Оглянулся лишь раз, у самого выхода.

Старец стоял на крошечном островке камня посреди бушующего моря огня. Лава поднималась стеной. Имперский дрон, попавший в термальный поток, беспомощно крутился, его щиты вспыхивали и гасли под ударами камней и молний. Через секунду магма поглотила машину, расплавив её в шлак.

Зул смотрел на меня. Он больше не опирался на посох. Он стоял прямо, расправив плечи, и смеялся. И в этом смехе не было страха. Только торжество.

– Помни, кто ты! – донеслось до меня сквозь рёв стихии.

Огненная волна накрыла его с головой.

Я нырнул в туннель.

Мир вокруг рушился, и это было прекрасно.

Странная мысль для человека, который бежит по склону вулкана, извергающего тонны раскалённого пепла и магмы. Ещё вчера я бы панически искал укрытие, молился всем богам или просто оцепенел от ужаса. Но сегодня страх исчез. Его место занял холодный, кристально чистый расчёт.

– Левее! – скомандовал я, перепрыгивая через дымящуюся трещину шириной в три метра.

Моё тело двигалось быстрее мысли. Точнее, быстрее той мысли, к которой я привык раньше. Сейчас я видел траекторию движения каждого камня, падающего с неба. Я чувствовал вибрацию почвы за доли секунды до того, как земля уходила из‑под ног.

– Влад, мы не успеем! – крикнула Ани, бегущая следом. Даже её хвалёная подготовка имперского «Призрака» давала сбой перед лицом разбушевавшейся стихии.

– Успеем, – бросил я, не сбавляя темпа. – Корабль в двухстах метрах. Датчики показывают, что обшивка выдержит.

Я не смотрел на датчики. У меня их не было. Я просто знал . Это знание всплывало в голове зелёными строчками тактического интерфейса, который Вазар оставил мне в наследство.

Мы бежали сквозь ад. Воздух был раскалён до такой степени, что каждый вдох обжигал лёгкие, но моя кровеносная система работала как идеальный насос, охлаждая организм и накачивая мышцы кислородом. Я чувствовал себя не человеком, а биомеханической машиной, созданной для выживания.

Впереди показался силуэт «Полярной».

Внезапно сверху раздался свист. Не тонкий свист ветра, а низкий гул тяжести, рассекающей воздух.

Я обернулся на бегу.

Огромный кусок скалы, выбитый из жерла вулкана, летел прямо на нас. Точнее, на Лиандру, которая бежала замыкающей. Она споткнулась, глядя вверх расширенными от ужаса глазами. Камень размером с грузовик падал, закрывая собой небо.

– Лиандра! – крик Ани потонул в грохоте.

Времени на раздумья не было. Времени на то, чтобы оттащить её – тоже.

Угол падения сорок пять градусов. Скорость сорок метров в секунду. Масса объекта – двенадцать тонн. Варианты: уклонение невозможно. Ликвидация угрозы.

Я развернулся на пятках, вгрызаясь ботинками в крошащийся базальт. Моя левая рука сжалась в кулак.

Я почувствовал, как внутри предплечья с щелчком открываются каналы. Энергия, та самая тёмная энергия Вазара, хлынула в руку, концентрируясь в костяшках. Вокруг кулака возникло марево – искажение пространства.

Я прыгнул навстречу камню.

Это было безумие. Муравей прыгал на слона.

В момент удара время замерло. Я увидел каждую пору на поверхности камня. Я вложил в удар импульс кинетического щита, вывернутого наизнанку.

БАХ!

Звук был оглушающим.

Глыбу не отбросило. Её разорвало. Камень взорвался изнутри, превращаясь в град мелкой шрапнели и пыли. Ударная волна отбросила меня назад, но я сгруппировался в воздухе и приземлился на ноги, проскользив по грязи пару метров.

Лиандра сидела на земле, прикрывая голову руками. На неё сыпались мелкие камешки, но смертельная угроза превратилась в песок.

Она подняла на меня взгляд. В её зелёных глазах плескался шок. Она видела, что я сделал. Человек не мог разбить двенадцать тонн гранита голым кулаком.

– Вставай! – рявкнул я, подлетая к ней. Я схватил её за шиворот комбинезона и рывком поставил на ноги. – Жить хочешь? Беги!

Я буквально швырнул её в сторону открытого шлюза шаттла. Ани уже была там, прикрывая вход.

