Калеб втащил Тео в комнату и закрыл за ними дверь.

— Что ты делаешь? — крикнула она.

— Схватка может привлечь других. Как думаешь, мы сможем сдержать их?

Отец Калеба танцевал с демоном. Коготь полоснул Темока по боку, и тот пошатнулся, но не упал. В темноте он казался огромным, шрамы на его теле сияли. Он вывернул одну из рук твари и оторвал ее от плеча. Два рта взревели, когти-косы взметнулись, но Темок уже был в движении.

Скрестились хрустальные конечности и зубы. Из ран демона капала светящаяся жидкость, и там, где она падала, поднимался дым. Темок был темным размытым пятном, он перепрыгивал со стола на пол, насмехаясь над противником на высоком квечальском. Демон проклинал его на своем ломаном языке, отбросив все попытки говорить на человеческом.

Они кружили друг вокруг друга вокруг стола, и наконец Калеб смог разглядеть демона: круглая скорпионья спина, шесть когтистых лап, цепляющихся за пол, одна из восьми рук оторвана, а две другие безвольно свисают.

Между криками боли демон разразился громовым хохотом.

— Кажется, ему это нравится, — прошептала Тео.

Темок первым замедлил темп, и демон давил на него до тех пор, пока не замедлился сам, и тогда Темок набросился на него с маниакальной яростью. Серебряные шрамы на его лице исказились, и в их свете Калеб впервые за шестнадцать лет увидел, как его отец улыбается.

Демон прыгнул на стол для совещаний и приземлился с глухим стуком. Темок кружил вокруг него, и демон развернулся, чтобы встретить его лицом к лицу. Оно зашипело, но он молчал; оно зарычало, но он не выказал страха.

Зверь бросился на него, ощетинившись зубами и острыми когтями. Темок увернулся от его когтей и обхватил его тело руками. Ножи царапали его напряженные мышцы на спине, челюсти щелкали в нескольких сантиметрах от его лица. Он сжал хватку, и на хитине появились трещины. Темок поднырнул под центр тяжести противника и развернул его бедром влево.

Левая нога демона подогнулась, но Темок не отпустил его. Когда демон начал падать, он развернул его туловище вправо.

Треск ломающегося позвоночника демона должен был быть едва слышным, но каким-то образом он перекрыл все остальные звуки.

Шипастые ноги обмякли, но верхняя часть тела продолжала сопротивляться. Темок покатился вместе с демоном по полу. Вскоре они оба замерли.

Темок поднялся. С него клочьями свисали исчезающие тени. Его кожа была покрыта ссадинами и синяками. Тонкие неглубокие порезы пересекали его спину, ноги и руки, прерываясь защитной сетью шрамов.

Он отошел от трупа демона и прислонился к искореженным остаткам стола для совещаний.

Калеб подбежал к отцу. Темок поднял руку, жестом призывая его остановиться, но Калеб не послушался.

— Ты ранен.

— Не беспокойся обо мне, — сказал Темок, тяжело дыша. — Со мной все будет в порядке.

— Я буду беспокоиться о тебе, если захочу.

— Нет времени. Другие услышали шум. Они скоро придут. Найди дверь.

Калеб обнял отца одной рукой, досчитал до трёх и поднял его со стола. Старик пошатнулся, но удержался на ногах и сплюнул кровь на пол.

— Ладно.

Калеб отступил на шаг и оглядел комнату. Разумеется, в стене не было двери, через которую Копил провел его в ночь кризиса Семи Листьев. Не было ни двери, ни чего-либо, что могло бы ее скрыть: ни книжного шкафа, ни подставки для трофеев, ни каких-либо символов, которые мог бы разглядеть Калеб. Комната была пустой и безликой, ее стены были окрашены в ровный серый цвет.

Он закрыл глаза, но не увидел никаких следов Ремесла.

— Я прошел сквозь эту стену.

Тео потрогала гладкий камень и постучала по нему сломанной ножкой стула. Звук был глухой.

— Здесь ничего не спрятано. Ты уверен, что это то самое место? Я могу вспомнить двадцать комнат в пирамиде, которые выглядят точно так же.

— Конечно, это то самое место.

— Я не называю тебя лжецом. Расслабься. — Она обошла труп демона, перешагивая через лужи кипящей крови. — Оно должно быть здесь. Иначе зачем демону охранять эту комнату? Защищать стол?

