– Мой суп… – грустно произнёс он, осматривая царапину на своём корпусе. – Кто оплатит моральный ущерб? Я требую компенсацию за стресс!

Мы двинулись к дальнему концу ангара, где стояли спасательные челноки. До свободы оставалось метров двести.

Внезапно воздух в ангаре изменился.

Стало невыносимо жарко, словно мы шагнули в доменную печь. Ани замерла, её тело напряглось.

– Нет… – прошептала она, глядя на главные ворота. – Только не она.

Тяжёлые взрывозащитные створки – многотонная плита из композитной стали – начали менять цвет. Сначала они стали вишнёвыми. Потом ярко‑оранжевыми. Потом ослепительно‑белыми.

Металл поплыл. Он тёк вниз густыми, светящимися каплями, как воск свечи. Запахло так резко, что перехватило дыхание.

– Назад! – заорал я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. – Все назад!

Ворота просто исчезли, превратившись в лужу расплавленного шлака на полу.

В проёме, в мареве раскалённого воздуха, стояла фигура.

Она была огромной. Тяжёлая штурмовая броня класса «Фурия», выкрашенная в матовый чёрный с золотой окантовкой. За плечами гудели активные плазменные излучатели, создавая вокруг неё ореол искажённого пространства.

Генерал Валериус.

Она сделала шаг, и её бронированный сапог погрузился в расплавленный металл, даже не заметив этого. Шлем с Т‑образным визором повернулся в нашу сторону.

– Ты думал, что сможешь украсть мои игрушки, натравив их друг на друга? – её голос звучал как гром. – Неплохо, 734‑й. Но есть вещи, которые не взламываются.

Её шлем чуть повернулся, фиксируясь на Ани.

– Здравствуй, сестра. Ты всё ещё играешь в куклы с этим бракованным мусором?

Ани вышла вперёд, закрывая меня собой. Её руки легли на рукояти клинков.

– Не смей его трогать, Валериус.

– Трогать? – генерал рассмеялась. – О нет, дорогая. Я собираюсь его разобрать.

Она подняла руку. Перчатка вспыхнула фиолетовым псионическим пламенем, смешанным с плазмой реактора костюма.

– Бегите к шаттлу! – крикнул я, понимая, что обычное оружие против этой ходячей крепости бесполезно, а у меня нет ничего, кроме бластера и дерзость. – Я её отвлеку!

– Ты сдохнешь! – взвизгнула Кира.

– Это приказ! – рявкнул я так, что у самого заложило уши. – Ани, уводи их! Живо!

Но Ани не сдвинулась с места.

– Я больше не бегаю, – тихо сказала она.

Валериус усмехнулась – я почувствовал эту усмешку даже через броню.

– Какая трогательная верность. Жаль, что она вам не поможет. Мамочка пришла наказать непослушных детей.

Генерал даже не замедлила шаг. Она просто подняла руку, и пространство вокруг неё сжалось.

– Мусор, – бросила она.

Невидимый молот ударил по турелям. Металл завизжал, лопаясь, как гнилая ткань. Орудия, которые минуту назад спасли нам жизнь, превратились в скрученные комки стали и посыпались вниз дождём из шрапнели.

– Влад! – крикнула Кира, прикрывая голову руками. – Мы не пройдём! Она нас размажет!

Мы смотрели на двух женщин, которые были зеркальным отражением друг друга. Одно лицо. Одни глаза. Только одна была закована в тяжёлую штурмовую броню, похожую на ходячую крепость, а вторая стояла в лёгком, облегающем стелс‑костюме «Призрак».

Молот и Игла.

Валериус остановилась. Её шлем с шипением ушёл в пазы воротника, открывая лицо, искажённое яростью.

– Ты… – прорычала она. – Дефект. Ошибка лаборатории. Ты смеешь стоять у меня на пути?

Она выбросила руку вперёд. Псионический удар, способный смять переборку, понёсся в Ани.

Я хотел крикнуть, броситься наперерез, но не успел.

Ани не сдвинулась с места. Она просто скрестила руки перед собой. Вокруг неё вспыхнул ментальный щит – тонкий и прозрачный, как стекло.

БАМ!

Ударная волна от столкновения двух воль выбила остатки стёкол в диспетчерской вышке под потолком. Меня отшатнуло назад, Гюнтер залязгал манипуляторами, пытаясь удержать равновесие.

