Он сделал ход конём и откинулся на спинку кресла.

– Да, вы разгадали ловушку… Одну, но их две, – негромко проговорил я и сделал свой ход. – Шах и мат.

– Ка… какой мат? – просипел резко склонившийся к доске Миронов давшим петуха голосом.

Его жена вскочила с дивана и подлетела к нам. Орловы тоже подошли. И даже Павел с дочерью Миронова подскочили к шахматной доске.

– И вправду мат, Миронов, – промычал шокированный Орлов, хлопая глазами. – Поздравляю, Игнатий Николаевич, вы победили. Признаюсь, для меня это очень неожиданно. Обязательно заглядывайте в наш шахматный клуб. Я порекомендую вас графу Обломову, нашему председателю.

Миронов захрипел и резко открыл рот, словно хотел что‑то сказать, но воздух будто застрял в его глотке. Вместо слов получился лишь набор шипящих звуков. Его побелевшие пальцы схватились за подлокотники кресла, а растерянный взгляд встретился со взором жены. Та злобно глядела на него, будто тот жестоко подвёл её.

– Милый Игнатий Николаевич, нам с мужем уже пора. Давайте мы подвезём вас? Наш водитель уже должен подъехать, – прощебетала Орлова, вызвав ревнивый взгляд у Мироновой. Та аж сжала пальцы в кулаки, косясь на женщину как на предательницу.

– Благодарю за предложение, но мы с Павлом сами справимся, – улыбнулся я.

– Пойдёмте, я вас провожу, – процедила Миронова и вскользь посмотрела на мужа. Тот, согнувшись, запустил пальцы в остатки волос. – Мой супруг, к сожалению, не может этого сделать. Кажется, ему стало плохо. Видимо, за обедом он съел что‑то не то.

– Да, да, дорогая, мне показалось, что устрицы были слегка… не свежими, – улыбнулась ей Орлова и под руку с мужем пошла к двери.

Мы с Павлом двинулись за ними. Причём внук напоследок бросил на дочь Миронова взгляд, брызжущий тысячей эмоций, но главным образом в нём горели печаль, разочарование и обида. Правда, их уравновешивали болезненное обожание, вожделение и надежда…

М‑да, паренёк, кажется, впервые столкнулся с коварством девушек. Хотя я не уверен, что его зазноба такая уж бессердечная.

Она в этот миг виновато поджала губы, печально посмотрела на Павла и опустила голову.

– Не переживай, найдём тебе невесту получше, – прошептал я ему, пока мы шли к выходу.

– Мне получше не надо. Я хочу жениться на ней… – вздохнул он.

– Пфф, ерунда. Что ты вообще такое говоришь? Ты, случаем, в последнее время не пил ничего со вкусом приворотного зелья? Вокруг полно девушек. Влюбишься в другую.

– Приворотного зелья не существует, – пробормотал он.

Я бы мог поспорить, но не стал. Тем более хозяйка дома меня отвлекла, язвительно проговорив:

– Игнатий Николаевич, за вами тоже приедет личный водитель?

И улыбается гадина, словно не знает, что нет у Зверевых такого полезного человека.

– Лучше. За мной приедет очень необычный водитель, – усмехнулся я и вышел из особняка, признательно кивнув слуге, открывшему входную дверь.

На улице меня уже поджидала чёрная иномарка с затемнёнными стёклами и Евгенией Котовой за рулём.

– Хм, узнаю автомобиль тринадцатого отдела, – протянул за моей спиной Орлов и с натянутым смешком добавил: – Если за вами, Игнатий Николаевич, уже заезжают такие автомобили, то что будет через неделю? Императору не пора ли переживать за свой трон?

Я улыбнулся ему, пожал руку и попрощался с дамами.

Миронова едва не исходила желчью и вселенской обидой на то, что ей так и не удалось как‑то уесть, зацепить бедного дедушку.

Зато Павел слегка приободрился, увидев машину тринадцатого отдела. Это как если бы за мной в детский сад заехала большая красная пожарная машина. Внук с явным трепетом уселся в неё. Правда, уже через квартал ему пришлось пересесть на такси, а мы с Котовой поехали в район Петропавловской крепости.

Оставив машину на служебной парковке, наш дуэт проник в здание и в числе последних присоединился к мероприятию. Оно проходило в просторной комнате, где мы в полутьме расселись на стульях, поставленных в несколько рядов, а возле проектора с лазерной указкой в руке обнаружился полковник Барсов в помятой форме. Его физиономия оказалась не менее помятой, будто он последний раз спал в прошлом веке.

