Эффект был моментальным. Мощная броня издала жалкий писк и полностью погасла. Все огни на ней потухли. Системы поддержки и жизнеобеспечения отключились. В одну секунду этот технологичный шедевр превратился в многотонный, абсолютно неподъёмный гроб из холодного металла.

Валериус с глухим стуком рухнула на колени, придавленная к бетону весом собственного доспеха. Она не могла пошевелить даже пальцем.

Криптик, наконец‑то отпустив её шлем, сыто и очень громко икнул. Из его пасти вылетело облачко синих искр. Он оттолкнулся от её плеча и мягко приземлился рядом со мной, выглядя как толстый, довольный жизнью пушистый шар.

Я тяжело дышал, глядя на поверженную противницу. Снег снова начал засыпать посадочную площадку.

Валериус, не в силах поднять голову, смотрела на меня снизу вверх. И вдруг, сквозь завывание ветра, я услышал смех. Она смеялась. Это был по‑настоящему жуткий смех.

– Глупый… какой же ты глупый мальчик, Влад Волков, – прохрипела она, задыхаясь под весом брони. Её голос больше не был холодным и надменным, он был полон злорадного безумия. – Ты действительно думаешь, что ты сейчас победил? Что ты спас свою драгоценную подружку и стал героем?

Она зашлась в сухом, лающем кашле, но не сводила с меня своего жуткого взгляда.

– Ты просто жалкая пешка, Волков. Ты устранил меня, но тем самым ты просто освободил место для Него. Твой путь, твоя мнимая победа – это всё часть Его великого плана. Папочка будет очень недоволен тем, как ты обошёлся с его любимой игрушкой. Но он уже идёт за тобой. И когда он придёт… ты сам будешь умолять меня о смерти.

Мы бежали к десантному шаттлу. Точнее, пытались бежать, потому что это больше напоминало отчаянное ползание под шквальным плазменным дождём. Посадочная платформа превратилась в настоящий филиал ада. Снежная буря смешалась с густым дымом, пеплом и искрами, а воздух вокруг непрерывно гудел от переизбытка высвобожденной энергии и пролетающих смертоносных зарядов.

Морж (этот жутковатый гуманоид выжил, как я и думал, но теперь был в своём самом простом экзоскелете, который совсем не скрывал жирные бока хозяина, а также ласты и другие отростки. Чёрт возьми, у него и правда имеются ласты!) бежал рядом. Он ревел, как раненый медведь, и тащил на своём плече тело Каэлена, пока я прокладывал нам дорогу, стреляю по всему, что движется.

Гюнтер же мне в этом активно помогал. Хотя после ментального пресса Валериус, его гусеницы и огнемёты сильно пострадали, отчего он забавно подскакивал на ходу.

– Давай, шевели поршнями, босс! – орал меж тем Морж во всю мощь своих лёгких, отстреливаясь из примитивного бластера (ну, хоть что‑то). – Эти ребята в белом явно не хотят отпускать нас без памятных сувениров!

Я тащил Ани. Она всё ещё была слишком слаба после своего чудовищного псионического выброса в камере и удара Валериус, поэтому самостоятельно идти не могла. Её голова безвольно лежала на моём плече, дыхание было рваным и поверхностным. Каждый мой выстрел безошибочно находил свою цель в гуще бронированных имперцев, отбрасывая их назад.

До спасительного шаттла оставались считанные метры. Чёрный, угловатый корпус имперского челнока, который мы благополучно угнали задолго перед этим бардаком, казался сейчас самым прекрасным и желанным зрелищем во всей галактике. Капитан почти вовремя спустил его со «Странника», пока сам отвлекал внимание остального флота.

Морж с размаху врезался плечом в борт корабля и с силой нажал на кнопку экстренного открытия шлюза.

Панель противно пискнула, после чего загорелась тревожным красным светом.

– Командир! Эта консервная банка намертво заблокирована! – в панике рявкнул здоровяк, колотя огромным кулаком по терминалу. – Они дистанционно сменили все шифры! Мы застряли на пороге!

Сзади всё плотнее и плотнее смыкалось кольцо солдат. Нас вот‑вот должны были просто задавить массой, не оставив ни единого шанса. Я уже приготовился вырезать замок клинком симбиота, отчётливо понимая, что на это уйдёт слишком много драгоценного времени, которого у нас совершенно нет.

