд среди воинов. Он смотрел на меня так, словно я была врагом, которого нужно уничтожить. Его рука тоже лежала на рукояти меча, пальцы сжимались и разжимались на ней.

Они же готовы меня убить…

— Кайлас, — я заставила себя посмотреть на него снова, собирая волю в кулак. — Сколько мы с тобой знакомы? Посчитай. Я не знаю о тебе практически ничего, кроме того, что ты генерал, что у тебя есть дракон, что ты брат князя. Пять дней мы знакомы? Семь? Может, десятину? — слова вырывались всё быстрее, набирая скорость. — Этого мало, Кайлас. Этого безнадёжно мало для… для вечности, о которой ты говоришь.

Его лицо потемнело.

— Мне достаточно было провести с тобой несколько часов, чтобы понять! — выкрикнул он, не сдерживаясь больше. — Чтобы осознать, что я готов на вечность с тобой! Что ты — моя истинная пара, моя половина! Мне не нужны годы!

Я встретила его гневный взгляд:

— А мне нужно, — пробормотала. — Мне нужно время. Мне нужно узнать тебя. Понять, кто ты на самом деле. И если бы ты удосужился поговорить со мной об этом, если бы ты спросил вместо того, чтобы устраивать все это… — отвела взгляд. — то узнал бы моё мнение.

Кайлас зарычал — буквально зарычал. Угрожающий звук исходил из глубины груди, и это был совсем не человеческий звук. Шагнул ко мне так резко, что я…

Я шарахнулась от него, как истеричка, да.

Меня никогда не били, но… когда на тебя надвигается злая гора мускул с рычанием — ты не думаешь о том, безопасен ли он.

Отпрыгнула назад, стопа зацепилась за край ступени, равновесие было потеряно, и я полетела назад, падая прямо на каменные ступени крыльца. Успела выставить ладони, смягчая удар, но всё равно боль пронзила запястья, когда я приземлилась на них. Копчик ударился о камень, выбив воздух из лёгких.

Кайлас дернулся ко мне снова, но его опередили.

— Микэль! — это был Райнор, он уже бежал ко мне.

— Леди! — Пирт тоже метнулся в мою сторону.

Они подхватили меня под руки, помогая подняться, но я смотрела в землю, мокрые волосы свисали завесой, полностью скрывая лицо. Хорошо. Так лучше. Пусть никто не видит.

Тишина, повисшая вокруг, была оглушительной. Даже дождь, казалось, стих на мгновение.

— Ты… — голос Кайласа прозвучал странно. Словно я в нем что-то сломало своим действием. — Ты меня боишься?