- Дмитрий Денисович, – поздоровалась Лида, - добрый вечер!

Перед Митькой замелькали листы отрывного календаря, много-много листов. Все те дни, месяцы и годы, что к нему не обращались по отчеству.

- Здрасьте, - неуверенно кивнул он. Кивнул, как старой знакомой и тут же засомневался, стоило ли, ведь они не знакомы.

- Я к Ване, - улыбнулась девушка, тут же поправившись, - к Ивану Акимовичу. Никанорову.

- К Никанорову? – переспросил Митька. – А вы – Лида?

Девушка кивнула, не переставая улыбаться.

- Ещё какая.

- А он уехал, - огорошил её вахтер.

- Как уехал? – удивилась девушка.

- Ну так, - неуверенно показал рукой куда-то вдаль Митька, - взял и уехал. На то он и Никаноров. У него знаете, сколько дел? О-о-о…

Митька важно мотнул головой, как будто говорил о втором человеке в машинном дворе, после себя разумеется.

В это время откуда-то из недр машинного двора раздался сперва треск мотоциклетного двигателя, а следом зычное:

- Опускай!!!

Митька всполошился, начал вертеть головой, пытаясь при этом не расплескать последних остатков важности.

- Опускай, говорю!!! – донеслось уже намного ближе. Рёв двигателя тоже приближался. Митька успел-таки опустить цепь прежде, чем мотоциклист пересёк цепную границу. Сначала он ухнул в глубокую яму, а потом, словно возрождённый феникс, вынырнул оттуда, выкрутив в полёте руль. Лида вздрогнула и рефлекторно попыталась отодвинуть велосипед к обочине. Мотоциклист парил красиво, она вспомнила, как ещё школьницей несколько лет назад ходила однажды на соревнования по мотокроссу, где умелые наездники вытворяли всяческие трюки на стальных конях.

В отличие от них, этот мотоциклист освоил пока только начало трюка, поэтому приземление вышло скомканным – он перелетел через руль и шлепнулся на пыльную дорогу. Но тут же, нисколько не сконфузившись, вскочил и поспешно вытер лицо рукавом, только сильнее размазав пыль и грязь.

- Лида! – воскликнул он. – Вот так встреча!

- Ваня, - не веря своим глазам смотрела на него Лида, - ты с ума сошёл…

Иван не стал поднимать лежащий мотоцикл, почти вприпрыжку приковылял к Лиде и, не давая ей опомниться, обнял и закружил, собираясь поцеловать.

Лида сердито отстранилась.

- Сумасшедший!

Но долго сердиться на него она была не в силах, поэтому отвела взгляд, чтоб не засмеяться.

- Видела? – спросил он, вернувшись к мотоциклу и подняв его. – Давно я на двух колёсах не лихачил, а тут вот выделили транспорт, представляешь?

Лида представляла только, что мотоциклы людям выдают исключительно для того, чтоб быстрее доехать до больничной койки, а некоторым – сразу на тот свет.

- Ты как? – спросила она, имея ввиду не сегодняшний кульбит, а вчерашнюю трагедию. Иван понял это, чуть сощурился одним глазом и поскоблил пальцами щеку.

- Как-то так.

Большего ей было и не нужно.

Вообще, она пришла поговорить. Не обязательно затевать серьёзный разговор и уж тем более устраивать какие-то сцены. Нет, ей просто захотелось побыть с ним рядом, посмотреть ему в глаза. Вчерашняя встреча с Настей что-то всколыхнула в ней, оставила неприятный осадок, тревожность и беспокойство, причину которого она понимала, но не торопилась озвучивать даже себе.

- Ты теперь на нём будешь ездить? – вместо этого спросила она.

- Выдали – не отказываться же? – пожал плечами Иван. – Я как будто на десять лет назад вернулся!

«Когда у тебя была другая невеста?» - промолчала Лида.

- Хочешь, прокачу? – спросил Иван. – Мне в третью бригаду, на ток нужно смотаться. У них с норией оказия вышла.

Меньше всего на свете Лиде хотелось кататься на этом рычащем неустойчивом агрегате, поэтому она изящно мотнула головой, и её волосы, завязанные тугим хвостом, подтвердили настрой хозяйки.

- Очень хочу!

Довольный Иван по-хозяйски взял её велосипед и отнес к будке Митяя, притулив к стене.

