Под лапами статуи, прямо в воздухе, подрагивало марево прохода. К нему вели блоки, выломанные из стен. Самострой возвели совсем недавно. Однако ближний к проходу камень уже украшали кровавые разводы, потёки мозгов и куски кожи с шерстью йети.

Жертвоприношение? Или проход убивал всех, кто пытался войти в него? Такое иногда бывало. Интересно, куда он может привести? В какой мир?

– Шут его знает, – еле слышно прошептал я и глянул на йети.

Они положили людей у подножия самодельных ступеней, ведущих к проходу. После этого к сотрудникам отдела подошёл ещё пяток йети, оказавшихся в зале, а также к людям приблизился морозный лич шестого ранга. Он напоминал лысого старика, вырезанного из обледенелого ствола дерева со множеством мелких складок.

В блёклых глазах лича горел интеллект. Кажется, поработивший его паразит Павлова был умнее остальных. Почему? Да всё просто. Уже можно уверенно сказать, что интеллект паразита зависел от того, насколько развит был разум захваченного им тела.

Лича не стоило недооценивать. Он, как и альфа‑бес из «Музея водки», наверняка обрёл подобие разума, а значит, и захвативший его паразит довольно сообразительный гад.

Он в этот миг склонился над людьми, рассматривая их как мясник. А те уже пришли в себя. Хлопали глазами и морщились. Однако маги не могли пользоваться даром из‑за воздействия парализующего яда. Только через час‑другой они окончательно придут в себя.

Впрочем, Фёдоров потянулся к поясу, где прежде висела кобура с пистолетом. Но сейчас там ничего не оказалось. Монстры ещё в начале пути заботливо избавили людей от оружия и зелий. Но они не выбросили их, а сложили чуть в стороне от ступеней, как и снегоступы, очки и пояса.

– Чего уставился, хрен собачий? – с трудом ворочая языком, процедил Юров, глядя на рассматривающего его лича.

– Капитан, успокойтесь, нам нужно установить контакт, – просипел лейтенант Фёдоров, пытаясь приподняться на локтях.

Людей не связали. А на кой хрен? Как они победят толпу монстров? Скажут им что‑то такое обидное, что их сердца не выдержат подобных слов и разорвутся?

– Не будет на хрен никакого контакта! Мы просто все умрём! – взвинчено прохрипел капитан, пуская слюни, как висельник, чью шею уже сдавила петля. – Надеюсь, и ублюдок Зверев сдохнет, трусливый пёс! Думаете, я просто так невзлюбил его⁈ Хрен там! Он всегда был скользким. Тридцать пять лет назад он не дал моему отцу сделать карьеру в отделе, обвинив в том, что из‑за него в Лабиринте погибли два сотрудника! Мерзкий лжец!

Хм, да, что‑то такое и вправду было. Воспоминания Зверева пусть и с большим трудом, но отыскали некоего Франца Юрова. Правда, дырявая память Игнатия Николаевича не смогла показать, что именно тогда произошло. Но зная характер Зверева, с трудом верится, что он просто так обвинил Франца в смерти тех двоих.

– Капитан… тише… я верю в Зверева, – простонала Котова, сумев принять сидячее положение.

Она начала трясти головой, из‑за чего по плечам разметались мокрые рыжие волосы.

– Ха‑ха‑ха! – захохотал как умалишённый капитан, истерично заколотив кулаками по полу. – Сдохнем! Мы все сдохнем!

– Юров! Юров! Слушайте мой голос! – прохрипел Фёдоров, перевернувшись набок, лицом к беснующемуся капитану, продолжающему безумно хохотать.

Но вдруг его смех оборвался, сменившись судорожными хрипами:

– Лич… он… залез в мою голову… пытается подчинить…

– Боритесь! Боритесь! – лихорадочно выпалила рыжая и хотела подползти к выгибающемуся дугой капитану, но её ухватил за ногу йети, не давая этого сделать.

Фёдорова тоже схватили. И тот жарко взмолился:

– Господи, я не прошу пощады! Я прошу обмен. Возьми мою жизнь, но спаси Котову и Юрова! Это я их привёл сюда! Я руководил группой! Умоляю, пощади их!

– Мой выход, – прошептал я, уже придумав простенький план.

Пока все монстры смотрели на людей, я незаметно добрался до статуи, покрытой глубокими трещинами. Они позволили мне вскарабкаться на кошачьи лапы. Те оказались такими широкими, что я смог проползти по ним к золотому шару. Он пульсировал и излучал такие волны энергии, что у меня аж волосы дыбом встали.

