Неужто он как‑то понял, что мне удалось обмануть зелье⁈ Это будет провал!
В комнате повисло напряжение. Даже паук, плетущий паутину в углу под потолком, замер, глядя на невзрачного типа во все глаза. А у меня на голове в режиме онлайн стали появляться седые волоски.
Иакинф пожевал бледные губы и произнёс:
– Игнатий Николаевич говорит правду. Точнее, он считает, что его слова – истинная правда.
– Хм, – хмыкнул князь, дёрнув головой. – Выходит, что мы ошибались? Барсов, оставьте нас.
Полковник недовольно всхрапнул, но спорить не стал. Молча покинул комнату, однако дверью хлопнул сильнее, чем нужно было. Даже лампочка слегка закачалась.
– Зверев, вам что‑то известно о демонах? – прямо спросил у меня Корчинский, буравя взглядом мою черепную коробку.
Ах вот в чём дело! Видимо, меня посчитали их пособником.
– Да, я на горе в Лабиринте прирезал одного. Де Тур ему служил.
– Ого! – ахнул князь, отправив брови к потолку. – Скорее рассказывайте, всё рассказывайте!
Ну я и поведал обо всём, что случилось между мной и французом. Даже особо врать не пришлось, лишь о «Вампире» не сказал и о своём родстве с демонами. Зато честно поведал о причинах французо‑дедовского конфликта.
– Де Тур был уверен, что я каким‑то образом нарушу его план. Он всё время говорил о каких‑то шаманских зельях, хрен их разберёшь, что это такое… – взмахнул я руками, решив, что в этом вопросе лучше не выказывать свои знания.
Князь же, кажется, понимал, о чём идёт речь. В его глазах вспыхнул мрачный огонёк. Он задумался на пару мгновений, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. А затем спросил, нависнув надо мной:
– Я не могу взять в толк одного, Зверев. Почему вы не отправились в отдел со Шмидтом, оставили его с носом, покинув свой дом?
– А Шмидт ваш ненадёжный человечек, у него зуб имеется на меня. Как я мог ему доверять? А если бы он был в связке с де Туром? Да и вообще, в той ситуации я никому не мог доверять. И время терять не мог. Всё завертелось слишком быстро. Мне нужны были доказательства подрывной деятельности де Тура. И я их добыл. Можете не аплодировать. Давайте уже посмотрим видео. Авось я на нём хорошо получился.
Князь повелительным движением руки приказал Иакинфу всё настроить, после чего мы втроём уставились в экран ноутбука, включив диктофоны. А там показали настоящий триллер. Жаль, попкорна не было. Но князь и невзрачный впечатлились.
– Игнатий Николаевич, примите мои самые искренние извинения. Вы настоящий патриот! – горячо выпалил Корчинский и крепко пожал мою руку. – Все обвинения с вас сняты. И в свете новой информации я должен срочно нанести визит императору. Думаю, вас ждёт щедрая награда.
– Да что награда? Главное, что империю уберёг, – скромно вздохнул я, опустив взгляд.
– Не врёт, – шепнул князю Иакинф.
– Ежели кого и награждать, так это Котову. Вот она молодец.
– Наградим, – пообещал князь и ринулся к двери. – Идёмте, Зверев. Только ответьте на один вопрос… О каком кинжале постоянно говорил де Тур? Почему его так впечатлило то, что вы сумели его взять?
– Всё просто. Мне пришлось постараться, чтобы дотянуться до этого оружия, когда я был связан на горе в Лабиринте. Вы умеете выдвигать большие пальцы из суставов? А мне пришлось.
Корчинский нахмурился, проведя ладонью по лбу. Он верил мне, но будто где‑то в глубине души все же его терзали смутные сомнения. Оно и понятно. Чиновник такого ранга и себе‑то не всегда верит.
Однако князь кивнул, приняв мои слова к сведению. У него и так была куча пищи для размышлений.
Мы вышли из комнаты, оказавшись в небольшом ярко освещённом помещении с покрытыми дубовыми панелями стенами. Все три диванчика с потёртым кожзамом оказались заняты. На одном хмурился Барсов, на другом едва уместились три бойца с оружием, а на третьем перешёптывались Шмидт и капитан Юров. Они сразу же уставились на меня злорадными взглядами, в которых плескалось грязное удовольствие. Но моя улыбка заставила их настороженно переглянуться.
