Мужчина средних лет, крепкого телосложения, но не настолько мускулистый, как… как тот, на кого я только что пялилась.

Да что же такое!

— Мистер Пирт, — выдохнула я с облегчением. — Простите, что заставила ждать.

Он улыбнулся — теплая, располагающая улыбка:

— Ничего страшного, госпожа. Я понимаю, у вас много дел.

Пирт присмотрелся ко мне, и в его глазах мелькнуло беспокойство:

— Вы в порядке? Выглядите немного… взволнованной.

— Все хорошо, — слишком быстро ответила, но впорядке я точно не была. — Просто… много забот.

Мужчина кивнул, не настаивая.

— Ну что ж, тогда предлагаю начать осмотр, — сказал он деловито. — Я обойду дом снаружи, проверю фундамент, стены, крышу. Потом внутри — полы, потолки, окна, двери. Составлю список всего, что требует ремонта или замены.

— Звучит разумно, — кивнула я.

Он протянул мне руку, чтобы помочь спуститься по ступеням. Жест вежливый, уважительный. Мужчины в этом мире начинают мне нравится, как союзники по делу. В прошлой жизни на надежный мужской пол мне не везло.

Я уже собиралась взять его за руку, когда…

— Леди!

Голос прозвучал как раскат грома. Низкий, властный, не терпящий возражений или ослушания.

Я застыла.

Медленно обернулась.

Генерал Кайлас шел прямо на меня. Без рубашки. С развевающимися белоснежными косами, морской ветер трепал их, заставляя плясать вокруг его тела.

Он двигался как хищник, приближающийся к добыче. Уверенно, не спеша, но неотвратимо.

Воины расступались перед ним. Некоторые кланялись, прижимая кулак к груди. Он не обращал на них внимания, глядя только на меня.

Я почувствовала, как сердце бешено колотится. От злости.

Точно от злости!

Кайлас остановился прямо около меня, был на ступеньку ниже, но все равно выше меня. Он смотрел на Пирта, прищурившись, оценивающе. Потом перевел взгляд на меня.

— Нам нужно поговорить, — произнес он.

Не попросил. Не предложил. Заявил. Приказал!

Что-то во мне щелкнуло.

Я задрала подбородок выше, смотря ему прямо в глаза — в эти странные штормовые глаза с иногда (я помню!) вертикальными зрачками.

— Извините, но у меня сейчас свои дела, — произнесла холодно, четко выговаривая каждое слово. — Так что вам придется подождать, пока я закончу.

Его глаза сузились. Пфф.

— Леди…

— И привыкайте, генерал, — перебила его со злостью, радуясь тому, что негативные эмоции придают мне смелости, — что не везде в этом мире действуют ваши порядки неандертальцев!

Это слово слетело с губ раньше, чем я успела подумать. Кайлас застыл. На его лице мелькнуло удивление.

— Неандертальцев? — медленно переспросил он. — Это что за слово? Что оно значит?

Черт. Черт, черт, черт!

Это слово из моего мира. Здесь его, видимо, не знают.

Но я уже влипла и отступать поздно. А вот наступать…

— Это значит, — выпалила я, снова глядя ему прямо в глаза, — невежественные! Грубые! Вы как дикие звери вторглись на территорию моего поместья и еще что-то требуете! Будьте так добры обождать, пока я закончу первостепенные дела, а потом жду вас — с официальными документами, повторюсь! — у себя в кабинете. Скажем… — я сделала паузу, прикидывая, — часов в восемь вечера.

Я развернулась, схватила Пирта под локоть и потянула его вниз по ступеням. Мастер послушно пошел за мной, хотя на его лице было написано полное недоумение.

Мы уже отошли на несколько шагов, когда за спиной раздался рык. Настоящий, звериный рык:

— ЖЕНЩИНА! МОЕ ТЕРПЕНИЕ ПОДОШЛО К КОНЦУ!

Я не успела даже обернуться, чтобы возмутиться!

Мощные руки подхватили меня под колени и за талию. Земля ушла из-под ног, а мир закружился.

И я оказалась в воздухе, на его руках, прижатая к горячей, влажной груди генерала Кайласа. Безумие… Просто безумие!

— Что вы… ПОСТАВЬТЕ МЕНЯ НЕМЕДЛЕННО! — заорала яростно, колотя его кулаками по плечам.

Он даже не дрогнул. Как будто я била каменную стену!

Кайлас развернулся и взбежал по ступеням крыльца вверх. Легко, без каких либо усилий. Как будто я весила не больше пушинки. Чертов дикарь!

