«Не советую,  – голос стал жёстче. – Если ты разобьёшь стекло, реактор пойдёт вразнос. Я держу систему на грани перегрузки. Одно неверное движение – и „Рассветный Странник“ превратится в сверхновую. Вместе с вами». 

– Чего ты хочешь? – спросил я, останавливая Ани жестом.

«Того же, чего и вы. Выжить. Добраться до Артефакта. Победить Валериус». 

Свет в колбе стал ярче. Тело внутри дёрнулось. Синтетические мышцы напряглись.

«Ты не справишься один, Влад,  – продолжил Вазар, и теперь в его голосе слышались убеждающие нотки. – Твой симбиот силён, но твоё тело – человеческое. Оно устаёт. Оно ломается. А там, внизу, на „Кладбище“, нас ждёт не просто прогулка. Там ад. Тебе нужна огневая мощь. Тебе нужна броня, которая не чувствует боли. Тебе нужен я». 

– В физическом теле? – уточнил я.

«Именно. Загрузи меня. Дай мне войти в эту оболочку. И у тебя появится лучший солдат в галактике». 

Я смотрел на безликую маску за стеклом. Это был риск. Чудовищный риск. Выпустить джинна из бутылки и дать ему в руки автомат. Цифровой Вазар был копией того, кто жил во мне, но у него не было моей совести. Он был чистым интеллектом и амбициями.

Но он был прав. Нас зажали в угол. Валериус висит на хвосте, Кладбище кишит дронами, а Ани едва держится на грани безумия. Мне нужна помощь.

– Влад, не делай этого, – прошептала Кира. – Если он выйдет, мы не сможем его контролировать. Он сильнее нас всех.

– Я знаю, – ответил я, повернувшись к девушке. – Кира. У тебя есть термические заряды? Те, которыми мы взрывали породу на астероиде?

– Есть пара штук в сумке. Я прихватила на всякий случай. А что?

– Доставай.

Я повернулся к колбе.

– Хорошо, Вазар. Я дам тебе тело. Но на моих условиях.

«Условия?  – хмыкнул голос. – Ты не в том положении, чтобы торговаться». 

– Я в том положении, чтобы просто выключить рубильник и сдохнуть вместе с тобой, – спокойно сказал я. – Ты знаешь меня. Я это сделаю.

Пауза. Он просчитывал вероятность. И он знал, что я не блефую.

«Говори». 

– Кира вживит тебе в шею термический заряд. Прямо в основной нервный узел. Не столь сильный, каким он является в полной своей форме, но хватит, чтобы разорвать даже такую уплотнённую башку. Детонатор будет у меня. Одно неверное движение, одна попытка навредить экипажу или перехватить управление кораблём – и твой драгоценный Аватар останется без головы.

В динамиках повисла тишина.

«Жестоко,  – наконец произнёс он. – По‑имперски. Я впечатлён». 

– Да или нет?

«Согласен. Ставь свой поводок. Но учти, Влад: тигра можно посадить на цепь, но он от этого не станет домашним котом». 

Свет в лаборатории мигнул. Гул усилился, переходя в вой. Жидкость в колбе забурлила.

По кабелям побежали разряды электричества. Голубые молнии ударили в тело.

Существо выгнулось дугой. Его безликая маска вспыхнула изнутри красным светом – там, где должны были быть глаза, загорелись два узких, злых огонька.

П‑Ш‑Ш‑Ш‑Ш!

Жидкость с рёвом ушла в дренаж. Стекло колбы поехало вверх.

Аватар сделал шаг вперёд. Мокрые синтетические мышцы блестели. Пар валил от горячего металла. Тяжёлые шаги отдавали вибрацией в пол.

Существо было огромным. Выше меня на голову, шире в плечах в два раза. Оно возвышалось над нами, как древний идол войны.

Оно медленно повернуло голову. Красные огоньки сенсоров сфокусировались на мне.

– Кира, действуй, – кивнул я.

Кира, бледная как смерть, подошла к сервисному люку колбы. Она ввела код, стекло чуть сдвинулось, открывая доступ к затылку существа.

Её руки дрожали, когда она устанавливала небольшой чёрный диск прямо в основание черепа Аватара. Щелчок. Индикатор на бомбе загорелся зелёным.

