– Мы строили «Тишину» вовсе не для пиратства и грабежей, – продолжил Каэлен, и эти горькие слова полились из него так, словно наконец‑то прорвало старую плотину. – Это должен был быть наш личный ковчег. Корабль абсолютной свободы. Мы отчаянно хотели улететь с той вонючей свалки и просто нормально жить. А во что я его в итоге превратил?

Он глухо и злобно ударил своим бронированным кулаком по стенке шахты, оставив в металле вмятину.

– Я превратил его в орудие смерти. Я безжалостно убивал на нём, Кира. Глушил чужие сигналы бедствия и хладнокровно расстреливал беззащитные корабли в холодной пустоте. Я делал это ради слепой мести, ради грязных денег, ради… чтобы заполнить ту чёрную пустоту внутри себя.

– Каэлен… – мягко и с сочувствием начала Кира, её доброе сердце болезненно сжалось от его слов.

– Нет, прошу, дослушай меня, – резко перебил он. – Ты как‑то спросила, зачем мне этот проклятый шлем. Думаешь, я прячу за ним уродливые шрамы? Или боюсь, что меня вдруг узнают имперские ищейки и назначат награду?

Пират издал короткий, горький смешок, который был больше похож на хрип смертельно раненого зверя.

– Я ношу этот шлем, потому что я просто не могу смотреть на себя в зеркало. Каждый раз, когда я вижу своё отражение, я вижу того самого человека, который предал светлую и чистую мечту своего старшего брата. Я вижу жалкого труса, Маечка.

Кира осторожно развернулась в тесной трубе, насколько это вообще позволяли её небольшие габариты. Она протянула руку вперёд и твёрдо положила ладонь прямо на его чёрный шлем.

– Риан бы тобой сейчас очень гордился, – тихо, но с невероятной уверенностью в голосе сказала она. – Потому что прямо сейчас ты находишься здесь. Ты рискуешь своей собственной жизнью не ради лёгкой наживы, а чтобы помочь спасти Ани. Ты вернулся к нам. Ты – часть нашей безумной команды, Каэлен. А мы своих никогда не бросаем. И знаешь что? Любые сломанные мечты можно починить, прямо как старый гипердвигатель. Нужно только по‑настоящему этого захотеть.

Там, под тяжёлым шлемом, Каэлен крепко закрыл свой единственный здоровый глаз. Слова девушки проникли глубоко под его броню, добравшись туда, куда уже очень давно не проникал свет.

– Спасибо тебе, Маечка, – едва слышно, но искренне ответил он.

– Так, всё, хватит разводить сырость, мы вообще‑то на секретном задании, – бодро тряхнула головой Кира, мгновенно возвращаясь к своему привычному образу суровой и бойкой девчонки‑механика. – Ползём дальше. Мои сенсоры показывают резкое сужение туннеля впереди.

Через двадцать метров труба действительно пошла под крутым углом вниз, заканчиваясь массивной и очень толстой металлической решёткой. А прямо над ней, на серых стенках, зловеще мерцали крошечные красные огоньки.

Кира тихонько выругалась.

– Что там такое? – мгновенно напрягся Каэлен, готовясь к бою.

– «Умные» грави‑мины, – мрачно констатировала Кира, подсвечивая смертельное препятствие небольшим фонариком. – Элитные игрушки. Они реагируют на сердцебиение и малейшее изменение массы вокруг. Шаг влево, шаг вправо – и нас с тобой моментально распылит на мелкие атомы.

– Я могу попробовать быстро пробить их мощным ЭМИ‑импульсом из своего костюма, – предложил пират свой план действий.

– И сразу же поднять боевую тревогу на весь «Пантеон»? Просто отличный план, Каэлен, если ты хочешь умереть быстро и громко, – сарказм Киры был её защитной реакцией. – Нет, так не пойдёт. Я их отключу. Аккуратно и вручную. Но есть одна большая проблема.

Она посветила фонариком вниз на преграду.

– Эта решётка под ними намертво заперта на магнитный замок. Я физически не смогу взламывать мины и удерживать её одновременно. Она весит не меньше пятисот килограммов. Тебе придётся её держать. А мне – висеть вниз головой прямо над ней.

– Ясно. Давай начинать, – Каэлен протиснулся вперёд, заняв неудобную позицию прямо над закрытым люком.

Он крепко упёрся бронированными плечами в стенки трубы, а руками хваткой вцепился в толстые прутья решётки. Сервоприводы кибердоспеха натужно завыли, готовясь к экстремальной нагрузке.

