Никогда не была устойчива к землетрясениям, поэтому сразу потеряла равновесие. Земля уходила из-под ног стремительно, руками беспомощно взмахнула в воздухе, и я поняла, что падаю.

— Ой! — вырвалось у меня.

— Леди! — испуганно вскрикнула Фания позади сбоку.

Я уже приготовилась к болезненному знакомству с землей и публичному унижению, когда мозолистая огромная мужская рука схватила за запястье. Меня рывком поставили на ноги, и я внезапно оказалась лицом к лицу с генералом.

Он стоял так близко, что я чувствовала исходящий от него жар, серьезно, будто жаровню поставили рядом. На лице генерала не дрогнул ни один мускул — абсолютно бесстрастное выражение, словно ловить падающих женщин для него обыденность.

— Осторожнее, леди, — сказал он тихо, пока я, застыв сусликом, разглядывала его зрачки. мне казалось, или они будто слегка вытянулись, как у змеи? Рука на моем запястье на мгновение сжалось, все еще не отпуская.

Прикосновение было теплым, крепким.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, и мне стало стыдно от своей неуклюжести, от того, что стою тут и разглядываю незнакомого мужчину, который явно пришел… приехал доставить мне проблем.

Генерал Кайлас отпустил мою руку, молча развернулся и направился к дракону, оставив меня стоять посреди лагеря с пылающими щеками и бешено колотящимся сердцем.

Кайлас

Бешенство жгло в груди не давая расслабиться ни на мгновение.

Я сжимал стальную ручку так крепко, что витиеватое навершие в виде дракона на ее конце впечаталась в ладонь. Размашистые строки ложились на бумагу, но мысли мои были далеко от отчета о проделанном нашим отрядом недельном пути.

Проклятый Эрик!

Мой брат, мой Князь, моя единственная семья — отправил меня сюда, в эту богом забытую глушь по другую сторону наших границ, когда в столице княжества во всю бушуют волнения. Недовольные сторонники прежнего Князя, того самого Безумного, как прозвал его народ, становятся все дерзче. А я здесь, охраняю границы от каких-то жалких перебежчиков, вместо того чтобы прикрывать спину брату.

Пусть это и лишь официальная версия.

Я понимал его логику — кто еще справится с этой задачей лучше меня? Кто сможет скоординировать четыре отряда генералов для взятия в «котел» противников, при этом пользуясь безграничным доверием и властью Князя?

Но драконья кровь кипела в жилах, требуя одного: быть рядом с единственным членом моего гнезда. Защищать его. Укрывать и оберегать. Это было сильнее рассудка, сильнее долга — инстинкт, заложенный в самую сущность нашей крови.

Эрик справится.

Он всегда справлялся, все мы, его верные генералы — убедились в этом еще в ссылке в Темногорье. Но волнение за Князя грызло меня изнутри.

— Кайлас, — голос Дерека заставил поднять голову.

Если бы кто-то другой посмел прервать меня за составлением отчета брату, я бы сорвался. Сейчас, как никогда, я был на грани, все в подчиненном мне отряде чувствовали это и держались на расстоянии драконьего хвоста.

Но Дерек прошел со мной не одно сражение, видел, как я побеждал и проигрывал, как принимал решения, ценой которых были чужие жизни, как защищал людей, прикрывая тех своей грудью.

Он заслужил право отвлекать меня.

— Пришла леди, — сказал он коротко.

— Какая леди? — возвращая внимание бумагам, я продолжал писать. Размашистые движения стальной ручки успокаивали.

— Вероятно, та самая вдова. Только что-то она не похожа на описания, что нам предоставили в письме. Вроде не истерит и не визжит. Из необычного — только ее явление к нам в ночной рубашке.

Рука соскочила. Уродливая чернильная линия легла поперек строки. Я медленно выдохнул и отложил ручку.

— То ли еще будет, Дерек. Мы вторглись на ее территорию, а судя по тому, что вдова пришла к нам с рассветом — ее явно не предупредили. В ее положении леди из нашего клана уже рассвирепела бы.

— Твоя правда, друг, — хлопнул меня по плечу Дерек. — Я передам, что ты занят.

