К нам приближалась гигантская пепельная туманность, а за ней маячил ядерный факел неистовой багряной звезды… Где дубинка? Надеюсь, я ее не потеряла. В космос надо со своим оружием. Вдруг я все-таки устрою агррррхцврм для этого демона… Сдаться, чтобы потом победить.

Вельзевул сжимал меня так, что я снова задыхалась. Но это не имело значения. Он устремился к разрядке, словно сорвавшаяся со скалы глыба. Меня же снова толчками поднимало наверх. Пожалуй, этого восхождения мне не пережить. Мои обессиленные выдохи сливались с его страшным раскаленным молчанием.

Рубиновое солнце на горизонте наконец рвануло. Огненный венец разорвал вечный мрак. Это пламя способно испепелить даже время. Существам из плоти и крови глядеть в его глубины невозможно. Вокруг пульсировала счастливая тьма. 

— Ты моя жизнь, — выдохнул исполин. 

Что же, первые тролли в свидетели, он выбрал себе непростой путь. 

****************

Когда я снова проснулась, в спальне горел небольшой торшер, а занавески были наполовину разведены. Снаружи царила глухая ночь. 

Маркус что-то писал за столом. Какая наглость. Он всегда пользовался моим, когда заваливался в чужую спальню. 

— Как ты, Виола? 

Демон развернулся ко мне вместе с креслом. Черный шелковый халат шел ему не меньше, чем белое полотенце. Ох, что же меня не отпускает-то? Зачем-то представила на нем черную шелковую пижаму. Тогда он мог бы спать в одних брюках.

Маркус уловил мою заинтерсованность, но заваливать обратно не спешил. Подвинулся ближе к постели.

— Давай позову лекаря. Ты, по-моему, тяжеловато дышишь. 

Он, что, хочет сказать, что придавил? Но раньше ничего подобного не случалось. Дышала я и, правда, с затруднением. Как будто он все еще продолжал довлеть надо мной сверху. 

Попробовала сделать глубокий вдох. Нет, так все в порядке. Сложности проявлялись при верхнем дыхании. А когда я водила глазами в сторону, то комната тут же расплывалась. 

— Что ты нервничаешь? Ты же подлечил своего крокодильчика, Виттен. Должен быть доволен. 

Прозвучало двусмысленно. Как будто я имела в виду не себя — между прочим, не согласна ни на козочку, ни на кролика, ни на прочих животных с фермы, — а предмет мужской гордости, который у него, кстати, опять взбрыкнул. 

— Переживаю, — ласково шепнул он, пересаживаясь на постель.

Выглядел он отвратительно бодрым. Схватка с владыкой, развод, уничтожение кристалла Отмены — словно ничего и не было. Карие глаза с желтоватыми искрами сверкали, как у котяры, дорвавшегося до сметаны. 

Маркус прятал ухмылку. Но если бы не показное смирение, Виттен лыбился бы во весь рот… Еще бы, его оргазм был больше похож на апокалипсис. Я бы после такой кульминации не встала, не то что за бумажки бы уселась… Впрочем, я, кажется, и не встану. 

Горестно застонала.

Он откликнулся тем, что улегся рядом, а меня водрузил на себя. 

— Это не я, — нахально сообщил он. — Это твои тролльи привычки.

Еще ни разу он попрекал меня тем, как я вела себя в постели. Я застыла от обиды. 

— Я про то, что ты бросилась помогать мне, пока я возился с Отменой, и переутомилась еще до близости. Так нельзя, Виола. Надо было сначала просчитать варианты. Убедиться, что это не нанесет вреда. У тебя же магия не такая, как у прочих магических существ. Не потоки, а излучающий камень.

Меня немного отпустило. Позволила себе мазнуть носом по его виску. Вот почему этот твердолобый не подпустил к кристаллу. 

— Я знала, что делала. Знала, как тебя усилить. Ты там просто лежал и подыхал, как какой-нибудь уругрюмрл.

Он принялся по очереди целовать мои пальцы.

— Это несоответствие всегда меня поражало. Тролли — обособленные, грубые, сильные. Такими вас привыкли считать. Вы придирчивы в выборе партнера, и при этом, не колеблясь, меняете слабака на победителя. Все ради выживания… И при этом вы самая наивная раса, что мне встречалась. 

Воцарилась тишина. Но где-то на грани слышимости я все равно уловила:

— Я же чуть не проиграл, Виолетта... Тогда зачем?

