Марат плотно сжал зубы.

— Мои люди работают не один год, — прошептал он. — Все, кроме тебя, Кира.

Она задумчиво кивнула.

— Но у меня не было доступа в вашу квартиру несколько лет назад. Да и с финансовыми документами я не работаю, — возразила резонно. — Но проверять нужно всех.

— Кому и зачем? — Марат горько покачал головой. — Кому это понадобилось? На кого работают?

— А вы никогда не думали, — она едва заметно прикусила нижнюю губу, — что все проблемы у вас начались после того, как вы познакомились с вашей невестой?

— Что? — резко вскинул голову Марат.

— Виктория без ума от вас, Марат Рустамович, но вот ее отец…. Простите, но…. вы же понимаете, он фигура не последняя… и, возможно, не оставил мысли дочь пристроить повыше. А Вика… она же своенравная, ни за что не станет приказов слушать, и…. может, — девушка посмотрела ему прямо в глаза, — это именно она — причина неприятностей? И у Фурсенко гораздо больше возможностей перекупить кого-то из наших, чем у кого бы то ни было другого.

— Бред, — процедил Лодыгин. — Ты несешь бред. Да старик рад радехонек, что дочурка нашла вменяемого мужчину.

— Или хочет, чтобы так выглядело, — возразила Кира. — Вы же сами понимаете, что Вика — одно сплошное разочарование для такого отца. А думать на кого-то из конкурентов…. А кто смог бы перекупить близкого вам человека? И почему именно сейчас? Не год назад или не через год? Именно тогда, когда свадьба с ней на носу? Посмотрите, и удары на вас начались именно с нее. Вас уже тогда, несколько месяцев назад попытались рассорить этим видео. Разве не так?

Марат скрипнул зубами.

— Вызвать Самбурова? — тихо спросила Кира, всей кожей ощутив, что сейчас лучше заткнуться.

— Нет, — подумав несколько секунд, ответил мужчина, — вызови Альберта. И тихо, чтоб ни одна живая душа не знала, что я его позвал. Особенно — никто из замов. И тем более — Самбуров. Поняла?

— Да, — с заминкой ответила Кира, не очень понимая о ком идет речь. — А… контакты? Взять у Берты?

— Нет, — отрезал Марат, встав и открыв сейф, доставая оттуда маленький черный блокнот. — Берте тоже ни слова, — он быстро написал на бумажке номер. — Держи.

Кира кивнула, забирая протянутый лист.

Марат тут же отвернулся от нее, давая понять, что разговор закончен. Она тихо вышла, плотно прикрыв за собой двери, а он навалился на спинку стула, заставляя себя успокоится.

Может и права девчонка. По крайней мере резон в ее словах был, их следовало обдумать.

Но тогда выходило, что он изначально шел по не правильному следу, что не Яров стоит за этими атаками, как намекал Самбуров, а Фурсенко. А сам Самбуров? Не он ли тот, кто вел Марата по ложному следу? Ведь сколько раз он нагнетал жути, что Ярова, этого золотого мальчика, прикрывает кто-то из серьезных людей, но не приводил никакой конкретики.

Марат сжал переносицу пальцами, стараясь унять нарастающую мигрень.

Все, больше Самбуров не будет иметь отношения к этому делу. Не приятно, но придется привлекать совсем другого специалиста.

Он вздохнул и открыл свой телефон. Потому что устал. По-настоящему устал. И хотел только одного — услышать мягкое «алло» в трубке. Нежный, чуть низковатый голос, который приносил спокойствие и уверенность, что все вернется на круги своя. Голос, который очаровывал и увлекал. Который последние недели стал наркотиком.

И может быть, он нажал кнопку вызова, если за всеми нападками на него стоит Фурсенко, не так уж и плохо будет разрыв помолвки с глупой курицей Викой. Может тогда Алена, наконец, поймет серьезность его намерений.

— Значит, вот как, — задумчиво протянула Дана, стискивая зубы и заставляя себя мурлыкать в трубку.

— Да, — после секундного молчания ответил Марат, закрывая глаза. От одного только звука ее голоса становилось жарко.

— Странно, — Дана прищелкнула языком, глядя в потолок, — Марат, может это и бред, но я тут подумала об одной вещи. Она мне бросилась в глаза еще раньше, но я не предала ей значения, подумала, что совпадение. В конце концов, что такое Москва как не большая деревня?