Ани устояла. Она опустила руки и обернулась ко мне. В её золотых глазах не было страха. Только ледяная, спокойная решимость, от которой у меня защемило сердце.

– Уводи команду, Влад, – произнесла она тихо, но я услышал каждое слово. – Запускай двигатели.

– Я не брошу тебя! – рявкнул я, делая шаг к ней. – Мы дерёмся вместе!

– Нет, – она покачала головой. – Ты не сможешь её пробить. Только я знаю этот стиль. Это личное, Влад.

Она посмотрела на меня так, словно прощалась. Или обещала вернуться. С ней никогда не угадаешь.

– Бегите! – крикнула она, разворачиваясь к генералу.

Я скрипнул зубами. Она была права. Чёрт бы её побрал, она была права! Я здесь был бесполезен. Но мог спасти экипаж.

– К шлюзу! – скомандовал я, хватая Киру за плечо. – Живо! Гюнтер, Лиандра тащите капитана, если он отстанет!

Мы рванули к узкому техническому мостику, ведущему к площадке шаттлов. За нашими спинами начался ад.

– Ты жалка! – голос Валериус гремел на весь ангар. – У тебя нет ни цели, ни амбиций! Ты пуста, как и твой дружок‑клон!

Я оглянулся на бегу.

Валериус обрушила на мостик шквал плазмы. Ани не пыталась блокировать – она танцевала. Она проскользнула под смертоносным лучом, оттолкнулась от стены, взбежала по вертикальной балке и в прыжке полоснула виброклинками по силовому щиту «сестры». Искры брызнули фонтаном.

– Я не пуста! – голос Ани звенел сталью. – Я сама выбрала свою судьбу. А ты – всего лишь цепной пёс!

Это было последнее, что я видел, прежде чем мы нырнули в боковой коридор.

– Быстрее! – подгонял я Семёна Аркадьевича, который тяжело дышал, но не сдавался. – Шлюз прямо за поворотом!

Мы выскочили на финишную прямую. Вот он – спасательный челнок класса «Икар». Старый, побитый, но с рабочими двигателями. Шлюз был закрыт, но для Киры это вопрос десяти секунд.

– Кира, взламывай! – крикнул я. – Капитан, прикрывать тыл!

Девушка бросилась к панели управления.

– Сейчас, сейчас… – бормотала она, подключая деку. – Вазар заблокировал внешние контуры, но я пойду через систему кондиционирования…

– У нас нет времени на кондиционеры! – заорал я.

И тут воздух перед шлюзом сгустился.

Это было похоже на то, как если бы кто‑то взял кусок реальности и скомкал его, как бумажный лист. Пространство задрожало, пошло пиксельной рябью. Гравитация взбесилась – меня потянуло к полу, потом резко подбросило.

Из пустоты соткалась фигура.

Он был огромен. Метра три в высоту. Биомеханический колосс, тело которого было сплетено из чёрного металла и пульсирующих жил энергии Артефакта. Его движения были неестественно плавными, слишком быстрыми для такого размера.

Вазар.

Он стоял между нами и спасением.

– Нехорошо убегать, не попрощавшись.

– Назад! – я оттолкнул Киру за штабель ящиков. – Не высовываться!

Я знал, что у меня нет шансов. Моя броня была прожжена в трёх местах, винтовка пуста, а левая рука была теперь человеческой.

Но я – Влад Волков. И я не умею сдаваться.

– Эй, тостер! – крикнул я, выходя вперёд и активируя вибронож. – Ты забыл выключить утюг дома!

Я бросился в атаку. Это был лучший рывок в моей жизни. Я вложил в него всё – скорость клона, ярость человека, отчаяние смертника. Я метил в сочленение колена, надеясь подрезать сухожилия сервоприводов.

Вазар даже не шелохнулся.

В тот момент, когда моё лезвие должно было коснуться его брони, он просто… оказался в другом месте. Он сместился на полметра влево со скоростью, недоступной биологии.

Его рука – огромная клешня из чёрного композита – перехватила моё правое запястье.

Я даже не успел вскрикнуть. Моя рука сломалась, как сухая ветка. Боль пронзила мозг и ослепила.

– Примитивно, – констатировал Вазар.

Следующим движением он швырнул меня.

Я пролетел через весь ангар, сшибая собой пустые пластиковые контейнеры. Удар о стену выбил из меня весь воздух. Я сполз на пол, чувствуя вкус крови во рту. Рёбра? Кажется, их больше нет. Только крошево.