- Мить, смотри, головой отвечаешь! – серьёзно сказал он. Митька вытянулся по стойке смирно, разве что воинское приветствие не отдал, напоминая потрёпанного жизнью старпома с крейсера, не меньше.

Лида вскарабкалась на мотоцикл, крепко обхватила руками Ивана, одолеваемая единственной мыслью – не дрожать, ничем не выказать испуг.

- Не бойся, я гнать не буду! – сказал Иван, и с места пришпорил свой Иж на все тринадцать лошадок.

В солнечный день на другом транспорте ехать среди бескрайних хлебных полей было бы только в удовольствие, но в текущих обстоятельствах, когда небо затянуло кучевыми облаками, а от природы её не отделял даже шлем, Лида не просто закрыла глаза, она зажмурилась что есть сил, вцепилась в Ивана, как утопающий во всё, до чего дотянутся руки, и молча считала секунды. Их набралось восемьсот сорок пять.

- Ну как? – спросил счастливый Иван, заглушив двигатель. Достаточно было просто посмотреть на неё, чтоб понять «как». Лида явилась перед ним бледной и малоподвижной. Чтоб улыбнуться, ей пришлось приложить героические усилия.

- Необычно, - выдавила она.

- Ничего, первый раз всегда так, - ответил Иван, - потом привыкнешь.

Лида поморщилась, представляя это «потом», но смиренно склонила голову, соглашаясь.

Иван ловко схватил сумку с инструментами и направился на ток. Его уже встречал бригадир. Лида слышала, как тот пробасил:

- Акимыч, одна беда от механизации. Встала нория, и чего? Все очищенное зерно в яме, лопатой его не достать. А у меня видишь, какая очередь?

Перед током скопилось пять автомашин, гружёных зерном, прибывших прямо с поля. Возле одной из них курил Генка.

- Лида! - крикнул он, приметив девушку и направился к ней.

- Гена, привет.

- Какими судьбами? – всё так же весело спросил он, собираясь выкинуть папироску, но вовремя спохватился, заслюнявил и сунул за ухо, - выездной слёт специалистов цирюльного дела?

- Больше по части моральной поддержки. С Ваней приехала.

- Да уж вижу, что не сама! – хохотнул Генка. – Это тебе он Ваня, а простому люду типа меня, уже Иван Акимович. Личный транспорт выдали, скоро в мой ЗиС и не сядет. Как он, кстати?

Лида посмотрела на Генку. Она понимала, о чём тот спрашивает – как Иван перенес вчерашнюю трагедию, невольным участником которой стал. Но что сказать, она не знала, потому что сама не могла понять. Ваня держался молодцом, не зная этой ужасной истории, просто увидев его сегодня, она ни за что бы не догадалась, что вчера вообще что-то произошло.

- Как-то так, - дословно процитировала Ивана она.

Иван с бригадиром стояли возле зерноочистительной машины.

- А Ломаченко где? – спросил старший механик у бригадира.

- Он вчера рождение дочери отмечал и немного переборщил. Он вообще не такой, не пьёт практически, но дочь, сами понимаете…

Иван стоял спиной к Лиде, и она не видела, с понимающим лицом тот слушал бригадира или нет. Но слышала, что больше он не сказал ни слова, а занялся щитком автомата управления двигателем. По мере его манипуляций большой светофор в зоне погрузки зерна ненадолго загорелся зелёным, однако вскоре вновь стал красным. Нория не подавала признаков жизни.

- Слушай, - спросил будто бы вдруг Генка, - а ты в кино давно была?

Вопрос застал Лиду врасплох, и она повернулась к нему, посмотрела в глаза, широко распахнув их, прекрасно осознавая, как это действует на мужчин.

- Пригласить что ли хочешь?

Генка выпятил впалую грудь.

- А пойдёшь?

В это время начался дождик. Совсем слабый, но ожидаемый – небо с обеда понемногу затягивало тучами.

- А ну давай под навес! – крикнул бригадир.

Все водители бросились к машинам, в том числе и Генка. Навес над током был небольшим, охватывал частично площадки для выгрузки и погрузки зерна, а целиком – только зерноочиститель и обе ямы. Водителям пришлось проявить чудеса управления автотранспортом и продемонстрировать хорошее чувство габаритов, чтоб уместиться впятером под крышей.

Дождь усиливался, пока наконец не превратился в ливень.