— Я выпью за это, — сказал Калеб. На стене шипели гадюки, словно в преисподней.

Когда Калеб и Тео добрались до пирамиды в Сансильве, 667, гигантский зал уже был полон сотрудников ККК в рабочих халатах и парадных костюмах. Змеелюди обвивались вокруг колонн, поддерживавших балкон, их длинные тела блестели. На сиденьях и в проходах толпились люди, скелеты, хорошо сохранившиеся зомби, немногочисленные скорпионийцы, медные гиганты с камнями-пророками далеких Ремесленников и прочая шушера из ККК.

Калеб и Тео протиснулись между големом и пузатым лысеющим мужчиной в тюбетейке. Начались речи. Они не видели сцену, но сводчатый потолок донес до них голос Красного Короля.

— Последние три месяца, — сказал Копил, — были временем испытаний. Вместе мы пролили реки чернил и крови. Вместе мы свернули горы. Вместе мы терпели изнурительные встречи в Бездне. — Толпа одобрительно загудела. Во время переговоров Тео сама спускалась в Бездну, разрисованная хной и серебряными оберегами от обитавших там странных разумных существ. —Холдинг "Каменное Сердце" изменил Ремесло по добыче и бурению воды на свой лад. Аналитик из "Трейгер, Матинс, Лауд" как-то предположил, что "Каменное Сердце" может вытеснить нас с рынка поставщиков воды для этого города. Несколько лет я почти верил, что у них это получится.

Король в Красном произнес эту фразу как шутку и был вознагражден несколькими неловкими смешками. Избавление от оков плоти не улучшило чувство юмора Копила, но люди все равно смеялись. Огромная власть делает смешными даже плохие шутки.

Калеб протиснулся мимо молодой женщины с синей кожей и зомби, несущего мозг в бурлящем сосуде.

— Мы решили, что вместе мы будем сильнее, чем поодиночке. "Красный Король Консолидейтед", частью которого мы все являемся, — молодая женщина с синей кожей коснулась лба, горла и сердца, как и другие люди в толпе, — начал процесс объединения с холдингом "Каменное Сердце". Сегодня мы достигли нашей цели. Контракт подписан, последняя печать выгравирована на камне. "Красный Король Консолидейтед" и "Каменное Сердце" станут единым целым.

Раздались аплодисменты, то ли спонтанные, то ли в попытке выслужиться перед начальством. Так или иначе, они распространились по всему залу. Король в Красном наблюдал за происходящим. Никто не хотел оказаться единственным, кто не хлопал в ладоши.

— Я представляю вам Алаксика, председателя совета директоров "Каменного Сердца", и его главную мастерицу, мисс Кекапанию, которые скрепят договор между нашими фирмами.

Калеб наконец протиснулся сквозь толпу, встал в первом ряду и уставился на происходящее. Тео споткнулся и упал ему на спину, но Калеб этого не заметил.

В трехстах футах от них, в центре сцены, стоял Король в Красном, в окровавленном одеянии, с распростертыми руками. Из его глазниц сыпались багровые искры. Рядом с ним стоял Алаксик, окутанный тенью.

Между ними стояла Мэл.

На ней был угольно-серый костюм, а не кожаное снаряжение скалолаза, но ее вздернутый подбородок и дерзкий взгляд не изменились. Ее короткие волосы застывшими волнами лежали на плечах. Она смотрела на "Красный Король Консолидейтед" и улыбалась.

— Мэл, — произнес Калеб и понял, что сказал это вслух, в тишине зала. Копил замолчал и оглядел зал в поисках того, кто это произнес. Улыбка Мэл стала шире. Услышала ли она его? Узнала ли его голос?

— Малин Кекапания, — сказал Король в Красном, — была моим главным связующим звеном с Алаксиком на протяжении всего процесса.

Старик поднял голову и шевельнул пергаментными губами. Его голос пронесся над зрителями, словно шелест опавших листьев на ветру.

— Моя кровь пролита на контракт, и, подписав его, я покидаю Холдинг "Каменное Сердце". — Он обнажил длинные белые зубы в жуткой гримасе, которая, как надеялся Калеб, выражала удовольствие. — Мисс Кекапаниа скрепит сделку вместо меня. — Он заложил руки за спину, отступил на шаг и стал смотреть на сцену блестящими черными глазами.

