Я не ответила. Не подняла голову. Просто стояла, опираясь на руки Райнора и Пирта, и смотрела в землю, размытую дождём.
— Я… — он продолжал, в его словах было море недоверия и столько же горечи. — Я настолько ничтожество в твоих глазах? Настолько опасен, что ты шарахаешься от меня, как от… как от того, кто способен тебя ударить?
Нет. Нет, это было неправильно. Я знала, что он не хотел меня ударить. Не на все сто, ведь я не могла знать его характер. Но в глубине души верила, что он бы не мог. Знала, что это был просто резкий жест, порыв эмоций. Но моё тело среагировало быстрее разума.
Потому что я всего пять минут назад видела, как он дрался с Райнором. Видела эту силу, эту готовность убивать. И да, какая-то примитивная часть меня… боялась.
Я подняла голову, повернув набок и встретив удивлённый, почти растерянный взгляд Райнора. Разорвала зрительный контакт и обернулась к Пирту:
— Пирт, — почти механически произнесла я. — Найдите Сару. Попросите её расселить прибывших рабочих по свободным комнатам, хоть по несколько человек в каждую. Потом разберемся, что делать дальше. Накормите всех горячей едой. И попросите… — на секунду запнулась на имени. — Попросите Генерала показать гостям мыльню с горячей водой, чтобы они могли привести себя в порядок после дороги.
Повернулась к Райнору, который всё ещё держал меня за локоть:
— Выбери себе и своей сестре комнаты наверху, в гостевом крыле. Сара проведёт и покажет. Через полчаса я жду тебя и главного по строительству в кабинете на первом этаже. Обсудим план работ.
Не дожидаясь ответа, я выдернула руки, развернулась и пошла к двери дома. Каждый шаг давался с усилием, ноги налились тяжестью, но я заставляла себя идти ровно, не спотыкаясь, держа спину прямо.
За мной хлопнула тяжёлая дверь, отрезая взгляды, осуждение, всё это осталось снаружи. И с каждым следующим шагом вглубь дома меня начинало трясти всё сильнее. Не от холода. Хотя и от него тоже.
У дверей столовой меня перехватила Фания с парой девочек постарше из моих приютских. В руках у кухарки была большая кружка с чем-то дымящимся.
— Госпожа, вы промокли! — она протянула мне напиток. — Горячий отвар с мёдом и травами, выпейте, иначе точно заболеете…
Я прошла мимо, даже не взглянув. Слова Фании доносились откуда-то издалека, как сквозь вату:
— Госпожа! Микэль! Вы хоть…
Но я уже поднималась по лестнице на второй этаж, придерживаясь за перила. Мокрое платье хлюпало при каждом движении, оставляя за мной мокрый след на ступенях. Ну вот, девушкам убраться. Хоть бери, прямо тут раздевайся.
На верхней площадке мне навстречу вышла Сара, ее лицо исказилось от удивления и беспокойства:
— Леди Микэль! Что случилось? Вы…
Я покачала головой, останавливая её вопросы:
— Сара, найди, пожалуйста, Пирта. Я дала им указания, помоги.
Девушка кивнула, хоть и с недоумением, и поспешила вниз по коридору.
Я подошла к двери своих покоев и на мгновение замерла, прижав ладонь к дереву. Из-за двери доносились голоса, звонкий Аники и более тихий мальчика. Того нового друга, которого она нашла среди приютских.
Сжала ручку, глубоко вдохнула и толкнула дверь.
В просторной гостиной части моих покоев на ковре сидели дети. Они играли какими-то деревянными фигурками, выстраивая их в ряды. Аника вскочила, как только я вошла:
— Мамочка! — она кинулась ко мне, но тут же остановилась, увидев моё состояние. — А почему ты вся мокрая?
Я заставила губы растянуться в подобие улыбки. Получилось, наверное, жутковато, но Аника была слишком мала, чтобы заметить фальшь:
— Там дождик сильный начался, милая. Мне нужно переодеться. Лана позовёт Мару, хорошо? Она с вами поиграет.
Лана на диване кивнула, Аника угукнула и вернулась к своим игрушкам. Я прошла через гостиную к двери спальни, стараясь не обращать внимания на то, как с меня капает вода на ковёр.
— Смотри! — донёсся голосок Аники за моей спиной. — Я построила замок! Как наш домик!
