— Я никогда не видела кристалл с зубами. — Она помолчала и поправилась: — За пределами галереи. Но тот не двигался. — Она указала на кровь. — Кто это был?

— Охранник. В ночном журнале указано, что парня звали Халхуатль. Стражи думали, что это убийство, пока водохранилище не попыталось их сожрать.

Позади на дороге зашуршал гравий: наконец-то прибыли повозки с големами. Калеб обернулся. Из сочленений ног големов валил дым. Работники ККК в серых форменных куртках переходили от повозки к повозке, проверяя сложенные в них бревна рябины. Два младших аналитика стояли рядом с бригадиром и делали пометки. Хорошо. Рабочие знали свое дело и не нуждались в помощи его людей.

— Ужасная смерть, — сказала Тео.

— Быстрая, — ответил Калеб. — Но да, ужасная.

— Бедняга.

— Да.

— Теперь, когда мы знаем, что Цзимет там, мы можем не дать им выбраться. Верно?

— Они не могут проникнуть в систему водоснабжения, но чтобы держать их взаперти, нам нужны более искусные мастера, чем те, кого мы смогли собрать здесь. Эти светящиеся глифы скрывают резервуар от животных, которые хотят напиться. Мы перевернули их, чтобы скрыть внешний мир от Цзиметов. Они не слышат нас и не чувствуют наш запах, но могли бы без проблем нас убить, если бы знали, что мы здесь.

— Ты точно знаешь, как заставить женщину почувствовать себя в безопасности.

— Подразделение мастеров разбудило Маркоффа, Биллсмана и Телека. Как только они придут, они возведут щит над водой. Тогда можно будет не волноваться. — Телек вряд ли в таком состоянии, чтобы работать в такое время. А Маркофф, скорее всего, будет пытаться произвести впечатление на девушек на берегу своими мрачными выходками. — Диспетчер нашел их всех и утверждает, что они готовы. В любом случае, пока что Цзиметы не представляют большой опасности, если только они не проникнут в трубы.

— Рада это слышать. — Она поморщилась. — Но я все равно не буду пить воду из-под крана.

— Не дай боссу тебя застукать.

— Я сказала, что перестану ее пить, а не продавать. Может ли такое заражение произойти в любой момент?

— Технически? — Он кивнул — Вероятность заражения Цзиметом в конкретный год составляет примерно один к ста тысячам. Мы не ожидали ничего подобного по крайней мере ещё столетие. Яд, бактериальное цветение, скорпионийцы, да, но не это.

— То есть ты не думаешь, что это было естественно?

— Может, и так. А может, кто-то помог природе. Скорее всего, второе.

— Ты живёшь в мрачном мире.

— Это и есть управление рисками. Всё, что может пойти не так, пойдёт не так… с определённой вероятностью при заданных условиях. Мы расскажем, как это исправить и что нужно было сделать, чтобы этого не произошло. В такие моменты я становлюсь профессионалом в области ретроспективного анализа. — Он указал на кровь. — Сорок четыре года назад, когда мы строили "Яркое Зеркало", мы просчитали все риски и решили, что они приемлемы. Интересно, сообщит ли Король в Красном об этом семье Хэла. Если у него вообще есть семья.

— Босс, не самый утешительный собеседник.

— Полагаю, что нет.

Позади них проехала вереница повозок с големами.

— Представляешь? Стук в дверь, ты открываешь и видишь гигантский скелет в красных одеждах? А на лужайке перед твоим домом свернулась кольцами его летающая ящерица и пожирает твою собаку?

— У людей случались бы сердечные приступы. — Калеб не смог сдержать лёгкую улыбку. — Люди умирали бы, не успев закрыть дверь. Все мастера по травмам в городе набросились бы на нас, как акулы, почуявшие кровь в воде.

Тео хлопнул его по плечу.

— Смотрите-ка, к кому вернулось чувство юмора.

— Я тоже могу посмеяться. У меня в запасе ещё часа три. — Он махнул рукой в сторону повозок с грузом. Мимо проковыляла заспанная бригада ревенантов в рабочих комбинезонах, несущих рябину. От них пахло могильным тленом. — Я не уйду раньше трех, может, четырех.

— Стоит ли мне беспокоиться, что только демоны могут вывести тебя из ступора?

— Каждому приятно, когда в нем нуждаются, — ответил он. — Завтра я могу опоздать на работу.