Но тут в дело снова вступил мой пушистый напарник.

Криптик ловко спрыгнул на панель управления шлюзом. Зверёк деловито обнюхал мигающую красную лампочку, а затем широко разинул пасть и со всей силы вгрызся в проводку под пластиковой крышкой.

Раздался громкий треск. Во все стороны брызнули яркие синие и фиолетовые искры. Криптик с жадным, почти кошачьим урчанием начал высасывать энергию замка, попутно устраивая в системе мощнейшее короткое замыкание.

Система безопасности челнока просто сошла с ума. Замок жалобно пискнул, мигнул зелёным, и массивная аппарель с шипением откинулась вниз, ударившись о бетон платформы.

– Молодец, мелкий! Запрыгиваем! – закричал я, протаскивая Ани внутрь тёмного отсека.

Морж ввалился следом, тяжело отдуваясь. Кира и Гюнтер забежали за нами, и я нажал кнопку внутренней блокировки. Аппарель начала медленно подниматься, отсекая нас от града плазменных зарядов.

Я быстро усадил Ани в кресло второго пилота, набросил на неё ремни и прыгнул за штурвал. Пальцы привычно забегали по тумблерам и переключателям, оживляя двигатели угнанного челнока. Машина недовольно загудела, вибрация передалась на пол, и шаттл послушно оторвался от посадочной площадки.

– Держитесь! Уходим в небо! – выкрикнул я, до упора выжимая рычаг тяги.

Но шаттл не сдвинулся с места.

Вместо того чтобы свечой уйти в спасительную стратосферу, тяжёлая многотонная машина вдруг намертво зависла в воздухе всего в десятке метров над платформой. Двигатели ревели на абсолютном пределе своих возможностей, турбины выли, но мы словно увязли в густом, невидимом и прочном желе. Металлический корпус челнока начал страшно скрипеть и сминаться, будто его сжала в кулаке невидимая рука.

Я посмотрел на экран заднего вида, и у меня внутри всё похолодело.

Там, внизу, среди хаоса, огня и трупов на посадочной платформе, стояла Валериус. Вирус отключил её технологичную броню, но не победил её чудовищный разум. Она стояла на коленях, освободившись от шлема, волосы растрепались на ветру. Её лицо было искажено жуткой гримасой ненависти. Она даже не стреляла по нам из оружия. Она просто держала наш шаттл своей телекинетической мощью.

Прямо в моём мозгу раздался её ментальный крик:

«Никто не уйдёт! Вы все сдохнете здесь!»

Приборная панель замигала десятками красных предупреждений. Давление на корпус стало критическим. Ещё пара секунд, и она просто сплющит нас вместе с кораблём, как пустую алюминиевую банку из‑под газировки.

– Гюнтер! – заорал я.

– Слушаю вас, герр коммандер!

– Подавай свой чёртов десерт! Живо! Рви реактор!

– С превеликим удовольствием! Приятного аппетита! – радостно лязгнул робот.

Гюнтер не задумываясь активировал мощные термические заряды, которые он заботливо и профессионально заложил в системе охлаждения главного реактора тюрьмы перед своим уходом.

Где‑то глубоко под нами, в самом основании исполинского комплекса «Пантеон», произошёл чудовищный взрыв. Посадочная платформа содрогнулась с такой невероятной силой, словно вся планета внезапно раскололась пополам от удара астероида. Огромные бетонные плиты встали на дыбы, трескаясь и разлетаясь на куски.

Мощная ударная волна и дикая тряска мгновенно выбили почву из‑под ног Валериус. Её концентрация нарушилась всего на крошечную долю секунды, но этого нам хватило с головой.

Невидимая хватка телекинеза ослабла. Двигатели шаттла, которые работали на пределе тяги, радостно взвыли, почувствовав свободу, и мы с сумасшедшим ускорением рванули прямо в чёрное небо. Нас с такой силой вдавило в пилотские кресла, что перехватило дыхание, а перед глазами поплыли тёмные круги.

Но взрыв центрального реактора не прошёл для нас бесследно. Догоняющая нас разрушительная электромагнитная волна больно ударила по корме челнока.