Он вышел из палатки, оставляя меня за замаранным отчетом. Что же, если леди хочет говорить, я попрошу ее лично найти для этого более подходящее время, чем рассветные сумерки.

Поднялся, разминая плечи и вышел из палатки в морскую прохладу. Воздух был свежим, пахнул утренней росой и дымом от костров. Мое внимание сразу привлекла хрупкая фигурка, стоящая в паре шагов от входа в штабную палатку.

Она была… крошечной. Когда я подошел к ней, то с удивлением отметил — она едва доставала мне до груди макушкой с копной иссиня-черных волос, обрамляющих бледное лицо. Светлая ночная рубашка, скромная, но не скрывающая изящества фигуры. И глаза… даже издалека было видно, как они горят недовольством и старательно скрываемым страхом. Лицо ее показалось смутно знакомым, будто мы могли встречаться раньше, быть может даже в столице их королевства.

Но больше всего меня поразило не ее внешность, а то, как она держалась. Несмотря на очевидную панику — я видел, как дрожат ее руки, — она стояла прямо, подняв подбородок. Рядом с ней жалась какая-то служанка, но леди не пряталась за той. Наоборот, она сделала шаг вперед, как только я приблизился к ним. В ответ на мое приветствие, я получил ожидаемый отпор:

— Кто дал вам право разбивать лагерь на моей земле? — голос был тверд, хотя я уловил в нем легкую дрожь. — С какой целью вы тут?

Смелая. Любая другая леди (не драконорожденная) в ее положении — одна, среди чужих воинов, в ночной рубашке — либо упала бы в обморок, либо заливалась бы слезами. А эта требовала ответов.

Я объяснил ей про договор, про гонца, который должен был прибыть с официальными документами. Она слушала, но я видел, как сжимаются ее маленькие кулачки. Явно не поверила ни единому слову, либо не собирается так легко идти на эти условия.

Когда я повернулся к своим людям, обсуждая с ними детали размещения лагеря, небо вдруг потемнело. Громкий свист крыльев заставил всех поднять головы.

Зарак возвращался с патрулирования. Мой верный спутник, мой дракон, парил над усадьбой, готовясь к посадке. Я видел, как его огромная тень накрывала землю, как воины привычно и спокойно отступали, освобождая место для приземления.

И тут я услышал тихий вскрик позади себя.

Обернувшись, увидел, как лицо леди побледнело, глаза широко раскрыты от ужаса. Она явно никогда не видела дракона вживую.

Зарак взмахнул крыльями, пикируя вниз. Мощный поток воздуха ударил по лагерю. Я устоял на ногах без труда при приземлении дракона, мои воины тоже, да и служанка эта.

А вот леди…

— Ой! — вырвалось у неё.

Она теряла равновесие. Падала. И в этот момент что-то внутри меня взвилось в стремлении не дать упасть.

Я не думал — просто действовал.

Рванулся к ней, схватил за запястье, поставил на ноги. Она оказалась так близко, что я чувствовал прохладу и дрожь её тела, видел каждую ресничку, каждую веснушку на носу.

Ее рука в моей была такой маленькой, такой хрупкой. Кожа мягкая, как шелк, а пульс под моими пальцами бился часто-часто, как у испуганной птицы.

И тут меня накрыло. Волной, цунами, ураганом. То самое чувство, которое заставляло меня метаться, думая о брате в столице.

Неодолимое стремление защищать. Оберегать. Укрывать от всех бед и опасностей.

Спасать свою семью.

Только это была не моя семья. Не мой клан. Не моё гнездо.

Что за дьявольщина?

— Осторожнее, леди, — сказал я грубее, чем собирался.

Её щёки порозовели. Она смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах я увидел что-то, что заставило моё сердце пропустить удар.

Я резко отпустил её руку и отступил на шаг. Что за глупости лезут мне в голову? Я просто беспокоился о ней как о любой другой леди. Не более того.

Развернувшись, я направился к Зараку. Мой дракон терпеливо ждал, опустив голову для приветствия. Я потрепал его по морде, проверил ремни седла.