Там был отчёт о расходах с пометками, сделанными от руки, прикреплённый к счёту бухгалтерской фирмы, одна пара колготок, три авторучки Хейзел для подписи книг и два ежедневника, одним из которых она никогда не пользовалась. На самом дне я обнаружил карточку медицинского страхования, три купона на пиццу и девять визиток сантехников, издателей, влиятельных людей, массажиста и ветеринара, специализирующегося на птицах.

Я разложил их на столе рядом со списками дел.

Я собирался купить этой женщине цифровой сканер, а затем отправить Деклана сюда на день, чтобы он помог ей организовать свою жизнь.

— Расскажи мне о кучках, — попросил я, когда Зои начала что-то бормотать себе под нос.

— А? — она подняла глаза, всё ещё широко распахнутые от страха.

— Ты раскладываешь всё по кучкам. Как это работает?

— Очевидно, что это не работает. Мне просто нужно держать важные вещи на виду, чтобы я могла их видеть, или...

— Или что? — спросил я, одну за другой убирая её визитки обратно в бумажник.

— Или я забываю, что они существуют. Ты слышал поговорку «С глаз долой, из сердца вон»? Ну, мой мозг воспринимает это буквально. Если я не положу вещь там, где буду видеть её каждый день, я полностью забуду о ней, пока не проснусь посреди ночи несколько недель спустя в панике, — она взмахнула рукой, обозначая нашу текущую ситуацию.

— Логично, — сказал я, уже мысленно перестраивая пространство её кучек.

— Должно быть, это изумительно — иметь мозг, который функционирует так, как должен, — сказала она и вздохнула.

— Это определённо упрощает жизнь, — признал я, возвращая последнюю, теперь уже аккуратную стопку бумаг в шкафчик на стене. Когда я положил их, то заметил щель между столом и стеной.

— Держу пари, ты никогда не выбрасывал четыреста долларов в мусор, — сказала Зои.

Я опустился на четвереньки и заглянул под стол.

— Дай мне свой телефон.

— Зачем? Чтобы ты мог увековечить тот момент, когда понял, что я слишком катастрофична, чтобы заниматься со мной сексом?

— Нет. Чтобы я мог воспользоваться фонариком.

— Ты что-нибудь нашёл? — спросила она, оживляясь. Нана тоже подняла голову, высунув язык изо рта.

Я жестом попросил телефон, и Зои подвинула его ко мне по ковру.

— Я нашёл две вещи, — объявил я, потянувшись за ними, чтобы вытащить оба предмета. — Я нашёл твои водительские права в виде ксерокопии твоего водительского удостоверения и конверт с наличными.

Зои навалилась на меня, пока я всё ещё лежал на полу, и осыпала поцелуями моё лицо и шею. Нана присоединилась к празднованию, облизав нас обоих.

Чувствуя себя героем, я рассмеялся и вернул нас в нормальное положение.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — воскликнула Зои, обнимая меня, когда я сел. — Я не знаю, как компенсирую это тебе, но я собираюсь что-нибудь придумать. Ты хочешь свой собственный диско-шар? Конечно, нет. Может, какой-нибудь вычурный электроинструмент?

Может, это из-за того, что она заставила меня почувствовать себя героем. Может, из-за недосыпания или из-за секса, который у нас был перед тем, как мы заснули в объятиях друг друга. Что бы это ни было, я решил быть спонтанным.

— Мы можем поговорить? — спросил я.

— Как насчёт того, чтобы вернуться в постель и проспать сто часов, а потом ты скажешь мне, что больше не хочешь заниматься со мной сексом?

— Зои, я хочу кое о чём с тобой поговорить.

Она выглядела так, словно пыталась решить, в какую дверь выбежать.

— Не о том, из-за чего у тебя такое выражение лица. Но нам не обязательно говорить об этом сейчас, — пообещал я.

Она сморщила нос.

— Да. Вот в чём дело. Если мы не поговорим об этом сейчас, я буду безостановочно думать о том, что бы это ни было, пока не доведу это до чего-то катастрофического, например, о том, что ФБР вот-вот накроет твою нелегальную игорную сеть, и ты собираешься украсть несколько моих внутренних органов, чтобы обеспечить себе жизнь в бегах в Боливии. Ты переезжаешь в Боливию с моими радужками, Гейдж?

— Я думаю, у нас есть шанс.

— Шанс на что? Сбежать от ФБР?

