Она теперь сидит в полутемном поместье при мерцающем свете свечей и планирует открытие придорожной гостиницы с баней, конюшней и засасывающими унитазами.

Наверное, решили бы единогласно, что их бывшая коллега окончательно свихнулась и пора вызывать психиатров.

А может быть, так оно и есть на самом деле. Может, я действительно давно уже свихнулась, и все это окружающее — галлюцинация медленно умирающего мозга. Ущипнула себя за руку достаточно сильно. Больно, очень больно, на коже даже остался красный след. Значит, точно не галлюцинация.

Или галлюцинация настолько детальная, что включает в себя даже боль?

Боже, да хватит уже! Немедленно прекрати копаться в этих мыслях и накручивать себя! Ты здесь, это твоя реальность, нравится тебе или нет. Дракон Зарак, который спикировал с неба, был реальным, я видела его собственными глазами. Аника, которая каждый день обнимает меня и зовет мамочкой, — реальная. Кайлас, который вчера… который…

Ощутила, как краска заливает лицо и шею при одном только воспоминании об этом.

За окном кабинета зажигались звёзды, не осталось даже багряных отблесков заката. Желания продолжать работу больше не было. Глаза устали от напряженного всматривания в мелкие буквы и цифры до ощущения репейников под веками, мозг отказывался воспринимать новую информацию, отключаясь от реальности.

Пора было заканчивать рабочий день.

Тем более что желудок начал издавать красноречивые звуки, настойчиво напоминая своей хозяйке, что она пропустила полноценный обед, перекусив только жалким куском хлеба с сыром, который принесла заботливая Сара где-то в середине дня.

Нужно было идти ужинать, пока на кухне еще осталась горячая еда.

Сложила все бумаги и убрала их в глубокий ящик письменного стола на хранение. Завтра утром продолжу работу над планом, сейчас нужны еда, отдых, может быть, горячая ванна и ранний сон.

Организм отчаянно требовал восстановления сил после вчерашней ночи с ее… активностями.

Уже выходя из кабинета, бросила последний долгий взгляд на изящную вазу с синими цветами, которая стояла на самом краю стола, там, где я могла видеть ее весь день. Небесный василиск — так называл их Кайлас в своей записке.

Они начали чуть увядать за день, лепестки постепенно теряли упругость, края слегка подсыхали и скручивались, но все равно оставались невероятно прекрасными.

Как и та самая записка, которую я после долгих колебаний спрятала в глубокий карман платья и которая теперь покоилась там, словно талисман.

Господи помилуй, я правда превращаюсь во влюбленную дурочку из романов!

Микэль

Из столовой доносились приглушенные детские голоса, мерный звон посуды, аппетитные запахи тушеного мяса, свежего хлеба и овощей. Ужин уже вовсю шел.

Толкнула тяжелую дверь и замерла на пороге, окидывая взглядом помещение, оценивая обстановку. За длинным обеденным столом сидели дети. Все приютские, плюс моя Аника рядом с Марой на почетном месте. Они ели неспешно, тихо переговариваясь между собой вполголоса, и их позы и выражения лиц были… уставшими после насыщенного дня, но расслабленными.

Это шаг вперед! Невероятный прогресс по сравнению с первым кошмарным днём, когда они сидели за этим же столом в мертвой тишине, с опущенными головами и сжатыми плечами, словно боялись лишний раз пошевелиться или вздохнуть, ожидая наказания за движение.

Парни-подростки сбились кучкой в дальнем конце стола, активно обсуждая что-то между собой с серьезными лицами. Прислушалась, проходя мимо них.

— … а потом командир сказал, что самое важное — держать баланс! — взахлеб рассказывал один из парней, худощавый подросток лет четырнадцати с копной всклокоченных волос, размахивая руками. — Баланс тела, понимаешь⁈ Не просто бездумно махать мечом во все стороны, как полный дурак, а постоянно думать о том, куда ты ставишь ноги, как распределяешь вес, куда смещается центр тяжести!

— Ой, да ладно тебе, — скептически протянул другой парень покрупнее, скривив губы. — Это же очевидные вещи, о них знает каждый.

