Она потянулась к моей молнии, и одного прикосновения её пальцев к моей эрекции было достаточно, чтобы я чуть не умер.

— В спальню, — объявил я, стаскивая её со стола и направляя её ноги вокруг моей талии.

— Почему ты не раздет? — пробормотала она мне в губы.

— Меня отвлекла твоя нагота.

— Ну так догоняй, — потребовала она.

— В спальне, — пообещал я.

— Боже, ты такой горячий, — сказала она между поцелуями, пока её пальцы хватались за лацканы моего кардигана.

— Я только что подумал о том же.

— Самовлюблённый нарцисс.

Я ущипнул её за задницу.

— Про тебя, Катастрофа. Ты чертовски красива.

— Я отменяю свой комментарий про нарцисса. Твоя спальня так далеко. Почему бы нам не проверить прочность твоего обеденного стола? — её рот скользнул по моей щеке к шее, и лёгкие горячие движения её языка приводили меня на грань безумия.

— Я не хочу сломать свой стол, трахая тебя.

Зои улыбнулась мне, и я почувствовал, как всё вокруг становится светлее и радостнее.

— Практичный и уверенный в себе, — отметила она.

— Дело не столько в уверенности, сколько в том, что я спланировал все возможные варианты развития событий с тобой, и для лучшего из них нужен матрас.

— Ты времени даром не терял с тех пор, как я заставила тебя потрогать мою грудь.

Это началось гораздо раньше, но в данный момент я не чувствовал, что связан нашим соглашением о дискотеке. Я распахнул дверь спальни и, подойдя к кровати, повалил нас обоих на неё. Она захихикала, когда я сорвал с себя кардиган и футболку.

Смех перешёл в стон, когда я наклонился к ней и провёл руками по её телу. Её светло-рыжие кудри разметались огненным ореолом. Губы припухли, щёки раскраснелись. Она была воплощением плотского греха.

— Два коротких нюанса, — сказала она, прижимая руку к моей груди.

— Я весь внимание, — и пульсирующее желание.

— У меня есть противозачаточный имплантат и... чёрт. Я забыла второй. Ты очень отвлекаешь, когда без рубашки.

— Сказала женщина с самой идеальной грудью, которую я когда-либо видел.

— Мне очень нравится совершать с тобой эту огромную ошибку, — прошептала Зои.

— Мне тоже.

— Потрясающе. А теперь давай снимем эти чёртовы штаны, — предложила она, снова потянувшись к моей молнии.

— Не обижайся, но я видел, как ты пыталась снять спортивный лифчик. Дай-ка я сам расстегну молнию.

— Вполне справедливо, — Зои забралась выше по кровати, к подушкам, и подложила руки под голову, как богиня соблазна. Кремовая кожа, усыпанная веснушками, гипнотизирующие изгибы и глаза, сверкающие изумрудным огнём. Она была само совершенство. — Теперь можешь развлекать меня… твоим пенисом. И нет, мне не стыдно, что я это сказала, потому что всё это не по-настоящему.

— Я испытаю испанский стыд за тебя, — пошутил я.

Зои треснула меня подушкой по лицу, отчего у меня вырвался болезненный смешок. Я никогда в жизни не был жертвой драки подушками во время секса. Это ещё один первый раз в том, что касалось Зои.

— Мы ссоримся или трахаемся? — потребовал я.

Она властно хлопнула в ладоши.

— Штаны! Сейчас же!

Я подчинился, сбросив туфли, джинсы и нижнее бельё. Я встал голым на колени на краю кровати и развёл руки в стороны, покачивая членом.

— Ну?

— Пресвятой бл*дский пенис, — прошептала она. — Ты... вау. Просто вау, — её взгляд, казалось, был прикован к моему члену, которому нравилось это внимание, и он жадно устремился к ней.

Зои потянулась к нему, но я был быстрее. Я так долго хотел этого — её — что не хотел рисковать. Я схватил её за запястья и сковал их у неё над головой, накрыв её тело своим.

Стон, вырвавшийся из моего горла, был нечеловеческим, когда моя кожа вскользь коснулась её.

— Волосы на груди, пресс, бёдра и стояк греческого бога разврата. Ты, Гейдж Бишоп, превосходный сюрприз, — сказала она, выгибаясь подо мной.

