Внучок вздохнул и проронил:
– Дедушка, ты опять забыл принять свою пилюлю. Доброе утро, Владлена Велимировна, вы сегодня чудесно выглядите.
– Не подлизывайся, мальчик, – усмехнулась она и сдержанно посмотрела на меня.
Её глаза мигом сказали мне, что на людях она не будет никак выделять меня из серой массы.
К несчастью, Павел, оказывается, тоже умел читать по глазам. Уголки его рта поползли вверх, а во взгляде засверкали смешинки. Внук сообразил, что мы с Владленой, как и он с Мироновой, не собираемся показывать нашу симпатию.
– Очень по‑взрослому, – ехидно выдал Павел и скрылся, прежде чем получил достойный ответ.
Декан проигнорировала его слова и спросила:
– Итак, господин Зверев, поздравляю с возвращением в институт.
– Благодарю. Но я, если честно, расстроен. Где фанфары? Транспаранты с надписью «Добро пожаловать, гений»? Даже в ноженьки мне никто не упал. Непорядок.
Владлена сухо улыбнулась, показывая, что оценила шутку, а потом серьёзно проговорила:
– Студенты уже в аудитории. Поторопитесь, Игнатий Николаевич, не стоит начинать первый рабочий день с опоздания. И вот ещё… вы же подготовили лекционный материал?
– Кого? – нахмурился я. – Просто расскажу о своих похождениях в Лабиринте, да и всё.
Велимировна посмотрела по сторонам, сделал шаг ко мне и прошипела, глядя снизу вверх недобро загоревшимися глазами:
– Игнатий, ты ведёшь лекции по дисциплине «ориентирование в Лабиринте», а не «как я провёл лето в Лабиринте».
– У студентов проблемы с ориентированием? Ладно, расскажу им, что такое правильная ориентация и зачем на самом деле мужчинам нужна задница.
Владлена сердито топнула ножкой и выпалила:
– Признавайся, тебе послали из ада, чтобы ты довёл меня до ручки⁈
– Всё будет хорошо, – подмигнул я ей и торопливо двинулся по коридору.
Опаздывать действительно не стоило.
Благо аудитория находилась совсем рядом, на третьем этаже. Я с толикой волнения вошёл в неё, окунувшись в царство хаоса и анархии.
Студенты громко разговаривали, рассевшись за партами, поднимающимися рядами к потолку. Яркий свет играл на тёмном паркете, часы тикали над чёрной доской, а портреты бородатых мужчин с неодобрением взирали со стен. Будто даже кривили физиономии из‑за запахов женских духов, царствовавших в аудитории.
– Кхем, кхем! – громко прочистил я горло, привлекая к себе внимание.
Почти все студенты всполошились, как перепуганные тараканы, быстро закрыли рты и замерли, глядя на меня. Кто‑то не так быстро среагировал, но всё же замолчал. А человек десять, кучно обосновавшихся с левого фланга возле окна, все так же разговаривали.
Предводителем у них, судя по всему, был вихрастый здоровяк с наглой мордой и серьгой в ухе. Он украдкой косился то на меня, то на молчащих студентов, проверяя их реакцию. Ждал, что они начнут уважать его? Посчитают эдаким непокорным бунтарём, раз он так дерзко ведёт себя?
М‑да, мне встречались такие персонажи в школе‑интернате ведьмаков. Да что там говорить, я сам был таким. Постоянно пытался прогнуть учителей, вызнать границы дозволенного. Кто‑то сдавался и позволял на уроках чуть ли не ноги на парту закидывать, а кто‑то сразу таких лещей давал, что голова потом три дня трещала. И надо сказать, что спустя годы я зауважал именно строгих преподавателей.
– Эй, пират! – громко обратился я к здоровяку с серьгой. – У тебя со зрением беда? К окулисту захаживал? Знаешь, кто это такой? Нет, это не специалист по акулам, как ты мог подумать.
Народ вокруг вихрастого замолчал, поглядывая на вожака блестящими глазами. А тот облизал губы, понимая, что его авторитет под угрозой.