— Очевидные, говоришь⁈ — возмутился первый, краснея от негодования. — Очевидные⁈ А сам при этом целых три раза на задницу шлепнулся во время упражнений!

— Два раза было, а не три! — буркнул второй, багровея еще сильнее. — И то исключительно потому, что земля скользкая была, грязь под ногами!

— Ага, конечно, скользкая, — хихикнул третий мальчишка, самый младший в этой компании. — А генерал Кайлас на той же самой скользкой земле тренировался вместе с нами и ни разу не упал!

Они говорили о сегодняшней тренировке, которую проводили воины Кайласа. Судя по воодушевленным лицам парней и азарту в голосе, им понравилось. Отлично. Значит, эта идея с тренировками и обучением основам боя работает и приносит плоды.

Младшие дети сидели плотным кольцом ближе к Маре, окружив ее со всех сторон, наперебой что-то рассказывая, активно размахивая руками, перебивая друг друга и спорив. Такими темпами мне придется поднимать ей жалование, так как она должна была по договоренности следить только за Аникой.

— … а потом храбрый принц нашел высокую башню в лесу, где томилась прекрасная принцесса! — пищал один малыш восторженно.

— Нет-нет, ты все путаешь! Сначала он убил страшного дракона! — перебивал его другой ребенок.

— Да не убил он никого, а просто победил! Мара же ясно сказала, что принц победил дракона! — вмешивался третий.

— Это одно и то же!

— Нет, совсем не одно! Победил — это значит, просто прогнал дракона прочь или заставил подчиниться, а убил — это когда мертвый…

— Дети, дети, пожалуйста, не спорьте так громко, — мягко и настойчиво вмешалась Мара, поглаживая ближайшего мальчугана по растрепанным вихрам. — В сказке было сказано, что храбрый принц победил злого дракона и освободил прекрасную принцессу из заточения в башне. А как именно он это сделал — каждый из вас может представить по-своему.

Малыши на мгновение притихли, задумчиво обдумывая ее слова, но уже через секунду снова принялись наперебой делиться своими версиями приключений принца, добавляя все новые и новые невероятные детали.

Невольно улыбнулась, наблюдая за ними. Обычные детские сказки, самые простые истории о принцах и принцессах, которые Мара читала им в течение дня, оказались такой мощной отдушиной для их измученных душ и детских эмоций. Малыши с упоением пересказывали друг другу услышанное, активно добавляли свои выдуманные подробности, с головой вживались в роли отважных героев.

Это было именно то, что им так было нужно — возможность хотя бы на время забыть о своем прошлом и быть просто детьми, а не забитыми жизнью существами без будущего.

Девочки-подростки расположились отдельной компактной группкой ближе к окну, тихо шушукаясь между собой и время от времени хихикая, прикрывая рты ладошками. Краем уха уловила обрывки их разговора:

— … а мастерица Элис сказала мне, что у меня от природы очень чувствительная рука для тонкой работы с иголкой и ниткой!

— Правда⁈ И что, она разрешит тебе дальше учиться у нее?

— Не знаю, будет ли это позволено, но она сказала, что если я буду стараться и прилежно работать, то у меня всё получится!

— А меня сегодня хозяйка Фания похвалила за то, как аккуратно я морковь для супа нарезала!

Девчонки искренне радовались таким простым вещам — доброму слову и похвале от взрослых, возможности научиться чему-то полезному, вниманию со стороны. То, что для детей из хороших семей было бы обыденным и ничем не примечательным событием, для этих несчастных сирот становилось маленькой победой.

Сердце сжалось от жалости. Эти дети… они заслуживали намного большего, чем получили от жизни. Заслуживали безопасного детства, заботливых родителей, теплого дома, возможности учиться и развиваться. И я дам им все это. По крайней мере, постараюсь.

Но, когда я направлялась на кухню за своей порцией ужина, разговоры стихли, и множество глаз уставилось на меня. Дети настороженно провожали меня взглядами. Но когда я кивнула им с дружелюбной улыбкой, несколько младших малышей робко улыбнулись в ответ и даже помахали мне ручками.