Но когда я начал двигаться, выходя из нее, женские бедра дернулись навстречу. Я вошел еще глубже. Микэль застонала, зажимая нижнюю губу зубами до бледности, пытаясь сдержать звуки, но тело предавало ее — она снова двинулась навстречу, вбирая меня внутрь.

— Бездна, — выдохнул я, нависая над ней, упираясь руками в диван по обе стороны от её головы. — Микэль, если ты будешь так делать…

Наклонился к её уху, губы коснулись нежной кожи, прошептал с усмешкой:

— Так мне выходить из тебя? Или остаться так, неужто ты думаешь, что Фания не заметит?

Для пущего эффекта я качнул бедрами, входя ещё глубже, Микэль содрогнулась подо мной, комкая рубашку.

— Не… не отсвечивайте над диваном! — прошипела она яростным шепотом. Ее ресницы опустились, затрепетали, и руки скользнули вниз, прижимая меня к себе за бедра, не давая отстраниться.

Этот жест, это движение заставило меня снова войти в неё, наши бедра полностью соприкоснулись с тихим хлопком, отчего Микэль издала протяжный придушенный стон.

— Ох… — её голова мотнулась из стороны в сторону, глаза зажмурились. — Мхмм…

Я замер внутри неё, не двигаясь, но её тело уже начало сжиматься вокруг меня в предвестии близкого пика. Просто от того, что я был внутри, заполняя. Без движения, без ласк, просто от этого глубокого соединения.

Её дыхание участилось до коротких прерывистых всхлипов, бедра начали непроизвольно покачиваться, сводя меня с ума.

— Тихо, — прошептал я, накрывая её губы ладонью, заглушая стоны. — Молчи, алария, или нас точно обнаружат.

Под моей ладонью она попыталась что-то сказать, но вышел только новый стон. Тело снова выгнулось, груди, обнаженные из спущенного почти до талии платья, прижались к моей груди сквозь распахнутую рубашку. Соски твердые, как камешки.

Она была на грани.

— Что прикажешь сделать? — прошептал я ей на ухо, слегка покачивая бедрами, но не выходя из неё. — Ты дрожишь, Микэль…

Её ответом был задушенный всхлип под моей ладонью и новое тугое сжатие, обдавшее мою плоть. Она металась под мне, пытаясь облегчить мучение, забыв обо всем, и я помог ей, качнув бедрами один раз.

Её тело сжалось вокруг меня в судорогах нарастающего удовольствия, волнами пульсируя, вытягивая из меня по каплям контроль. Я прижал ладонь к ее искусанным губам плотнее, заглушая крики, которые рвались наружу, сам же едва сдерживая собственный стон.

— Кто там? — раздался голос Фании от арочного проема в гостиную, в каких-то десяти метрах от нас.

Микэль распахнула глаза в панике, выныривая из пучины приближающегося пика, и одним толчком скинула меня на пол.

Я приземлился на ковер с едва слышным глухим ударом, успев подставить руки. Над моей головой раздалась возня — Микэль торопливо натягивала лиф платья, прикрывая обнаженную грудь, поправляла юбку, пыталась привести в порядок растрепанные волосы.

Лежал на ковре, чувствуя себя юнцом, застигнуты врасплох родителями. Плоть ещё подрагивала, вздымаясь вверх от неудовлетворённого желания, вся во влаге от её тела, брюки расстёгнуты, рубашка распахнута. Глубоко вздохнув, поднял голову как раз в тот момент, когда Микэль встала на колени на диване, развернувшись ко мне спиной ⁠и выглянув через спинку в сторону проема.

Прямо перед моим лицом покачивались её ягодицы под задранной юбкой.

Боги, испытание продолжается…

— Да, Фания? — голос баронессы звучал на удивление ровно для женщины, которая секунду назад была насажена на меня. — Что-то случилось?

Услышал шаги кухарки, входящей в гостиную.

— Вижу, что всё ещё не легли, — в голосе Фании звучало неодобрение. — Госпожа, вы совсем себя не бережете! Накануне вовсе не спали, я всё видела, как вы до рассвета с бумагами возились!

— Я просто… были дела, — Микэль явно старалась говорить спокойно. — Планы нужно было составить, расчеты…

— Какие планы могут быть важнее здоровья? — продолжала отчитывать её Фания. — Вы так и заболеете, а кто потом за детьми присматривать будет? За поместьем?