А затем шар вдруг принялся шептать сотнями вкрадчивых, шелковистых как тьма голосов! Сперва вопли капитана перекрывали их, но чем ближе я подползал к шару, тем сильнее они становились.

Слова невозможно было разобрать, однако голоса словно рвали разум на части, как пираньи кровоточащий кусок мяса! Мне стоило больших трудов сопротивляться им. Я даже до крови прокусил нижнюю губу, почувствовав во рту солоноватый привкус. Но дополз‑таки до сложенных лодочкой лап.

Золотой шар сиял в паре метров от меня, почти ослепляя. На глазах выступили слёзы, но я сумел рассмотреть, что прямо передо мной лежал другой шар, раза в два меньше и полностью чёрный. Он‑то, тварь, и шептал!

Причём под золотым шаром имелось выдолбленное в камне отверстие, идеально подходящее для его чёрного собрата. Видимо, кто‑то вытащил черныша оттуда, но далеко унести не сумел. Кто это мог быть? Зверев? Может, отсюда и началось его безумие⁈ Вполне, вполне.

Но что мне делать с этой чёрной хреновиной? Кодекс ведьмака предписывал мне тащить в клан все артефакты, найденные в Лабиринте. Этот шар – точно артефакт. А вот его светящийся собрат – всего лишь источник энергии.

– А‑а‑а! – ворвался в мои уши особо истошный вопль Юрова, словно намекая, что мне нужно решать быстрее.

Да и шёпот шара изрядно донимал меня.

Я заскрежетал зубами, уже плохо соображая. Но всё же смекнул, что прикасаться к шару – хреновая идея. Накинул на него свою шапку, а потом стянул со спины полупустой рюкзак, набросил его на чёрный шар и, не касаясь, сумел засунуть внутрь, закрыв молнию.

Отличная работа, задери меня коза! Теперь пора спасать людей.

Я швырнул в висящий в воздухе золотой шар «порыв бури». Тот сдул его к хренам собачьим. Шар врезался в колонну и раздался самый настоящий взрыв. Бабахнуло так, словно рванула сверхновая. Всё залило ослепительным белым светом.

Колонна же с грохотом упала на пол, развалившись на несколько частей. Хрустнул лёд, перепугано зарычали йети, а с растрескавшегося потолка начали сыпаться камешки и пыль.

– Этот старый конь не только борозду испортит, – вымученно улыбнулся я и вдруг понял, что чёрный шар замолчал, лишившись соседа в виде источника энергии.

Приятный бонус. На будущее стоит учесть подобную особенность черныша.

Пока же я торопливо спустился со статуи, используя «скольжение».

Внизу царило нездоровое оживление. Большая часть йети бросилась к кускам колонны, раздавившим трёх монстров. Их кровь и свежая плоть притягивала паразитов как магнит.

А чтобы и другим йети жизнь не казалась мёдом, я использовал «вселение», зашвырнув в одного из них душу паразита Павлова. Тот сразу же напал на лича, стоявшего рядом с ним. Между ними разгорелась битва, в которую ввязались остальные йети, дабы защитить своего командира.

Котова и Фёдоров воспользовались ситуацией и метнулись к оружию, зельям и поясам, пока никто не обращал на них внимания. А я подскочил к тяжело дышащему Юрову, лежащему на спине. Его лицо оказалось бледным, без кровинки и поблёскивало от пота.

Мутный взгляд капитана с трудом сфокусировался на мне, а губы едва слышно прошептали на фоне рычания сражающихся йети:

– Никогда не думал, что в… Ад… меня заберёт демон с внешностью Зверева.

– Ежели вы Адом называете империю, то да, именно в неё я вас и собираюсь забрать, – просипел я и помог бредящему Юрову подняться на ноги, а затем обхватил его за пояс и чуть ли не на себе потащил прочь, ощущая, как силы стремительно покидают меня.

Однако я сумел дотащить Юрова без остановок аж до выхода из зала. А уже там нас догнали Котова и Фёдоров. Они уставились на меня вытаращенными глазами, словно увидели призрака. Но во взгляде рыжей ещё горели восторг и жгучая радость.

– Зверев, – взволнованно прохрипел лейтенант, – вы вернулись за нами! Это ведь вы устроили весь этот переполох? А мы, три дурака, признаться, думали, что вы бросили нас.