– Давай, отключай свой замок, я перехватываю весь вес, – прохрипел пират.

Кира быстро нажала пару комбинаций на датападе. Замок громко щёлкнул, и полтонны сплошного железа мгновенно обрушились на вытянутые руки Каэлена. Металл жалобно заскрежетал, тяжёлая броня пирата угрожающе затрещала по швам, но он смог её удержать.

Девушка, проявив настоящие чудеса цирковой эквилибристики, свесилась вниз, чудом зацепившись ногами за какие‑то выступающие трубы. Её лицо оказалось буквально в считанных миллиметрах от чёрного визора Каэлена. Кира достала из кармана лазерную отвёртку и набор микрощипцов.

Она затаила дыхание и начала ювелирно аккуратно вскрывать корпус первой мины. Маленький красный огонёк угрожающе и быстро замигал, почуяв тепло её рук.

– Твоё сердцебиение, Каэлен, – напряжённо прошептала Кира, не отрывая взгляда от сплетения тончайших проводков. – Эти мины его прекрасно слышат. Тебе нужно срочно успокоиться и замедлить пульс.

– Легко сказать, – процедил он сквозь плотно сжатые зубы. Его могучие руки тряслись от напряжения. Едкий пот заливал глаза под шлемом. – Я вообще‑то прямо сейчас держу на весу чёртову гору железа!

– Просто думай о чём‑нибудь очень спокойном. Вспомни свой полёт в открытом космосе. Ту абсолютную тишину звёзд.

Она отработанным движением перекусила провод. Первая мина обиженно пискнула и потухла. Осталось ещё три.

Каэлен заставил себя сделать один глубокий вдох. Он закрыл глаза и живо представил себе «Тишину», грациозно парящую среди ярких туманностей. Плавный, бесшумный ход корабля. Его загнанное сердцебиение постепенно начало выравниваться.

Вторая мина. Тихий щелчок микрощипцов. Потухла.

Третья грави‑мина оказалась гораздо сложнее. Её защитный металлический кожух намертво прикипел. Кире пришлось долго орудовать отвёрткой почти вслепую, тесно прижимаясь щекой к холодному шлему пирата. Каэлен отчётливо чувствовал запах её пыльных волос – привычная смесь машинного масла и какого‑то дешёвого фруктового шампуня. Удивительно, но в этой смертельной ситуации этот простой запах странным образом успокаивал его.

Щёлк. Третья мина была успешно обезврежена.

Осталась последняя, самая коварная, которая висела прямо над правым плечом Каэлена. Сервоприводы его нагруженного костюма уже начали пугающе искрить, на визор выводились системные предупреждения о критическом перегреве гидравлики.

– Кира… пожалуйста, быстрее… – с трудом выдавил из себя пират, чувствуя, как слабеют руки.

– Почти… дай мне ещё один миллиметр… – девушка от усердия даже высунула кончик языка. Её щипцы предельно аккуратно подцепили главный контакт питания. – Готово!

Все красные огоньки смерти одновременно погасли.

– Обратно, немедленно! – громко крикнула Кира, быстро подтягиваясь на руках наверх.

Каэлен потянул решётку на себя, и она вновь прилипла к магнитам, словно ничего и не произошло. Пират без сил тяжело осел на дно шахты, его перегретый доспех тихо и зловонно дымился.

– Живы, – радостно выдохнула Кира. – Ты как там, здоровяк? Держишься?

– Бывало в моей жизни и гораздо хуже, – Каэлен медленно расправил плечи. – Идём дальше. По моим расчётам мы уже должны находиться прямо над целевым блоком.

Они проползли на четвереньках ещё около десятка метров и наконец‑то оказались над широкой вентиляционной решёткой. Отсюда открывался просто отличный панорамный вид на тюремный блок особого режима. Далеко внизу, залитые холодным светом, ровными рядами тянулись жуткие камеры‑одиночки. По всему широкому периметру непрерывно прохаживались патрули вооружённых до зубов элитных имперских гвардейцев.

Где‑то там внизу, за одной из этих непробиваемых бронедверей, сейчас находилась Ани.

– Эти жалкие, немытые кожаные мешки совершенно не умеют ценить по‑настоящему высокие стандарты чистоты и кулинарного искусства, – с отвращением пробормотал Гюнтер, перекатываясь на гусеницах по скользкому полу.