— Красиво, — отозвался ее друг. — А кто там будет жить?
— Я! — торжественно объявила дочь. — Когда вырасту, я буду жить в своём замке! И стану такой же сильной, как моя мамочка! Самой сильной!
Мальчик хихикнул:
— А к тебе прилетит настоящий принц на драконе! Как в сказках!
— Нет! — Аника возмущенно засопела. — Мне не нужен никакой принц! Мне никто не нужен, я сама всё смогу! Принцы — они любят только себя, а меня они любить не будут. Так все принцы делают.
Я замерла у порога, вцепившись в дверной косяк.
— Откуда ты знаешь? — удивился мальчишка.
— У моей мамочки был принц, — голос Аники стал тише и серьёзнее. — В том домике, где мы раньше жили. И она много плакала из-за него. Каждую ночь плакала. Я слышала. Поэтому принцы плохие, и мне они не нужны.
Я толкнула дверь спальни, вошла внутрь и закрыла её за собой, прислонившись спиной к дереву.
Она всё помнит из жизни с Микэль. Моя маленькая девочка. И она после нее и моего поведения сделала выводы о том, что такое любовь.
Что мужчины предают.
Что принцы не любят.
Что нужно быть сильной и никому не доверять.
Я ужасная мать.
Подошла к шкафу, достала первое попавшееся платье. Стянула с себя мокрое, бросила его на пол бесформенной грудой. Натянула сухое, по привычке уже мучаясь с завязками.
И только тогда взгляд упал на запястье.
Браслет.
Кожаное плетение, украшенное бусинами, я не разбиралась в камнях, но даже в тусклом свете спальни они переливались всеми цветами радуги. Кожа вокруг браслета была испачкана засохшей кровью — его кровью. Как будто меня пометили. Заклеймили.
Я подошла к небольшому столику с тазом и кувшином воды, что мне оставляли по просьбе с утра, чтобы мыть руки в течение дня. Налила воды из кувшина, опустила руку и начала тереть. Тереть кожу вокруг браслета, пытаясь смыть кровь, эту метку, это заявление о том, что я кому-то принадлежу.
Вода в тазу окрашивалась в розовый цвет, но браслет не двигался. Я попыталась стащить его через кисть — бесполезно. Слишком туго затянут. Попыталась найти узел, развязать его — но там был какой-то хитрый переплёт, который я не могла распутать трясущимися пальцами.
Только перерезать. Но…
Боюсь, тогда меня вообще заживо сожгут воины.
Вытерла руки полотенцем, провела ладонями по лицу, собирая волосы в беспорядочный пучок на затылке. Взглянула на своё отражение. Волосы торчат во все стороны даже будучи собранными. Губы какие-то бескровные.
Я выглядела именно так, как себя чувствовала. Ещё чуть-чуть. Встреча с Райнором и главным строителем. Надо обсудить план работ, разобраться с размещением людей.
Надо посмотреть, нашел ли Райнор покои себе и сестре.
Вышла из спальни обратно в гостиную. Дети всё ещё играли на полу, увлечённо обсуждая что-то про замки и рыцарей. В дверях появилась Мара, единственная, кому я могла доверить Анику без опасений.
Я присела на корточки рядом с дочерью и обняла её:
— Солнышко, я ненадолго отлучусь, хорошо? Мара с вами побудет.
Аника кивнула, уже погружённая обратно в свой детский мир, где всё было просто и понятно.
Коридор гостевого крыла был пуст. Большинство комнат здесь не использовались — слишком много помещений для одной женщины с ребёнком. Я остановилась у первой двери, за которой слышались какие-то звуки движения, и постучала. Вероятно, Райнор тут.
— Да? — отозвался женский голос.
Не Райнор? Я толкнула дверь.
В просторной гостиной, обставленной старой, но добротной мебелью, стояла та самая блондинка в брюках. Она разбирала какие-то вещи из дорожного сундука, развешивая платья (о, так у неё всё-таки были платья) в открытом шкафу.
Женщина обернулась, увидела меня и усмехнулась:
— О, хозяйка дома собственной персоной. Не ожидала визита так быстро.
— Я ищу Райнора, — извиняюще пробормотала, не желая врываться. На автомате перешла на ты. — Ты не знаешь, где он?
Она пожала плечами, откладывая очередное платье:
