Это все пронеслось в голове за секунду, а потом… Райнор развернулся ко мне, сделал шаг вперёд, протягивая руку, словно собираясь схватить меня за плечо, и…

И я среагировала на чистом рефлексе, ну честно.

Уроки самообороны из прошлой жизни всплыли в памяти сами собой. Я перехватила его руку, дёрнула на себя, одновременно подставляя ему ногу, и Райнор, не ожидавший такого, потерял равновесие и полетел на пол с громким грохотом, сбивая на пути деревянный ящик.

Я не дала ему опомниться, прижала коленом к полу, схватила за воротник рубашки и прошипела ему в лицо, не сдерживая гнева:

— Если ты думаешь, что я лёгкая добыча, то сильно ошибаешься, придурок! Сейчас я тебе…

— Нет-нет-нет! — Райнор поднял руки вверх, сдаваясь, и в голосе звучала не угроза, а почти… паника? Необычно слышать это от такого… массивного мужчины. — Я не хочу причинить вам вред! Клянусь! Просто… просто вы же тоже, правда?

Он смотрел на меня с надеждой, с отчаянием, с чем-то таким искренним и беззащитным, что я на мгновение растерялась.

— Что «тоже»? — спросила я, нахмурившись, но не ослабляя хватку. — О чём ты вообще говоришь⁈

Он сглотнул, глядя мне прямо в глаза:

— Вы… вы с Земли?

Время остановилось.

Мир сузился до этих трёх слов, до этого вопроса, произнесённого тихо, осторожно, словно кодовый пароль, которого я ждала, не зная, что жду.

Земля.

С Земли.

Я замерла. Руки разжались сами собой. Колени подкосились, и я едва удержалась на ногах, хватаясь за край бочки.

— Что… — прошептала я, голос дрожал так, что я не уверенна, что он меня понял, — что ты сказал?

Райнор медленно сел, потирая ушибленное плечо, но не сводил с меня взгляда:

— Земля. Планета Земля. Двадцать первый век. Ноутбук, телевидение, ютуб, метро, самолет, неважно. Вы… вы оттуда же, да? Я правильно понял?

Я не могла дышать. Не могла думать. Только стояла и смотрела на него, пытаясь осознать, что это не сон, не галлюцинация, не плод моего мозга, который так отчаянно тосковал по прошлому миру.

— Кто ты⁈ — выдавила я наконец, и голос сорвался на крик. — КТО ТЫ ТАКОЙ⁈

Он медленно поднялся на ноги, отряхивая штаны, и улыбнулся — устало, грустно, но искренне:

— Роман. Роман Светлов. Из Москвы. Попал сюда три года назад. А здесь меня зовут… Райнор.

Шокированная тишина, нарушаемая только моим бешено колотящимся сердцем.

Он тоже. Он тоже с Земли. Он тоже попаданец.

Я не одна.

Господи. Я НЕ ОДНА!

Я смотрела на этого человека — Романа, Райнора, кем бы он ни был, — пытаясь осмыслить, переварить, принять то, что только что услышала.

С Земли. Он с Земли. Двадцать первый век.

Такой же попаданец, как я.

Но… но как мне убедиться, что это правда? Что он не шарлатан, который подслушал мои слова про калькулятор и эксель и решил разыграть из себя земляка, чтобы войти в доверие? Что это не ловушка, не очередной подвох в этом безумном мире, который уже успел преподнести мне столько сюрпризов, что я перестала чему-либо удивляться?

Да, сама мысль, что кто-то мог бы знать про Землю казалась абсурдной, но…

Нужны доказательства. Проверочные вопросы, на которые может ответить только человек, действительно живший в моём мире.

Я выпрямилась, скрестив руки на груди, и посмотрела на него холодно и оценивающе:

— Хорошо. Допустим, я тебе верю. Допустим, ты правда оттуда. Тогда ответь мне на несколько вопросов, простых вопросов, которые не вызовут затруднений у человека с Земли.

Райнор кивнул серьёзно, выпрямляясь и глядя мне в глаза:

— Спрашивай. Что угодно.

Я задумалась на секунду, подбирая формулировку:

— Назови мне три крупнейших города России. Не считая Москвы и Питера.

Он ответил без колебаний:

— Новосибирск, Екатеринбург, Казань. Хотя по населению там ещё Нижний Новгород в первой пятёрке, если не ошибаюсь.

Правильно. Абсолютно правильно. Но это могло быть случайностью. Или он действительно хорошо изучил историю и географию этого мира… хотя как? Все, я схожу с ума!