Юров шумно сглотнул, дёрнув кадыком. Ухмылка Шмидта дрогнула и застыла, пока зенки с непониманием скользили по князю, который должен был заковать меня в наручники.
– Благодарю за службу, Зверев. Империя перед вами в долгу, – похлопал меня по плечу Корчинский. – Вы провели удивительную операцию.
В комнате ахнули все, даже портрет императора на стене. Рожа капитана вытянулась от шока. Он протёр глаза, хлопая ими как деревенский дурачок.
Шмидт же побледнел будто мертвец. Жилка на его шее забилась как сумасшедшая. Жгучая досада сжала шею стальными клещами. А во взоре появилось понимание – что‑то пошло не так! Сильно не так! Совсем не так!
– Я так понимаю, что с господина Зверева сняты все подозрения? – уточнил Барсов, грузно встав с облегчённо зашуршавшего дивана.
– Именно, – кивнул князь и скользнул задумчивым взглядом по Шмидту. Тот сжался и едва хвостом не завилял, как провинившийся пёс. – Мне надо будет с тобой поговорить.
– Ко… конечно. В любое удобное для вас время, – просипел Шмидт, вцепившись пальцами в подлокотник.
Аристократ мял его, будто проверял – не уснул ли он? Не в кошмаре ли? Как сладкая месть могла обернуться холодным душем?
– А мне с вами, капитан, – бросил полковник вздрогнувшему Юрову.
Тот нервно кивнул и огляделся, словно не совсем понимал, что происходит, как человек радостно пришедший на казнь врага с лукошком тухлых яиц, а его противника мало того что из петли вытащили, так ещё и баронский титул дали.
– Пойдёмте, Зверев. Барсов, нам по пути нужно кое‑что обсудить, – проговорил князь и первым вышел из комнаты.
Наша троица двинулась по коридору с видавшим виды линолеумом на полу. И я проговорил, покосившись на выкрашенные голубой краской стены:
– Ваша светлость, вероятно речь пойдёт о том, что все мои действия, скажем так, были одобрены с вашей стороны? Подобную легенду вы хотите выдать общественности? Мол, полиция специально искала Зверева и в розыск меня объявили намеренно, дабы убедить врагов империи, что я действительно враг страны, что, в свою очередь, помогло мне подобраться к иностранным агентам?
Корчинский вскинул голову и выгнул брови.
– Поразительно, Игнатий Николаевич, я действительно думал о чём‑то подобном! Признаться, вы начинаете меня пугать, – картинно передёрнул он плечами и приподнял уголки губ, показывая, что шутит. – Давайте обсудим детали…
Пока шли к выходу, успели все обговорить. А затем осунувшийся Барсов вяло предложил, стоя на проходной:
– Игнатий Николаевич, позвольте мне отвезти вас домой.
– Нет уж, я сам, Артур Петрович. Лучше поспите, а то на вас больно смотреть. Вы похожи на зомби. Если и дальше так пойдёт – кто‑нибудь из сотрудников отдела перепутает вас с восставшим мертвецом и застрелит. Не стоит доводить до этого. А я прекрасно доеду на такси. Правда, на улице ночь и бушует дождь, так что ценник за поездку будет таким, что придётся брать ипотеку.
Полковник усмехнулся, не став перечить.
Князь же к этому моменту уже вышел из здания вместе с пакетом «Шестерочка», где покоились доказательства вины де Тура.
И ежели всё будет, как я планировал, завтра меня ждёт великий день, точнее уже сегодня.
Теперь бы только до постели добраться, а то тело, осознав, что мы снова всех нагнули, резко поддалось сонливости. Начали закрываться глаза, а спина – горбиться.
К счастью, в такси я уселся, ещё мысля довольно чётко, потому сообразил, что пора бы включить свой личный телефон, переживший все мои героические приключения.
Первым делом отправил эсэмэс Павлу, что он может возвращаться в империю. А потом на экране высветился номер Владлены Велимировны. Видимо, ей пришло сообщение, что абонент снова в сети.
– Доброй ночи, – промычал я, стараясь не зевать.
– Зверев, у тебя когда‑нибудь было ощущение, что на тебя наложили проклятие? Да такое, чтоб прям член отсыхал, – раздался её злой голос на фоне раскатов грома.