В этот момент рядом с аппарелью упал сгусток лавы. Брызги расплавленного камня попали мне на спину, прожигая куртку. Я почувствовал запах палёной кожи, но боли не было. Только мысленная информация:

Повреждение внешнего покрова. Целостность организма девяносто восемь процентов. Несущественно.

Мы влетели внутрь. Я ударил по панели закрытия шлюза ещё до того, как герметичный люк коснулся пола.

– Влад, ты ранен! – Лиандра кинулась ко мне с аптечкой.

– Нет времени, – я отстранил её, проходя в кабину пилота. – Пристегнитесь. Будет трясти.

Я упал в кресло пилота. Мои пальцы легли на панель управления.

– Запуск реактора. Форсаж на сто двадцать. Отключение гравикомпенсаторов для снижения нагрузки на корпус, – бормотал я, перещёлкивая тумблеры с такой скоростью, что они сливались в одну линию.

– Ты с ума сошёл⁈ – крикнула Ани из пассажирского отсека. – Без компенсаторов нас размажет по стенам при таком ускорении!

– С компенсаторами мы не наберём нужную тягу, чтобы пробить пепельный столб. Держитесь!

Я рванул штурвал на себя.

«Полярная» взревела, отрываясь от поверхности за секунду до того, как поляну накрыло волной магмы. Нас вдавило в кресла. Перегрузка ударила по глазам красной пеленой. Четыре, пять, шесть G.

Обычный человек уже потерял бы сознание. Я лишь оскалился.

Тангаж десять. Коррекция курса. Ветер боковой, двадцать метров в секунду. Парирую.

Для кого эти мысли? Не знаю. Но проговаривая это про себя, мне становилось легче.

Это была схватка. Я чувствовал корабль как продолжение своего тела. Закрылки были моими пальцами, двигатели – моими ногами. Я танцевал с ураганом.

Мы вошли в облако пепла. Видимость упала до нуля. Обшивку барабанило так, словно нас обстреливали из пулемётов.

«Температура обшивки критическая!»  – пискнул бортовой компьютер.

– Заткнись, железяка, – прорычал я, перераспределяя энергию со щитов на двигатели. – Мы прорвёмся.

Резкий рывок вправо – мы ушли от молнии, которая ударила в то место, где мы были секунду назад. Ещё рывок – и мы вынырнули.

Чернота пепла сменилась чернотой космоса. Звёзды. Спокойные и холодные.

Внизу, под нами, планета превратилась в огненный шар. Шлейф дыма тянулся в стратосферу, как надгробие над могилой Старца.

– Мы… мы выбрались, – выдохнула Лиандра. Её голос дрожал.

Я выровнял курс и включил автопилот. Только сейчас я заметил, что мои руки на штурвале дрожат. Адреналиновый шторм утихал, оставляя после себя приятную пустоту.

– «Рассветный Странник», это «Полярная Звезда», – сказал я в микрофон. – Запрашиваю стыковку.

– Влад! – голос Семёна Аркадьевича в динамиках звучал так громко, что я поморщился. – Живой, сукин сын! Мы уже думали, вы там шашлык жарите! Гюнтер даже траурный пирог испёк! Из машинного масла!

– Отменяйте поминки, Кэп. Мы идём домой.

Стыковка прошла идеально. Мягкий толчок, шипение гидравлики, зелёный свет над шлюзом.

Когда мы вышли в ангар, нас встречали.

Гюнтер катался кругами, размахивая манипуляторами.

– Wunderbar! Мешки с мясом вернулись! Я сохранил энергию, не включая холодильник! Эффективность!

Семён Аркадьевич просто подошёл и сгрёб меня в объятия, чуть не сломав мне рёбра.

– Ты меня напугал, парень, – буркнул он, отстраняясь и подозрительно шмыгая носом. – Больше никаких сольных выходов, понял?

– Понял, Капитан.

Лиандра стояла в стороне. Она смотрела на меня странно. Не как на пациента, и не как на друга. В её взгляде была смесь восхищения и страха. Она видела ту силу, что проснулась во мне. И она, как учёный, понимала, что такая сила не даётся бесплатно.

– Влад, – она сделала шаг ко мне, держа сканер наготове. – Мне нужно тебя осмотреть. Твоя спина… и рука. Твои биоритмы… они нечеловеческие.