— Приближаются новые демоны, — сказал Темок. — Поднимаются по лестнице.

— Они могут воспользоваться лестницей, — сказал Калеб и тут же поправился: — Конечно, они могут воспользоваться лестницей. Ты видишь где-нибудь какие-нибудь рычаги управления?

— Только обычные, для освещения. Ты говоришь, что прошел сквозь эту стену? В этом конференц-зале?

— Да.

Из коридора донесся звук, похожий на то, как самая большая в мире многоножка ползет по кафельному полу.

— Дверь их удержит, — сказал Темок. — Но ненадолго.

Мог ли Копил открыть врата между двумя точками в пространстве и закрыть их, чтобы сбить Калеба с толку и не подниматься на лифте?

Нет. Копил был скрягой. Он не любил летать, это было слишком расточительно. Он почти не покидал пирамиду центра ККК. Он бы не стал проделывать дыры в пространстве ради собственного развлечения. Любой проход, который он для себя проделывал, можно было использовать повторно.

— Нам нужно уходить, — сказал Темок. — Должны же быть другие пути к алтарю.

Что-то гораздо более крупное, чем собака, скреблось в дверь конференц-зала.

Калеб ухватился за эту мысль.

— Тео, о чём ты меня только что спросил?аа

— Я спросила, уверен ли ты, что это та самая комната. Что это та самая стена.

— Не думаю, что это она. Не думаю, что там вообще была стена, через которую можно пройти.

— Что?

Скрип становился все громче и настойчивее. Дерево трещало под крючковатыми когтями и пальцами-лезвиями.

— Ты говорила, что эта комната похожа на любую другую в пирамиде, но это не так. Даже в моем маленьком кабинете повсюду резьба и украшения. А эти стены — просто голые камни.

— Значит, они сделали ремонт.

— Они сделали больше. Когда я был здесь, я не видел никаких стен. И никто, кроме Мэл, не входил и не выходил через эту дверь.

Брови Темока взметнулись вверх.

— Тео, — сказал Калеб. — Выключи свет.

— Что?

— Верхний свет. Выключите его. Оставьте только один светильник в центре стола, вот и все. Один такой яркий светильник, чтобы не было видно стен.

— Калеб...

— Сделай это. Пожалуйста.

Что-то тяжелое ударилось о двери, которые содрогнулись, но устояли. Воздух прорезал демонический крик.

Тео подбежала к ряду циферблатов на стене и наугад крутила их, пока свет не стал тусклее.

— Еще!

Свет мерцал, вспыхивал и гас. Калеб все еще мог видеть стену.

— Сделай центральный свет ярче.

Она принялась щелкать пальцами. Еще два демона ударились о двери. Дерево треснуло рядом с защелкой.

— Вот! — Тео повернула второй с конца маленький циферблат по часовой стрелке. Прожектор на столе засиял хирургическим светом. Мир закружился.

Стены исчезли.

Двери распахнулись. За ними горели рубиновым огнем ряды глаз.

— Тео!

Она перепрыгнула через лапу мертвого демона, бросилась к нему и схватила его за руку, а он за руку Темока. Вместе они побежали в темноту. Демоны последовали за ними.

Демоны преследовали их, извиваясь во тьме, словно насекомые, и сокращая расстояние.

Калеб, Тео и Темок бежали сквозь тени под вселенной. Они уже давно должны были добраться до апартаментов Красного Короля, но чем дальше они продвигались, тем ближе подбиралась ночь.

Путь, по всей видимости, был закрыт в дальнем конце. Калеб пытался вспомнить, что сделал Копил, чтобы открыть проход в ту ночь, когда вода стала черной, но воспоминания путались.

Стены конференц-зала существовали ровно до тех пор, пока он их видел. Может быть, другая дверь не открывалась, пока он знал, что ее нет на месте.

Шаги демонов становились все громче.

— Закрой глаза, — крикнул Калеб.

— Что?

Тео резко обернулась.

— Закройте их. Закройте, иначе мы тут застрянем.

Они крепче сжали его руки.

Калеб закрыл глаза.

Пространство представляло собой огненную сеть, на пересечениях которой, словно капли воды, висели вселенные. Сеть вращалась и деформировалась. Миры сливались, распадались и вновь формировались в виде фрактальных узоров.