Я успела мельком увидеть ошалевшего Пирта, который стоял внизу с раскрытым ртом.

— ПОМОГИТЕ ЖЕ КТО-НИБУДЬ! — заорала раненым зверем, но Пирт только беспомощно развел руками.

Воины вокруг хохотали. ХОХОТАЛИ!

Что я там говорила при первой встречи? Уважительные? Ха! Три раза ХА!

— Да вы… вы… ВАРВАР! — вопила я, продолжая колотить Кайласа по груди, по плечам, куда попало. — ДИКАРЬ! НЕОТЕСАННЫЙ МУЖЛАН! Я… Я подам на вас в суд! Я напишу жалобу… вашему… вашему князю! Я…

На это Генерал посмотрел на меня с изумлением, которое постепенно сменилось чем-то похожим на… восхищение?

— Дааа, — процедил он сквозь зубы, крепче прижимая меня к груди, — мне явно где-то солгали про ваш покладистый, но слабый и истеричный характер.

Он сделал паузу, оценивающе глядя на меня:

— Хотя нет. С истеричным все в порядке.

— ДА КАК ВЫ СМЕЕТЕ⁈ — завопила вновь, пытаясь вырваться.

Бесполезно. Его руки были как стальные тиски. Кайлас развернулся к двери. Она была закрыта. Но это для него явно не было проблемой.

Потому что он поднял ногу — мускулистую, обутую в высокий кожаный сапог — и со всей силы саданул дерево.

Дверь распахнулась с грохотом, ударившись о стену. А петли… бедная петля оборвалась и махина повисла на нижнем собратье.

— ВЫ ТОЛЬКО ЧТО СЛОМАЛИ МОЮ ДВЕРЬ! — закричала я. — ЭТО ВАНДАЛИЗМ! ЭТО… ЭТО…

Но Генерал уже шагнул внутрь, все еще держа меня в руках.

Последнее, что я увидела перед тем, как мы скрылись в глубине дома — это лагерь, полный хохочущих воинов, и растерянного Пирта, который стоял внизу, не зная, что делать.

А потом дверь захлопнулась за нами. Ну, одной из оставшихся створок.

И я осталась наедине с разъяренным драконорожденным Генералом, который, судя по всему, совершенно не привык к отказам.

Господи. Во что я только влипла⁈

Мир закружился, когда генерал Кайлас прошел глубже в холл усадьбы, не снижая темпа и не обращая ни малейшего внимания на мои вопли.

Я все еще молотила его по плечам, по груди — куда попадало, — но толку было как от горошины, брошенной в каменную стену. Генерал даже не вздрагивал, продолжая нести меня через холл, словно я весила не больше пушинки.

А я весила! Я точно весила больше пушинки!

— ПОСТАВЬТЕ МЕНЯ! НЕМЕДЛЕННО! — самозабвенно орала я, извиваясь в его железной хватке. — ВЫ НЕ ИМЕЕТЕ ПРАВА!

Мои попытки вырваться были абсолютно бесполезны. Одна его рука была под моими коленями, другая — под талией, прижимая к груди. К горячей, мускулистой, потной — боже, почему я это замечаю⁈ — груди.

Он остановился посреди холла, прямо у основания лестницы, и посмотрел на меня сверху вниз. В его синих глазах плясали золотые искорки — то ли от солнечного света, пробивающегося сквозь высокие окна, то ли от чего-то другого, куда более опасного.

— Направо или налево? — спросил он ровным, совершенно невозмутимым тоном, словно не держал в руках бешено сопротивляющуюся женщину.

Я застыла, переваривая вопрос. Мой мозг отказывался обрабатывать происходящее. Ну, правда, разве можно тут здраво размышлять?

— Что?

— Ваш кабинет, — пояснил Генерал с нарочитым терпением, которое только сильнее разозлило меня. Он говорил так, будто я была тупым ребенком, не понимающим простых вещей. — Направо или налево?

Несколько секунд я просто пялилась на него, пытаясь осознать абсурдность ситуации. Он что, серьезно собирается тащить меня в кабинет? Прямо так, как какой-то чертов мешок с зерном⁈

Разум управленца, привыкший просчитывать варианты, включился автоматически.

Вариант первый: продолжать вопить и сопротивляться — бесполезно, он явно сильнее.

Вариант второй: указать путь и как можно быстрее оказаться в кабинете, где можно будет наконец от него избавиться.