— Что не так? — Прошептал Тео.

— Это она.

— Кто она?

— Мэл.

— Некоторые из вас — обратился Мэл к Калебу и толпе, — могут быть удивлены, увидев нас здесь.

Без шуток, подумал Калеб.

— Эта сделка, — продолжила она, — несколько месяцев зависала из-за технических нюансов и мелких разногласий, но ее завершение никогда не вызывало сомнений. Хартстоун гордится тем, что знает, чего хочет. Во время этих переговоров у нас всегда возникал вопрос: что мы можем сделать вместе? — Ее глаза обшаривали комнату. — Вот мы и здесь. Что будет дальше, зависит от нас.

— Да, — сказал Копил. Губы Калеба произнесли то же самое слово.

Свет померк, и разум Калеба открылся вселенной. Он пролетел сотню этажей и, ударившись о дно, не разбился и не разбрызгался, а растекся, как капля воды по тонкой ткани.

Серебристо-голубая паутинка соединила зрителей. Калеб вдохнул, и две тысячи пар легких вдохнули вместе с ним. Две тысячи сердец бились в двух тысячах грудей.

Он погрузился в океан "Красный Король Консолидейтед". Кровь заструилась по его венам, а вода по трубам под пустыней. Молнии заплясали по его нервам, потрескивая вдоль иероглифических линий по всему городу. Умелые руки осьминога пронизывали море и камень, связывая ККК с Бессмертными королями и гигантскими концернами в городах на разных континентах и океанах: в Альт-Кулумбе, Шико и Реджисе, в крупных городах Сияющей империи, в шахтах Кощея, в пустынных городах Короля Часов.

Король в красном засиял малиновым светом. Миллионы контрактов переплелись через железные прутья его души и сковали его. Калеб не понимал, где заканчивается его душа и начинается ККК.

Мэл стояла преображенная, словно фигура из адаманта, окаймленная бритвенно-острыми лезвиями. Пространство искривлялось от ее дыхания.

В темноте позади них обоих маячил Алаксик, полувидимый, словно добрый дядюшка, наблюдающий за их триумфом.

Мир раздвоился: Калеб увидел на сцене Короля в Красном, уменьшенного расстоянием до кукольных размеров, марионетку, связанную по рукам и ногам, и увидел себя глазами Короля в Красном, запутавшегося в паутине серебра. Они были одновременно самими собой и не собой, человеком и Бессмертным Королем, смертным и бессмертным, связанными ужасным договором и мистической клятвой.

Король в красном повернулся к Мэл, сияющему якорю этого мира.

— Я являюсь воплощением компании "Красный Король Консолидейтед", мажоритарным владельцем своей души и исполнительным директором этой корпорации. — Губы Калеба не шевелились, но его разум вторил этим словам. Король в красном говорил за него, за всех них. — Я принимаю условия нашего договора, а также связанные с ним привилегии и обязанности.

Мэл, или, скорее, "Холдинг Каменное Сердце", воплощенная в ней, посмотрела в горящие глаза Копилу и процедила сквозь зубы:

— Я воплощена в этой своей слуге. Как "Каменное Сердце", я принимаю условия нашего договора, а также связанные с ним обязанности и привилегии. То, что мы создадим сегодня, никогда не будет разрушено.

— То, что мы создадим сегодня, никогда не будет разрушено, — повторил Копил, и публика повторила за ним.

Мэл подошла ближе, пройдя в шести дюймах над сценой, словно по твердой земле. Король в красном обнял ее, и она ответила ему объятием огненных рук. Их миры наклонились навстречу друг другу, и они поцеловались.

Это был не тот поцелуй, который Калеб помнил с той ночи, когда погас свет. То был поцелуй, в котором сочетались мягкость, грубость и сила, но это была человеческая мягкость, человеческая грубость и человеческая сила. Это был божественный поцелуй, в котором обнаженные зубы касались губ, холодных и твердых, как мрамор, двух колоссальных сил, движимых потребностью, которая не была желанием, и рвением, которое не было страстью. Одно было тенью другого, но что из них было чем?