Микэль обдумывала услышанное. Ее пальчики автоматически пробежались по моим плечам, слегка задевая голую кожу шеи. Едва не застонал от такого простого действия.

— Вы говорили о своих инстинктах, — произнесла она наконец, явно тщательно взвешивая слова. — О том, что вам сложно сдерживаться, следуя… человеческим традициям.

— Да, — настороженно подтвердил, не понимая, к чему она клонит.

— Знаете что? — Микэль вдруг с вызовом и грустью посмотрела на меня. — Я ненавижу местные правила. Поэтому если вы действительно хотите ухаживать за мной, то уж лучше делайте это по-вашему. По обычаям драконорожденных, а не людей. Я не люблю притворства, хочу знать вас настоящего. И если вы дикарь, то… Мне лучше быть в руках варвара, который честен в своих желаниях, чем у пижона, который прячется за…

Она не договорила.

Потому что я прижал её к себе одним движением и впился в её губы голодным поцелуем, который сдерживал весь этот бесконечно долгий разговор. Обрекая нас на круговорот страсти. Искры магии заполнили воздух, моя сила и моя кровь рядом с ней срывалась и ластилась к ней.

Микэль… она сама дала мне разрешение. Сама сказала, чтобы я вёл себя так, как диктует моя природа, а не человеческие условности.

И я намеревался воспользоваться этим разрешением.

Руки зарылись в её волосы, удерживая её голову, углубляя поцелуй. Её губы приоткрылись с тихим стоном, и я воспользовался этим, язык проник внутрь, требуя ответа.

И получил его.

Микэль ответила на поцелуй с такой же страстью, руки обвились вокруг моей шеи, пальцы вцепились в волосы, притягивая ближе. Она целовала меня так, словно хотела этого также сильно и долго, как и я, отчаянно и жадно.

Я развернул нас, укладывая Микэль спиной на диван, нависая сверху, не прерывая поцелуя ни на секунду. Она обвила ногами мою талию, притягивая к себе. И когда я прижался к ней всем телом, от бедер до груди, она иступлено застонала в мой рот.

— Микэль, — прошептал я, отрываясь от её губ, чтобы двинуться к шее, покусывая нежную кожу. — Моя Микэль…

— Твоя, — прошептала она в ответ, и одно это слово зажгло во мне огонь, который грозил сжечь нас обоих дотла.

Кайлас

Её тело под моим отзывалось на каждое прикосновение, словно мы были созданы именно для этого — сплетаться воедино, терять границы между собой. Я целовал её шею, спускаясь ниже к ключицам, наслаждаясь тем, как Микэль выгибается подо мной.

— Кайлас, — выдохнула она, моё имя на её губах звучало как молитва Богам.

Я вернулся к её губам, рукой огладил ее по ногу, приподнимая край платья. Благодарение всем силам, она ненавидела корсеты и все эти слои одежды. Простое платье цвета слоновой кости, мягкая ткань, которую так легко смять в ладони, задрать выше…

Микэль застонала в поцелуй, когда ладонь добралась до её бедра уже под юбкой, кожа там была невероятно нежной. Я провел пальцами выше, к внутренней стороне, и она вздрогнула, непроизвольно разводя ноги шире.

— Ты такая отзывчивая к ласкам, — прошептал, отрываясь от её губ, чтобы посмотреть на лицо истинной. Щеки пылали, губы припухли от поцелуев, глаза затуманены. Бесподобна в своей страсти. Как дикий цветок, раскрывающий лепестки в минуты рассвета. — Так честна в своих желаниях, когда перестаешь сопротивляться мне.

— Заткнись и целуй меня, — Микэль нахмурилась и потянула меня за волосы обратно к себе, отчего я усмехнулся в её губы, подчиняясь этому приказу со всей готовностью.

Дикая леди.

Выше по бедру, пальцы уже добрались до тонкой ткани нижнего белья, влажной от её возбуждения. Я провел по ней, слегка надавливая, и Микэль вскрикнула. Бедра рванулись навстречу моей раскрытой ладони.

— Тихо, — прошептал, накрывая её рот своим, заглушая звуки. — В доме полно людей, помнишь?

Она недовольно застонала мне в губы, но послушно затихла, когда я отодвинул ткань в сторону и коснулся её напрямую. Горячая. Провел пальцем вдоль, находя чувствительное место, пока Микэль не выгнулась дугой подо мной.