Следующий вопрос:

— Что такое метро? Объясни подробно.

Райнор усмехнулся:

— Подземная транспортная система. Поезда ходят по туннелям под городом, останавливаются на станциях, где пассажиры входят и выходят. В Москве самое красивое метро в мире — станции как дворцы, с мозаикой, люстрами, мрамором. В Питере — самое глубокое, потому что город на болоте, пришлось рыть очень глубоко, чтобы добраться до твёрдых пород. А вообще, — улыбка подрагивала на его губах, он слегка наклонил голову вбок, отчего пара прядей упала ему на лицо. — Это толчея, где все едут хмурые, уткнувшись в телефоны.

Сердце забилось чуть быстрее. Это… это уже сложнее выдумать. Детали про метро знают только те, кто там бывал, кто ездил по этим линиям.

Ещё вопрос:

— Назови мне любимое блюдо москвичей. То, которое можно купить буквально на каждом углу.

Он рассмеялся — коротко, с ностальгией:

— Шаурма. Или шаверма, как её еще называют. Хотя в Москве ещё популярны чебуреки, беляши, хот-доги, ммм. Но шаурма — это святое. Особенно ночью, после работы или вечеринки. Стоишь у ларька, ждёшь, пока тебе завернут эту прекрасную фигню из курицы, овощей, соуса, лаваша… — Он закрыл глаза, явно наслаждаясь воспоминанием. — Боже, как же я по этому скучаю.

Я тоже закрыла глаза на мгновение, вспоминая вкус шаурмы из ларька у метро, где я покупала её каждую пятницу после работы, несмотря на то, что могла позволить себе ужин в дорогом ресторане с моей зарплатой. Острый соус, сочное мясо, хрустящие огурцы…

Ладно. Ладно, он убедил меня.

Никто в этом мире не может знать таких деталей, если не прожил их сам.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает, как плечи опускаются, как внутри что-то тёплое и мягкое разливается, вытесняя страх и недоверие.

Он настоящий. Он действительно с Земли. Я не одна. Не одна в этом безумном мире!

— Хорошо, — произнесла я тихо, прислоняясь спиной к бочке и медленно сползая вниз, пока не оказалась сидящей на полу, наплевав на платье. — Хорошо. Я… я верю тебе.

Райнор облегчённо выдохнул, провёл рукой по лицу, и только тогда я заметила, как дрожали его пальцы:

— Спасибо. Спасибо, что поверила. Я… я боялся, что ты подумаешь, что я сумасшедший. Или мошенник. Или… Да чёрт знает, кто.

Он огляделся, подошёл к углу, где стояла массивная деревянная бочка — пустая, судя по лёгкости, с которой он её передвинул, — подкатил её ближе ко мне и сел напротив, тяжело опускаясь и вытягивая длинные ноги.

Мы сидели друг напротив друга в тесной подсобке, освещённой только слабым светом, пробивающимся сквозь щели в двери, и молчали, просто молчали, переваривая случившееся.

Наконец Райнор заговорил — медленно, задумчиво, словно вспоминая что-то далёкое:

— Я попал сюда три года назад, вместе с сестрой. С Мариной. Там, на Земле, мне было тридцать восемь, ей — тридцать. Мы были близки, несмотря на разницу в возрасте, часто виделись, поддерживали друг друга. И когда… когда случилось это…

Он сделал паузу, сжав кулаки на коленях.

— Мы ехали на дачу, собирались отпраздновать там день рождение Марины. Она только рассталась со своим бывшим-мудаком, я хотел ее поддержать. Это… это я вёл машину, Марина сидела рядом. Дорога была скользкой после дождя. Фура выскочила на встречную, я попытался увернуться, но… — Он замолчал, глядя в пол и сжимая кулаки, будто виня себя в произошедшем. — Я помню удар. Грохот. Боль. А потом… потом темнота. И когда очнулся, я был здесь, в теле какого-то обедневшего дворянина из маленького городка. В доме, который разваливался, с долгами, которые я понятия не имел, как отдавать.

Райнор поднял глаза, встретившись со мной взглядом:

— Первое время у меня была только паника. Неконтролируемая паника. Я не понимал, где я, что произошло, почему я выгляжу по-другому, почему вокруг средневековье. Думал, что схожу с ума, лежу где-нибудь в дурке или вообще… вообще умер. Что это галлюцинация перед смертью или кома, в которой мой мозг создаёт иллюзию реальности.