— Наше Ремесло станет лучше, — сказал Копиль.

— Не станет, по крайней мере не так, как мы надеемся, и не скоро. Ремесло берет столько же, сколько дает. С его помощью нельзя исцелить землю, как нельзя уничтожить Змей. Оно только усугубляет проблему.

— Ты рассуждаешь как теист. — В голосе Бессмертного Короля Калеб услышал хруст камня. — Или как твой отец. — Руки Калеба не дрожали. Он встретился взглядом с Королем в Красном и не отвел глаз.

— Я не это имею в виду, и вы это знаете. Прежние времена прошли, но нам нужен мир с богами. Их силы не истощают и не разрушают землю. Они могут выполнять свою функцию, а мир Ремесла свою. Это партнерство. Пантеоны вернут себе власть и уважение. Город, весь мир обретут новую жизнь. Такие люди, как Мэл, как мой отец, как Алаксик и Истинные Квечалы, потеряют власть, которую дают им страх и угнетение.

Копил процарапал в камне вторую бороздку.

— Я не верующий, сэр. Но подумайте о Змеях. Мы приносили им жертвы на протяжении трех тысяч лет, а может, и дольше, потому что именно так мы всегда представляли себе наши отношения. Мы никогда не пробовали другой подход. Теперь все изменилось. Я изменил это. Думаю, я могу сделать больше. Я могу использовать силу, вашу силу, чтобы постепенно, шаг за шагом, исправить мир.

— Ты предлагаешь создать свой собственный Концерн.

— Не знаю, как это назвать. Что-то среднее между Концерном и религиозным орденом. Мы будем брать энергию душ из таких Концернов, как ККК, и использовать ее, чтобы наводить мосты с богами. Может быть, мы даже сможем использовать ее напрямую, чтобы исцелять почву, восстанавливать грунтовые воды, останавливать войны.

— Ты не Ремесленник. Ты никогда не создавал Концерн. У тебя мало опыта и совсем нет навыков.

— Мы найдем Ремесленников. Специалистов. И они придут к нам. Люди понимают, что это за проблема, даже если пытаются ее игнорировать. Когда мы дадим им шанс помочь, они им воспользуются. Деловая сторона вопроса, выстраивание отношений и все такое, вы правы, это не моя сильная сторона. Поэтому я надеюсь, что Тео возьмет отпуск и поможет мне. — Он с удовлетворением заметил, что ее глаза расширились от удивления и заинтересованности.

— Мне нужно подумать, — сказала она с ноткой удивления, он надеялся, что она удивлена самой идеей, а не тем, что согласилась. Она перевела взгляд с Красного Короля, стоявшего рядом с ней, на Калеба. — Звучит… заманчиво. Стоит попробовать.

Копил переплел пальцы. Кость щелкнула о кость.

Калеб сел, и город за его спиной восстановился.

— Сэр, я не прошу многого. Помощь. Совет. Поддержка. Слишком велик риск, чтобы вы меня отвергли. Мы едва выжили в этой битве, но впереди нас ждет еще одна. Мы не можем просто подавлять каждого мятежника, который хочет принести кого-то в жертву на этом алтаре. Нам нужно построить мир, в котором никому не придется жертвовать собой. Мир, который просуществует дольше, чем те несколько десятилетий, которые мы сможем продержаться на том пути, по которому идем.

Копил склонил голову.

— Помощь мне. Совет. Поддержка.

— И сила. Дайте мне душевную энергию без всяких условий. Как раньше.

Калеб встретился взглядом с двумя огненными точками.

— Чтобы исцелить мир.

— Да.

— С чего бы ты начал?

Крики под гладью воды. Озеро Семи Листьев.

Группа играла джаз до самого заката. Будущее разворачивалось, как свиток пергамента, такой длинный, что сужался до точки на горизонте. Копил втянул воздух сквозь зубы, хотя легких у него не было.

— Ты уже придумал название?

— Нет.

— Выбери название, которое легко произносится. "Красный король" неудачный вариант, слишком безликий. Как насчет "Группа Двух Змей"? Звучит броско, и за этим названием стоит история. Людям нравятся истории.

— Я подумаю.

Копил протянул руку.

— Делай то, что, по твоим словам, ты можешь, Калеб Альтемок. Если у тебя не получится, ты, скорее всего, погибнешь.

— До этого не дойдет, сэр, — ответил Калеб.

Соленый бриз с Пакса взъерошил его волосы. Город окружал его со всех сторон: музыка группы Анджея, приглушенные голоса из бара, крики строителей на пирамиде через дорогу.

Он взял руку Краского Короля. Сила ударила в него, наполнила его, засияла сквозь шрамы. Длинный свиток истории начал разворачиваться сам собой. Он не знал, что делает. Но иногда, когда ты не знаешь, что делать, приходится блефовать.

Он посмотрел Копилу в глаза и ухмыльнулся.