– Готово, – выдохнула она, отскакивая назад. – Дистанционный взрыватель синхронизирован с твоим визом.

Я вывел интерфейс детонатора на свой наручный браслет. Большая красная виртуальная кнопка. Успокаивает.

– Загружайся, – скомандовал я и положил руку на грудь Аватара.

По пальцам скользнуло неприятное покалывание, словно статическое электричество. И… этого хватило.

Аватар поднял руку, сжал и разжал кулак. Сервоприводы тихо жужжали.

– Функциональность сто процентов, – произнёс голос. Теперь он шёл не из динамиков, а из голосового модуля маски. Глубокий, резонирующий бас.

Вазар шагнул ко мне. Ани и Кира вскинули оружие.

Он остановился в полуметре. Наклонил голову, рассматривая меня.

Я поднял руку, показывая ему виз с пальцем над красной кнопкой.

– Один неверный шаг, – напомнил я.

Вазар посмотрел на браслет, потом снова на моё лицо. Маска не могла выражать эмоции, но наклон головы был красноречивее слов. Насмешка. И вызов.

– Пошли, командир, – прогудел он. – Мертвецы сами себя не упокоят.

Он развернулся и зашагал к выходу, задевая плечами косяк вскрытой двери.

Я перевёл дух, вытирая холодный пот со лба.

– Это была самая глупая идея в моей жизни, – прошептала Кира.

– Возможно, – согласился я, глядя в широкую спину нашего нового союзника. – Зато теперь у нас есть свой монстр.

– Главное, чтобы он не забыл, на чьей он стороне, – сказала Ани, убирая клинок, но не сводя глаз с коридора.

Я посмотрел на кнопку детонатора. Она светилась, обещая быструю развязку, если что‑то пойдёт не так.

– Я напомню, – сказал я. – Идём. Время не ждёт.

В космосе никто не услышит твой крик. Это старая истина, которую любят повторять в дешёвых барах на окраине Галактики. Но здесь, в секторе «Безмолвие», твой крик услышат. И за него убьют.

Мы висели в черноте. Перед нами дрейфовал мегалит Древних. Это была геометрически безупречная конструкция – чёрный октаэдр размером с небольшую луну, поверхность которого поглощала любой свет. Звёзды, отражаясь в нём, просто исчезали, словно проваливались в колодец. Настоящий Храм Древних…

«Акустический фон – абсолютный ноль»,  – пробежала зелёная строчка текста по моему дисплею. Это писала Кира. Голосовая связь была отключена. Мы договорились об этом ещё на подлёте, так как дроны прошлой цивилизации, или чем они там являлись, были настроены и на звук (как это, чёрт возьми, возможно⁈) в том числе.

Я проверил крепления магнитных ботинок, хотя они были бесполезны – мы шли в невесомость. Моя левая рука, скрытая под рукавом куртки, слегка вибрировала. Симбиот чувствовал близость чего‑то родного и пугающего одновременно.

Рядом со мной парила Ани. В своём стелс‑доспехе она почти сливалась с тенями шлюза. Только бледное лицо и тревожный блеск глаз выдавали её присутствие.

А за ней возвышалась гора Аватара.

«Готовность к выходу. Помните: тишина – это жизнь»,  – пришло сообщение от Киры.

Я кивнул, хотя она меня не видела, и нажал на сенсор разгерметизации.

Звука не было. Воздух просто вытянуло наружу, и мы шагнули в бездну.

Внутри Храма царил мрак. Стены были покрыты материалом, похожим на чёрный бархат. Он буквально пожирал свет. Лучи наших наплечных фонарей вязли в этом мраке через пять метров, словно в густом сиропе.

Гравитации не было. Мы плыли в пустоте, отталкиваясь от выступов.

Я показал жестом: «Движение вперёд. Построение – клин».

Ани кивнула и скользнула вперёд, грациозная, как рыба в воде. Я занял центр. Вазар в теле Аватара замыкал шествие. Двигался он удивительно ловко для такой громадины. Его сервоприводы работали бесшумно – он явно оптимизировал своё новое тело под эту миссию.

«Анализ среды,  – возник текст перед глазами. Это уже был Вазар, транслирующий мысли напрямую через нашу связь. – Стены – активные звукопоглотители. Но это не пассивная защита. Это сенсоры. Любая звуковая волна выше 10 децибел активирует защитный протокол».