Такие рассуждения не могли меня не задеть. К тому же это не его забота. Это мой личный выбор.

— Конечно, мы не демоны. В вас горит огонь, а сердце остается холодным. Троллье же отвечает за то, чтобы разгонять энергию сквозь слои камня. Оно в разы горячее, чем средняя температура тела… Вы спокойно выбираете иерархию и служение. А мы… Мы отзываемся только на то, ради чего стоит жить.

— И как часто тебе встречались спокойные демоны? — усмехнулся Вельзевул. — Но я с тобой не спорю. Наши расы рациональны по-разному. Тролли бегут всей толпой вызволять соплеменника, попавшего под лавину, — и гибнут под второй. Королева, самое живучее, самое ценное создание в племени, лично отправляется усмирять стихию, когда могла бы пожертвовать парой десятков троллей… И ты, что делала ты, Виола, когда прибыла в Бездну? Искала ли себе выгодную партию? Спряталась ли под видом слабой человечки, чтобы спокойно сколотить пару состояний благодаря собственным способностям? Нет. Ты с такой же чокнутой монной развернула кампанию по защите сирых и убогих. Единожды погибла, попала под колпак к надзирателям…

Упрямо покачала головой. Он пытался убедить меня, что рогатый монстр с огнем в черепушке и с лавой вместо глаз, такой рассудительный и разумный, — лучший выбор для глупой троллихи?… Я почти убедила себя в этом сама. 

— Ты чудесная. В тебе нет высокомерия демониц и меркантильности человеческих магичек. Я не хочу, чтобы ты менялась. Я буду рядом, чтобы не оступилась, сражаясь за свои высокие цели… И разве тебе не интересно, какие еще детишки у нас появятся? Это же идеальное комбо. Лучшая из троллей и самый монолитный из демонов.

Вот у кого всегда хватало запасов тщеславия. Я завертелась на нем, не преследуя определенной цели… Вырваться, подойти к окну, прислушаться к звукам из сада, где свистели и стрекотали десятки видов насекомых.

Виттен глухо зарычал и прижал меня к чреслам. Ненасытная тварюга… В груди что-то ударило. Будто на огромную кастрюлю опустили крышку. Я охнула от неожиданности. Что опять со мной не так?

— Не бойся, — пророкотал он. — Это в первые дни непривычно. То, что для меня остро, будет ощущаться тобой. Моим... нашим сердцем. Потом я стану испытывать, скорее, фантомные боли, а ты — вообще ничего. Сейчас же — не обращай внимания.

И в подтверждение своих слов он стиснул мои бедра. Посчитал, что объяснения окончены и можно больше не прерываться. Сердце сбагрил. Норму комплиментов наговорил на неделю вперед. 

Я же завопила так, что границы расставленного им заглушающего полога затрепетали по стенам.

— Ты!! Что? Ты засунул в меня здоровенный кусок себя? Без предупреждения? С чего ты взял, что я буду таскать в себе твое сердечную мышцу?? Мне трансформироваться и так неудобно. А с этой хреновиной внутри…  Если снова рожать. Да она меня раздавит… Мне уже плохо. 

В противовес моему утверждению тело стало меняться. Я зеленела, обрастала мышцами, кости вытягивались и увеличивались. Маркус хищно втянул воздух. Что бы он ни плел, повторить с троллихой он всегда за.

Его мускулы тоже пришли в движение. Ровные белые зубы с выраженными клыками на моих глазах превращались в игловидные и при этом загнутые зубищи… Из объятий такого повелителя мне не вырваться. 

— Подумаешь, у тебя еще одно сердце, родная. Ты такая ошеломительная и победоносная, что подобной мелочи не заметишь. По сравнению с двойней, которую ты для меня скоро выносишь, прямо ерунда, не стоящая упоминания. Ты же мой трепетный суслик…

В этот момент он получил ножкой кровати прямо по ухмыляющейся бледной роже, вероятно, срощенной из разных кусков кожи. Потому что первое, что сделала кровать под изменившимися нами, это разъехалась в стороны. 

Удар на загляденье. Герцог слегка отпрянул. Но от второго успел увернуться. 

Сердце демона, действительно, теперь не мешало. Клятые высшие... Я и забыла об этой их особенности. Желал Вельзевул или нет, но вместе с любовью он вручал избраннице свою жизнь. И повлиять на это не мог никак.