Пока они разговаривали, а я лежал на полу, пытаясь отдышаться и успокоить бунтующее тело, мои мысли начали принимать более связную форму.

Микэль оказывается тяжело. Настолько тяжело, что Фания видела, как она работала до рассвета. Почему? Что происходит в её жизни, что заставляет её так выматываться?

Что-то мне подсказывало, что просто предложить решить все проблемы не поможет. Она слишком гордая, слишком независимая, чтобы принять помощь напрямую. Нужно действовать иначе. Завтра же найду того, у кого можно выспросить подробности. Может, у Пирта, управляющего? Кто-то точно знает, в чем проблема.

Вот ещё, буду я спрашивать у Микэль разрешения помочь ей. Она моя истинная пара, её проблемы — мои проблемы. Точка.

Пока я обдумывал всё это, мой взгляд снова сфокусировался на том, что находилось прямо передо мной на уровне глаз.

Ягодицы Микэль.

Она стояла на коленях на диване, слегка наклонившись вперед через спинку, разговаривая с Фанией. Юбка её платья открывала мне вид на округлые ягодицы, покачивающиеся совсем рядом с моим лицом, когда она переминалась с колена на колено.

Я сглотнул, не в силах оторвать взгляд.

Это было… невероятно соблазнительно. И неправильно в данный момент, когда нужно было сохранять тишину и неподвижность. Но я не мог заставить себя отвернуться.

Руки сами собой потянулись вперед, ладони легли на её лодыжки, обхватывая их. Микэль вздрогнула, но не издала ни звука, продолжая разговаривать с Фанией:

— Я понимаю твою заботу, правда понимаю, но у меня много дел…

Неспешно повел ладонями вверх по ногам, поглаживая икры, наслаждаясь мягкостью кожи. Микэль упрямо попыталась лягнуть меня, но я перехватил её ногу, удерживая и продолжая… мстить.

— Много дел — это понятно, — не унималась Фания, впрочем, я был с ней солидарен. — Но нужно думать и о себе! Особенно сейчас, когда дети у нас. Они слабые все, госпожа, понимаете? Годы в приюте здоровья не прибавили. Нужно разнообразить питание, укреплять их.

Поднялся выше, к коленям, потом к бедрам, настойчиво задирая край юбки. Микэль напряглась, но продолжала поддерживать разговор, голос её слегка выдавал придыханием:

— Что… что вы предлагаете?

— Запасы на зиму, — продолжала кухарка. — Особенно фруктов, ягод засушенных, овощей разных. Мясо, конечно, дичь. Если деньги позволят, я бы закупила побольше, чтобы кормить детей как следует. А может и драконорожденных попробуете уговорить? Пусть наловят в ваших землях, да разделают. Конечно, маловероятно, что согласятся, но генералишка уж так на вас смотрит, что…

Я едва не рассмеялся от такого поворота событий, впрочем… для нее и ее подопечных и сам лично дичь заготовлю. И вообще, если это теперь моя женщина, то нужно тут осмотреться, что улучшить, исправить…

За размышлениями задрал юбку выше, обнажая бедра полностью. В следующее мгновение чуть привстал, подался вперед, и уже мои губы коснулись нежной кожи на внутренней стороне. Микэль дернулась, пытаясь оттолкнуть меня, но я удерживал её двумя руками, продвигаясь поцелуями выше.

— Все, все! Я поняла тебя! Деньги… — выдохнула Микэль, явно с трудом соображая. — Да, конечно, закупите всё необходимое… Я… Я… Я попробую… ммм… уговорить генерала на о-о-о… охоту.

Ладонь скользнула между её бедер, находя то место, которое все еще изнывало, лишенное вершины удовольствия. Провел пальцами вдоль её лона, раскрывая.

Микэль зажала рот рукой, подавляя стон.

— Вы хорошо себя чувствуете, госпожа? — насторожилась Фания. — Вы такая бледная…

— Просто… просто устала, — выдавила Микэль сквозь стиснутые зубы, пока палец входил в неё. — Долгий день был…

Добавил второй, начиная двигать ими, лаская изнутри. Ягодицы непроизвольно двинулись назад, навстречу моим движениям, Микэль тихонько застонала, замаскировав звук под кашель.

— Вот видите, совсем плохо вам, — забеспокоилась верная, но суровая кухарка. — Может, чаю горячего принести? С мёдом и травами?