Я продержался столько, сколько мог, не прикасаясь к ней ртом. Зубами и языком я стал прокладывать себе путь вниз по её шее, по ключице, к груди. Когда мой рот сомкнулся на уже напрягшейся горошинке, Зои приподнялась над кроватью и, задыхаясь, вжалась в меня бёдрами.

Я подразнил её сосок несколькими движениями языка, затем уступил нашим желаниям и сильно пососал. Это была мгновенная химическая реакция. Её сосок напрягся под моим языком, пока я сосал сильнее, глубже. Её всхлипы были музыкой для моих ушей.

У меня были мечты, кошмары, фантазии о том, как я делаю именно это. Но реальность оказалась лучше, чем я мог себе представить. Зои раздвинула бёдра подо мной, и я, не теряя времени, устроился между ними. Влажный жар её сладкого влагалища обжёг мой живот. Застонав, я рефлекторно задвигал бёдрами, потираясь своим набухшим членом о матрас.

— О боже, Гейдж!

От её сдавленного крика у меня закружилась голова. Я переключил своё внимание на другую её грудь, и мы оба выгибались, отчаянно ища места для трения.

Я с причмокиванием выпустил её сосок.

— Ты сведёшь меня с ума, — со стоном предсказала Зои. — Смерть от оргазма. Я буду объектом исследования. Наука будет изучать меня.

— Милая, я только начинаю, — предупредил я.

— Я собираюсь поймать тебя на слове, — сказала она, затем обхватила меня ногой и перекатилась. Это было скорее неконтролируемое кувыркание, и я услышал, как что-то с грохотом свалилось на пол. Я позволил ей управлять движением и обнаружил, что лежу на спине, а она сидит на мне верхом. Она выглядела лучше, чем все плотские фантазии, которые у меня когда-либо были в жизни.

— Теперь моя очередь играть.

— У меня нет никаких возражений, — заверил я её.

Возможно, меня это и устраивало, но я совершенно точно не был к этому готов, чёрт возьми. Она скользнула вниз по моему телу, её груди прожигали дорожку вниз по моей груди, по моему прессу, к бёдрам.

— Давай помедленнее, — прошипел я.

Но Зои играла по своим правилам. Её изящные губы изогнулись в улыбке, прежде чем прошептать «Нет». Затем они сомкнулись на головке моего члена, и я потерял связь с реальностью. Она дразнила меня, мучила, проводя языком вокруг головки и вниз по стволу, одной рукой обхватывая мои яйца, а другой сжимая основание моей эрекции.

С озорным блеском в зелёных глазах, она взяла меня в горло. В том, как плавно скользили её губы, не было ничего медленного.

— Господи, бл*дь! — прошипел я, сжимая руками одеяло. Я был совершенно уверен, что это последние мгновения в моей жизни, и я ни о чём не жалел.

Зои склонялась надо мной снова и снова, добавляя длинные, резкие движения рукой. Мои яйца напряглись от желания выпустить семя. Я больше не мог сдерживаться.

Игры закончились. Я наклонился и подхватил её под мышки.

Она тихонько заскулила, но прекратила в ту же секунду, как я прижал её к матрасу. Вслепую я протянул руку и выдернул ящик из прикроватной тумбочки. Он упал на пол, но, к счастью, не раньше, чем я успел схватить пачку презервативов.

— Я исправлю это позже, — сказал я, разрывая упаковку одной рукой.

Куда, чёрт возьми, подевалась моя утончённость? Я терзал коробку презервативов, как медведь терзает корзинку для пикника. Один взгляд на обнажённую Зои, распростёртую подо мной, и я понял, что во мне больше зверя, чем человека.

Зои выхватила у меня ленту презервативов, разорвала первый и разбросала остальные по кровати, как бусины на Марди Гра.

— Я больше не могу терпеть предварительные ласки, иначе умру, — объявила она.

— Меня это устраивает. Господи, женщина! — я зарычал, когда она схватила меня за эрекцию.

— Я знала, что природа тебя отменно одарила, благодаря всей этой истории со спортивным лифчиком, но я не знала, насколько хорошо, — непринуждённо сообщила она, расправляя презерватив по всей длине. — Я имею в виду, я ожидала приятного сюрприза с пенисом, а в итоге столкнулась с клише «возможно, ты слишком большой и даже не поместишься». Но я готова, если ты готов.