— Ты что-то знаешь? — нахмурился Лодыгин.

Дана сделала небольшую паузу, словно колебалась.

— Когда я собирала информацию о тебе… ну да, — она изобразила легкое смущение в голосе, — копала немного… я обратила внимание и на Фурсенко. Человек известный, в определенных кругах вес имеет. Так вот, ты должен об этом знать. До 2012 года у него в помощниках ходил некто Марков. Евгений Петрович. Отвечал за связи с общественностью. Парень пронырливый, хваткий и сам не чуждый амбиций.

Она сделала еще одну короткую паузу и добавила чуть тише:

— А в 2012-м его заметили не где-нибудь, а на Болотной, — продолжила Дана все тем же мягким, заботливым тоном. — Он принимал довольно активное участие, поддерживая оппозиционные митинги. После президентских выборов в 2012-м его уволили из аппарата Совета Федерации. Официально — «по собственному желанию». А сейчас он активно работает на оппозиционные СМИ и несколько довольно известных блогеров.

Она намеренно замолчала, давая Марату самому достроить логическую цепочку.

В трубке повисла тяжелая пауза.

— Твою мать… — наконец прошипел Марат.

— Проверь эту ниточку, Марат, — тихо посоветовала Дана. — Я думаю, Фурсенко уволил помощника по требованию сверху… но это совсем не значит, что они разорвали отношения. Наоборот. Никто не мешает им оставаться в очень хорошем контакте. А с коровами тебя мочили… сам знаешь кто.

Лодыгин молчал. Дана почти физически ощущала, как в его голове сейчас с бешеной скоростью крутятся шестеренки.

— Я проверю, — процедил мужчина сквозь зубы. — Я займусь этим…

— Будь осторожен, — посоветовала Дана. — Если Фурсенко почувствует опасность, он может нанести удар первым. Действуй без жести, контролируемо. Тебе нужно знать наверняка. — Она несколько секунд помолчала. — Я тоже наведу справки со своей стороны. Прощупаю Маркова, тем более мы немного знакомы.

— Что бы я без тебя делал… — устало проговорил Марат.

— Справлялся бы сам, — хрустально рассмеялась Дана в трубку. — Ты всегда справляешься, Марат.

— Увидимся завтра? — спросил он тихо. — Алена, я скучаю. Устал прятаться…. Устал…

— Нет, — быстро отозвалась она. — Я завтра улетаю в командировку. А тебе нужно решить вопросы с Европой и Фурсенко, не отвлекаясь на другие вещи. Марат, ты должен твердо знать, кто устроил тебе неприятности и зачем. Я могу стать только помехой. По крайней мере сейчас.

Лодыгин вздохнул.

— Ты когда-нибудь действуешь импульсивно? — вдруг тихо спросил он. — Отбросив разум?

Дана не ответила сразу, обдумывая каждое слово.

— Да, — наконец, выдохнула она. — Например, сейчас, Марат. Разум говорит мне оставить это дело и тебя. А я не могу. Точно какая-то нить связывает меня с тобой, и я никак не могу ее разорвать.

Она замолчала, слушая его сбивчивое, неровное дыхание в трубке.

— Я хочу тебя… — прошептала трубка его тяжелым голосом, — я с ума схожу…. Хочу тебя.

— Значит ты все сделаешь правильно, — ответила она быстро. — Этого хотим мы оба.

Она положила трубку и откинулась в кресле, скрипя зубами.

Марат еще долго смотрел на погасший экран телефона. В груди тяжело бухало сердце. Желание, острое и злобное, распирало брюки, заставляя тело напрягаться до боли. Он провел ладонью по лицу, пытаясь унять огонь, который разгорался внутри. А потом резко поднялся и вышел в приемную, где Кира быстро готовила документы за своим компьютером.

Подошел к ней и одним движением поднял на ноги, посадив на стол. Развел колени и без всякой прелюдии вошел в нее одним толчком, заставив ту вскрикнуть от боли и неожиданности. Жар ударил в голову, как удар тока. Марат зарычал и начал двигаться — жестко, глубоко, почти яростно. Каждый толчок заставлял тяжелый стол скрипеть и сдвигаться.

— Алена… — хрипло выдохнул он, впиваясь губами и зубами в ее шею. — Моя Алена…