— Я думаю, у нас с тобой есть шанс. Быть вместе.

У неё отвисла челюсть, и я поднял руки, чтобы сдержать словесный шквал, который она готовила.

— Я знаю, что ещё рано. Я знаю, что мы ещё на начальном этапе. Я знаю, мы оба согласились, что не будем идти по этому пути. Но, Зои, я люблю быть с тобой. Я могу представить наше будущее. Я хочу знать, видишь ли ты это тоже.

Она стряхнула с себя оцепенение.

— А? Что?

— Ты не дышишь, — заметил я.

— О, точно. Да. Кислород. Это в некотором роде необходимо, — сказала Зои со сдавленным смешком, прежде чем сделать судорожный вдох.

— Я напугал тебя.

— Нет. Что? Нет! Ни в коем случае. Вовсе нет, — пропищала она.

— Ты не обязана отвечать прямо сейчас. Мне просто... нужно будет когда-нибудь узнать.

— Гейдж, ты же знаешь, что я не могу иметь детей. Это невозможно с медицинской точки зрения. Ты бы действительно хотел отказаться от этой цели только ради меня?

— За последние несколько недель ты дала мне больше, чем любая цель, которую я когда-либо достигал. По-моему, это стоит того. Я влюбляюсь в тебя, Зои. Перестань качать головой.

— Я не влюбляюсь, — настаивала Зои, всё ещё качая головой. — Ты хочешь иметь семью здесь. Я хочу…Я уже не уверена, чего хочу.

— Есть разные способы создать семью, но об этом поговорим в другой раз, не в почти четыре часа грёбаного утра. Прямо сейчас я просто хочу знать, есть ли у тебя чувства ко мне? Как ты думаешь, у нас могло бы быть совместное будущее?

Она прерывисто вздохнула.

— Я... я не знаю, смогу ли дать тебе то, что ты хочешь.

Я привлёк её к себе.

— Гораздо важнее, чтобы ты сказала мне, чего ты хочешь, а не то, что, по-твоему, ты можешь мне дать.

— Почему ты такой умный и логичный посреди ночи? — пожаловалась она мне в шею.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Зои.

— Ты знаешь, чего я хочу, — фыркнула она, явно пытаясь выиграть время. — Я хочу, чтобы книга Хейзел имела огромный успех. Я хочу заключить с Опал сделку, которая поразит её так, что от шока с неё слетят её компрессионные носки. И я хочу заявить о своей победе всем, кто сомневался во мне.

— Всё это — достойные восхищения цели, — согласился я. — Но что будет после «воцарения господства литературного агента»?

— Пожалуйста, не пойми меня неправильно, но я боюсь, что ты не сможешь справиться со мной. Не со всей мной, — призналась Зои. — Это довольно мягко сказано. Но моя жизнь... Такое чувство, что жизнь — это суп, а я — вилка. Подожди, пока я не испорчу что-нибудь важное, например, выплату по ипотеке, или забуду о смерти чьего-нибудь отца, и тогда я такая: «Привет, как дела у твоего папы?», хотя я была на похоронах и посылала цветы. Такова моя жизнь. Я не знаю, как остепениться и не быть катастрофой.

— Окей, — сказал я. — А я не знаю, как вдыхать жизнь в каждую комнату, в которую я захожу. Я не знаю, как заставить каждого человека, которого я встречаю, чувствовать себя важным. Я понятия не имею, как сделать так, чтобы самый обычный день запоминался надолго. Вот почему мы сочетаемся. Мы каждый вносим вклад по своему.

— И вдобавок занимаемся сексом, — Зои хлопнула себя ладонью по лбу. — Ты понимаешь, с чем тебе придётся иметь дело? Иногда пёрлы просто слетают с моего языка. Например, тот факт, что я так сильно хочу быть достаточно хорошей, чтобы заслуживать тебя. Но, Гейдж, я в полном раздрае. Ты не можешь рассчитывать на меня в том, что я буду хорошим партнёром. Я подведу тебя. Я разочарую тебя. Я буду слишком сильно нуждаться в тебе и не смогу отплатить тебе тем же. Ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь лучшего, чем я.

— Нет никого лучше тебя.

— О, я тебя умоляю, — проворчала Зои, а затем прижалась ко мне. — Ты заслуживаешь того, что есть у твоих родителей.

— Зои, милая, у моих родителей партнёрство, которое задействует сильные стороны их обоих. Именно об этом я и прошу.