«Я умер, - подумал он, - умер, мать твою! Сдох в этом чёртовом доме! Сколько времени прошло? День, два, год? Марьянка давно похоронила меня и уехала, неудивительно, что машины нет». Мысль совершенно безумная, глупая и не обоснованная ничем, кроме подступающей паники, но её-то как раз оказалось достаточно.

Витяй смотрел, как разгорается забор. Если не принять мер, огонь перекинется на дом минут через десять, а если поднимется ветер, то хватит и пяти. Но если его гипотеза верна, это меньшая из забот.

«Я призрак? – подумал он, - грёбаный призрак, навеки привязанный к этому месту? Надеюсь, нет. Бред какой-то».

Вспомнился старый фильм с Патриком Суэйзи – «Привидение» или что-то в этом роде. Как там было? Нужно кровь из носу найти Вупи Голдберг, чтоб через неё общаться с миром. На худой конец подойдёт любая чернокожая медиум или как там их называют на импортозамещённом – ворожиха? Шаманиха? Витяй схватил себя за голову, потёр виски, взлохматив волосы – какая чушь лезет в голову. Глубокий вдох и медленный, шумный, продолжительный выдох. Ещё один. Так, уже лучше.

В это время от соседнего дома отделилась одинокая фигура, похожая на пугало, тяжко переваливающееся при ходьбе. Ей оказалась женщина с коромыслом, в юбке с длиннющим подолом и резиновых сапогах.

- Женщина! – заорал Витяй. – Женщина, вы бы знали, как кстати со своей водичкой!

- Горит! – выдохнула она, - горит. Забор горит!

И она с проворством, которого Витяй от неё никак не ожидал, скрылась в темноте.

- Ба-а-абы! Никитишна! Маруська! – раздалось из темноты. – Пожа-а-а-ар!

Ну не дура ли, подумалось Витяю. Два ведра воды с собой, а она за помощью побежала.

Неожиданно бабы налетели со всех сторон, не прошло и нескольких минут, действовали на удивление слаженно, так, что иная пожарная команда позавидует. Кто из них Никитишна, а кто Маруська, Витяй не разобрал, но пожар они потушили. Изгородь правда выгорела почти полностью, однако на дом пламя не перекинулось.

Витяй уселся на землю, пытаясь собрать мысли в кучу. Это могло быть розыгрышем – недавно по телевизору показывали фильм, где отец-олигарх, чтоб проучить сына-мажора, построил целую деревню с ряжеными. Но Витяй не мажор, а его отец – не олигарх, да и дело тут явно не обошлось декорациями. Может, это дополненная реальность? Может, ему дали по голове и напичкали препаратами? Или настоящие олигархи развлекаются в колхозной ролевой игре в реальном времени с реальным персонажем? Это могло быть правдой, в нашем мире ничему уже нельзя удивляться. Отсюда и липовый дед с наследством, на которого Витяй повёлся – халява же. Ответов не было, и сил у Витяя – тоже. Но по крайней мере высокие технологии могли объяснить «прозрачность» забора и прочих декораций, включая поджигателя и женщин – голограммы! Просто очень высокого качества.

Сколько бы времени не прошло на самом деле, для Виктора это был просто бесконечно длинный день, ранним утром которого они выехали из Москвы и провели больше пятнадцати часов в пути по М4, так что тушение пожара трудовыми сельскими женщинами он наблюдал с некой прохладцей, а когда пожар был потушен, ощутил вдруг такую усталость, будто один справился с огнем. Психика требовала отдыха и перезагрузки.

Если они хотят играть в свои игры, пусть играют, только он им не помощник, и участвовать в этом театре абсурда не намерен! Витяй в качестве протеста пошёл к дому, попробовал ухватиться за ручку, тщетно, разумеется, потом плюнул и прошёл сквозь дверь.

В доме было ещё темнее, чем на улице, но Витяй уже усвоил преимущество – он просто не мог ни обо что споткнуться в темноте, поэтому пройдя несколько шагов посчитал это достаточным и лёг калачиком где-то на полу посреди комнаты.