— Я скажу Толлану и ребятам, что ты защищал мир от тирании. — Она достала из кармана часы и нахмурилась.

— Ты куда-то опаздываешь?

— Немного. — Она со щелчком закрыла часы. — Это не важно.

— Я в порядке. Нагоню тебя завтра.

— Ты уверен? Я могу остаться здесь, если понадоблюсь тебе.

— На кону судьба города. У меня дел по горло. Не до жалости к себе. Иди встречай свою девушку.

— Откуда ты знаешь, что у меня есть девушка?

— Кто еще будет ждать тебя в два часа ночи? Иди. Не попади в неприятности из-за меня.

— Лучше бы ты не врал.

— Ты бы знала, если бы я врал.

Она рассмеялась и скрылась в ночи.

***

Бригада рабочих высыпала в водохранилище десять тонн рябиновых бревен. Большую часть работы выполняли ревенанты, потому что для Цзиметов их запах был менее аппетитным. Вскоре вода покрылась ровным слоем древесины. Калеб поблагодарил бригадира, и его люди побрели обратно в свои казармы.

Рябина заслонила бы собой свет звезд, луны и солнца. Благодать дерева отравляла Цимес, и, лишившись света, отбрасываемого их тенями, эти существа увяли бы и погибли.

Над головой кружили Стражи на своих коатлях. Тяжелые крылья с перьями рассекали небо, наводя ужас, и Калеб чувствовал на себе змеиные взгляды.

К восходу солнца все руководители "Красный Король Консолидейтед" будут стучаться в дверь Калеба, требуя рассказать, как было осквернено "Яркое Зеркало". Ремесленники могли подчинять своей воле молнии, пересекать океаны без помощи кораблей, одолевать богов в поединке, но при этом оставались достаточно человечными, чтобы в кризисной ситуации искать козла отпущения. Спустя шестьдесят лет после того, как Дрездиэль-Лекс сбросил с себя божественную опеку, его хозяева по-прежнему требовали крови.

Поэтому Калеб искал причину. "Яркое Зеркало" было защищено множеством барьеров. Если и была допущена ошибка, то какая и кем? Или же за этим стояла некая сила, более зловещая, чем случайность? Истинные Квечалы или другая группа террористов, поклоняющихся богам? Соперничающие корпорации, надеющиеся лишить "Красный Король Консолидейтед" статуса поставщика воды для города? Демоны? (Вряд ли, повелители демонов получали немалую прибыль от торговли с Дрездиэль-Лекс и у них не было причин вредить городу.)

Кто поплатится за смерть Халхуатля?

Бревна из рябины покачивались на поверхности неподвижного водохранилища. Шаги Калеба были единственными звуками в безмолвном ночном мире. Городские огни мерцали над плотиной, словно мир за ее пределами горел.

Он шел вдоль берега в поисках жертвы. 

К тому времени, как Калеб добрался до противоположного берега водохранилища, он был настолько измотан, что почти не заметил женщину.

Он так и не нашел причину. Все оборудование и защитные сооружения, казалось, работали исправно. Нигде не было перерезанной колючей проволоки или прорубленных в заборе дыр. Рядом с полуразрушенными химическими ангарами не стояли пустые бочки из-под яда. На скалах над водой он не заметил ни крючьев, ни вырубленных в скале выступов для рук.

Когда он закрыл глаза и стал рассматривать "Яркое Зеркало" так, как это сделал бы Ремесленник, то увидел огромную трехмерную паутину, сплетенную пьяным пауком. Он не мог понять, что это за плетение, не говоря уже о том, чтобы определить, не нарушена ли его целостность.

Он снова открыл глаза. Край плотины делил мир на две части: вода и рябина внизу и небо вверху. Справа от него стояла хижина-общежитие с темными окнами, обитатели которой погрузились в сон и демонические видения. Калеб был один.

Он моргнул.

Нет, не один.

К хижине прислонилась женщина, скрестив руки на груди и согнув одну ногу в колене, упираясь пяткой в стену.

Казалось, она его не замечала. Он запечатлел ее образ в памяти: стройная, напряженная, как изогнутое лезвие. Короткие черные волосы развевались на ветру. Тонкие губы с острыми краями. На ней были брюки до щиколоток цвета песка и камня, белая рубашка без рукавов и темно-серые босоножки с кожаными ремешками, которые обвивали ее лодыжки и икры. Она выглядела так, будто ей нечего было делать рядом с водохранилищем "Яркое Зеркало".