— Генерал… Кайлас, — прерывисто выдохнула она, когда я оторвался от её губ, чтобы вновь спуститься к шее. — Не мучай меня…

— Не было такого в моих планах, — возразил, скрывая улыбку, целуя впадинку у основания горла. — Я лишь наслаждаюсь тобой.

Медленно ввел в неё один палец, и Микэль издала такой сладкий стон, что едва не потерял самоконтроль. Впрочем, он всегда отказывал мне, когда она была рядом. С первой встречи глазами. Микэль была такой жаждущей внутри, сладострастно сжималась вокруг пальца, когда я начал двигать им.

— Больше, — потребовала она, руки спустились к моей рубашке, принялись лихорадочно и смело расстегивать пуговицы. Я даже вскинул брови от такого действа. — Кайлас, почему ты все еще одет⁈

Сжал губы, сдерживая смех, добавил второй палец, растягивая её, Микэль чувственно застонала, голова откинулась назад. Я же целовал её шею, плечи, спускался ниже к вырезу платья, свободной рукой стягивая ткань, обнажая грудь.

Её соски были твердыми и розовыми пиками. Не удержался и накрыл один губами, посасывая и втягивая горошину в рот, пока пальцы продолжали двигаться внутри. Микэль извивалась подо мной, бедра двигались в такт моим движениям.

— Я хочу тебя, — иступлено прошептала она, руки уже добрались до моего пояса, начали расстегивать пряжку. — Хочу тебя внутри…

Вытащил пальцы, игнорируя её злой стон, и сел на колени перед ней, любуясь ею: разведенные бедра, поднятые юбки, пышная грудь с влажными от моих поцелуев сосками… Быстро расстегнул пуговицы брюк. Я давно был твердым, рядом с ней это происходило на инстинктах. Микэль смотрела на меня снизу вверх, губы ее приоткрыты, дыхание частое-частое, а в глазах читалось желание.

Освободил себя из брюк, провел рукой вдоль длины, размазывая выступившую влагу. Микэль проследила за движением руки, облизнула губы. Этот неприкрытый и порочный жест чуть не заставил меня потерять контроль над магией. Но все равно пара сотен новых искр мерцанием окружили нас, когда я склонился над истинной.

— Ты уверена? — хрипло спросил, устраиваясь между её бедер, пододвигая ее ближе под поясницей. Прижался к ее входу. — Потому что если мы начнем…

— Уверена, — она развратно обхватила меня ногами, притягивая к себе. — И не смей останавливаться, генерал, или я тебя…

И тут мы оба замерли.

Шаги.

Прямо из столовой бредущие неспешной походкой в холл.

Микэль шарахнулась ввверх, пытаясь вскочить, но я все еще нависал над ней. Её лоб с силой врезался прямо в мой нос, боль пронзила переносицу. Мы оба тихо застонали Я сразу бросился проверять её лицо, ладони бережно легли на щеки, пальцы зарылись в волосы, отводя пряди назад, всматриваясь в глаза:

— Микэль, ты не ушиблась? Прости, я…

Она смотрела на меня в шоке, губы приоткрыты, дыхание прерывистое, и вдруг прошептала:

— У вас… у вас кровь из носа идет…

Я усмехнулся от этого перехода обратно на «вы», теплая влага действительно потекла к верхней губе:

— Пустяки, это того стоило…

Но тут шаги, что мы услышали, замерли, вероятно, привлеченные нашим шумом и стонами. Микэль дернулась под мной в панике, пытаясь скинуть с себя, выбраться из-под моего веса. Но от ее метаний я только потерял опору рук, которыми придерживался над ней, и навалился на Микэль всем телом.

И вошел в неё.

Одним скользящим неудержимым движением заполнил наполовину.

— А-ах! — её спина выгнулась дугой подо мной, голова откинулась назад на диван, рот приоткрылся в беззвучном стоне наслаждения.

Я застыл, зажмурившись, каждый мускул напрягся от невероятных ощущений. Она обхватывала меня шелковистой влагой, её тело сжималось вокруг моей плоти, принимая. Магия во мне взревела, готовая вырваться наружу, но я усилием воли подавил её свечение, гася и прежнее сияние.

— Прости, — прохрипел сквозь стиснутые зубы, пытаясь отстраниться. — Я не хотел вот так… сейчас…