– Кто‑нибудь включит этот чёртов кондиционер⁈ В комнате тридцать человек! Мы сейчас задохнёмся! – заорал полковник, похожий на злого седого ежа.

– Дела идут хреново, – сразу подметил я, сидя рядом с рыжухой в последнем ряду.

– Угу, – поддакнула она, мимолётно скользнув взглядом по капитану Юрову, восседающему в первом ряду прям перед Барсовым.

Вдруг капитан обернулся, нашёл меня в полумраке глазами и наградил недружелюбным взглядом. На Котову он посмотрел гораздо благосклоннее. А та уже глядела на полковника.

Тот громко выдал, услышав шорох включившегося кондиционера:

– Наконец‑то! Ладно, приступим, господа и дамы…

Барсов принялся рассказывать о Павлове и монстре, сопровождая свою речь появляющимися на экране фотографиями. В какой‑то момент там появилась фабрика и насаженный на ржавые опоры лестницы труп Павлова с размозжённой головой.

Я глянул на свою соседку слева, оказавшуюся кудрявой женщиной в годах, и самодовольно сказал, кивнув на экран:

– Это я его так. Качественно, да?

Та судорожно глянула на меня и отвернулась. Видимо, не оценила.

Полковник же быстро перешёл к самому интересному:

– На данный момент последний заражённый так и не найден. Мы его упустили в районе станции метро «Маяковская». И пока неясно, может ли монстр, взявший под контроль тело мага, переместиться в другого человека или оставить в нём некую личинку, которая вскоре поработит его разум.

– Не хотелось бы, а то начнётся эпидемия, – сказал кто‑то из первого ряда.

– Верно, лейтенант Фёдоров, не хотелось бы, – кивнул полковник.

– И какой у нас план? – подал голос капитан Юров.

Куда же без него‑то? В каждой бочке затычка.

– План есть, – нахмурился Барсов, – но о нём чуть позже. Сперва хочу сказать, что нам удалось узнать, где Павлов и ещё два мага подцепили этих монстров. Они втроём были в локации, в которую ведёт проход шестого ранга, находящийся недалеко от памятника «Бронзовый всадник».

– Мать честная, – просипел я себе под нос, поражённый в самое темечко.

Совпадение или нет⁈ Зверев снимал квартиру как раз рядом с этим проходом в Лабиринт! И обнаруженный мной в его записях путь начинался с этого прохода и вёл через эту же локацию к пещере, где не пойми что обитало!

Есть ли связь между сумасшествием Зверева, его исследованиями и тварями, прицепившимися к магам в той же локации? Чутьё ведьмака подсказывало мне, что таких совпадений не бывает.

Да‑а, дела. Теперь от неуёмного любопытства у меня даже ладони вспотели. Что же происходит?

– Проход сейчас для всех закрыт, – продолжил Барсов и кашлянул в кулак. – А теперь, собственно, план. Его придумали на самом верху, и он довольно прост. Мы сформируем группу из четырёх магов. Они войдут в этот проход и отправятся тем же маршрутом, что и команда Павлова. Задача: выяснить происхождение монстров, попробовать установить с ними контакт…

– Контакт! – ахнула моя кудрявая соседка в годах. – Так они же монстры! Какой контакт? Их нужно уничтожить!

– Клавдия Никитична, я понимаю ваше возмущение, но наверху решили, что для науки будет полезнее пообщаться с этими существами. Они же разговаривали в нашем мире на русском. Значит, мы можем установить с ними контакт. Представляете, какой информацией о Лабиринте они могут обладать?

– Ради знаний и выгоды князь Корчинский пожертвует половиной нашего отдела, – еле слышно процедила Евгения.

– Подобный поход будет чрезвычайно опасным. Мы практически ничего не знаем об этих существах. Может, они в Лабиринте в десятки раз сильнее, чем вне его? Вдруг они с лёгкостью подчинят себе всех, кто встретится с ними? – проговорил лейтенант Фёдоров, нравящийся мне всё больше и больше. Сообразительный малый.

– Да, опасность есть, – согласился Барсов, который явно сам был не в восторге от этого плана. – Но придётся рисковать, пока слух об этих существах не утёк к нашим заграничным конкурентам. Надо действовать быстро и тайно. Помните, что вы все находитесь под присягой. Любое разглашение будет караться очень жёстко, невзирая ни на какие заслуги. А что касается группы, которая отправится в Лабиринт, она будет состоять из добровольцев. Есть такие среди вас?