Приняв ситуацию, а может, окончательно отупев, его мозг успокоился и готов был мыслить рационально. Пока это всё ненастоящее, он в безопасности. Единственное, что по-настоящему волновало, где сейчас Марьяна? Если с ней хоть что-то случится, он засудит всю их братию! Нужно было только найти контакты двоюродного дядьки, он какая-то шишка в Главке МВД. Завтра, всё завтра…

Мысли в голове становились всё более путанными, и очередная просто не сформировалась, как облачко тумана, глаза сомкнулись сами собой.

Он уже не слышал, как из-за лесной гряды выехал грузовичок, судя по тарахтению двигателя далеко не новый.

***

В белые ночи Невский проспект никогда не спит. Студент Витя Златопольский брёл, смотря под ноги, когда услышал звонкое:

- Привет!

Она была божественно красива, юная прелестница в серой униформе с бейджем «Марьяна». Её улыбка раскрасила его день.

- Здрасьте, - единственное, что смог выдавить он.

- А как вы относитесь к чаю? – спросила она.

- Нейтрально, - задумавшись, произнёс он.

- Прекрасно! – она уже держала его за руку и куда-то вела, - тогда у вас есть шанс изменить свою жизнь навсегда!

Она ещё что-то говорила, а он просто шёл и чувствовал, какая у неё тёплая ладонь. Ему вдруг захотелось идти так, куда глаза глядят, не отпуская её руку, понимая, что его жизнь уже изменилась навсегда.

Пришли довольно быстро. В подворотне под скромной вывеской расположился подвальный магазинчик, в котором Марьяна передала его следующей девушке с бейджем «Хельга» и рыбьими глазами без ресниц и признаков жизни. Та усадила Витю на старый диван из грубой кожи, по ощущениям напоминавшей солдатские сапоги, бесконечно что-то рассказывала про сорта чая, правила его сушки и хранения. В это время другая девчушка, вовсе без бейджа, но с внушительной грудью, уже принесла стеклянные напёрстки с чаем разных сортов. Сюда же приводили других случайных прохожих с Невского, благо диванов было достаточно. То тут, то там слышалось «бесплатная дегустация», «пуэр», «да хун пао», «те гуан инь» и прочие ругательства, играла громкая музыка, и состояние контролируемого хаоса проникало в мозг даже при отсутствии оного.

Витя попробовал один чай, потом второй, третий. Девушка с рыбьими глазами вставляла свои нелепые реплики про подарок за отзыв, а потом предложила заплатить всего несколько тысяч за вскрытую банку чая, которую ему обещали бесплатно.

Витя встал с дивана, грустно крякнувшего напоследок, и направился к выходу. Настырная девушка схватила его за руку, и её рука была холодной и неприятной, под стать всему остальному.

- Пожертвуйте хоть что-нибудь! – выдала упорная Хельга, - вы же пили чай!

Витя хотел сказать, что он и так уже пожертвовал - своим временем, но решил поберечь слова, которых даже одного-двух ему стало бесконечно жаль отдавать этим аферистам. Он выбрался наружу, хотя внутренне был готов, что на выходе путь ему преградит какой-нибудь амбал, но то ли это были очень самоуверенные мошенники, то ли амбал, пользуясь служебным положением, отошёл попить чаю.

На свежем воздухе Витя почувствовал себя увереннее и спокойней.

- Сука! – крикнула ему вслед Хельга с крыльца. – Тварь!

В этом окрике было всё, кроме хотя бы малой толики эмоций. «Мечта некрофила», подумалось Вите.

Навстречу шла Марьяна с каким-то очкариком. Его она тоже держала за руку.

- А ты всех за руку хватаешь? – зло спросил Витя. Марьяна остановилась. Очкарик на всякий случай высвободил руку.

- Иди, иди, - не сбавляя оборотов, Витя обратился уже к очкарику, - прямо, потом вниз по ступенькам, садись на диван и жди. На этих диванах порно снимали. Ты любишь порно?

От потока информации очкарику стало не по себе, ведь порно он любил, а обсуждать предпочтения – нет. Он развернулся и почти бегом скрылся в арке, растворившись в шумной толчее Невского.

- Извини, - буднично произнесла Марьяна. Они молчали. Вите очень не хотелось уходить. Двое в нелепой диспозиции посреди двора.

- Хочешь, Питер покажу? – прищурилась Марьяна, снимая бейджик.

Вечером они путешествовали по крышам – там, оказывается, очень оживлённо – а под утро Марьяна сломала ногу, и было целым приключением доставить её вниз.