– Учитывая ваш почтенный возраст, господин преподаватель, скорее вам следует зайти к окулисту, – дерзко ответил он и с вызовом вскинул голову.
Студенты ахнули и посмотрели на меня. Тишина установилась такая, что слышно было осу, настырно бьющуюся в окно, за которым плескался туман.
– Зайду. Говорят, в институте как раз есть такой ценный специалист – во всех местах обворожительная дама, – ухмыльнулся я, вызвав понятливые смешки, прокатившиеся по аудитории. – А ты, пират, знай своё место. Ты здесь не капитан, а рядовой слушатель. Если что‑то не нравится, можешь уйти. Вон окно…
Молодёжь уже откровенно захохотала, косясь на вихрастого. А тот густо покраснел и сощурил глаза.
– Захочу и уйду! – выдал он зазвеневшим голосом. – Мне совершенно ни к чему ваша лекция! Я со своим отцом бароном Косинским частенько бываю в Лабиринте и не только прекрасно ориентируюсь в нём, но и частенько приношу отличные трофеи. И вообще, я известен тем, что ни один монстр не подкрался ко мне незаметно. Я всегда настороже!
Он важно надулся и высокомерно оглядел студентов, словно те не стоили и кусочка его кривого ногтя на большом пальце ноги.
– Пфф, – насмешливо фыркнул я и швырнул в него «порыв бури».
Благо вихрастый сидел на самом краю скамьи, так что порыв ветра только скинул его на пол. Правда, попутно «порыв бури» сдул тетради и ручки с близлежащих парт. Но их хозяева вряд ли обиделись на меня. Они с возгласами повскакивали со своих мест, радостно глядя на высокомерного аристократика, барахтающегося на полу. Тот запутался в длинной портьере.
– И где твоё хвалёное «я всегда настороже»? – ухмыльнулся я, сложив руки на груди.
– Да вы… да вы… так нечестно! – выпалил багровый от стыда здоровяк, наконец‑то вскочив на ноги.
– Монстрам будешь жаловаться, что так нечестно! Если продолжишь задирать нос, они тебя вмиг сожрут! Не всегда ты будешь ходить в Лабиринт с отцом, наверняка опытным магом. Запомните, – окинул я притихшую аудиторию тяжёлым взглядом, – уйма молодых и перспективных магов погибает в Лабиринте из‑за своей заносчивости и самоуверенности! Прежде чем сделать шаг, нужно семь раз убедиться, что впереди нет засады: ни под ногами, ни по бокам, ни на потолке!
Студенты прониклись моими словами и посерьёзнели.
Только вихрастый сжал пальцы в кулаки и яростно выпалил:
– Я буду жаловаться декану! Вас накажут!
– Подсказать, где её кабинет? – холодно улыбнулся я, мимолётно подумав, что меня и вправду могут наказать. У Владлены наверняка есть кожаная плётка…
– Вы ещё пожалеете! – прорычал здоровяк и пулей выскочил из аудитории.
– Кто‑то ещё хочет уйти? – бесстрастно спросил я, оглядев молчащих студентов, и добавил: – Прекрасно. Тогда давайте начнём лекцию. Я не буду читать по бумажке, а расскажу вам реальные случаи, произошедшие в Лабиринте. Как умение ориентироваться в нём спасало магам жизнь. Истории будут красочные и кровавые, так что беременных, детей и особо впечатлительных попрошу всё же выйти.
Студенты заулыбались, внимательно глядя на меня. Кажется, мне удалось их заинтересовать.
И я не разочаровал народ, сочно и подробно поведав про несколько особо запомнившихся мне приключений в Лабиринте. Понятное дело, что пришлось переделать их под местные реалии. Не мог же я им сказать, что вот однажды мой знакомый ведьмак удирал от стаи пауков и сиганул в болото… Однако учащимся всё равно понравилось.
К слову, среди них я заметил бледную Жанну, забившуюся в самый уголок. Лицо девчонки осунулось. И только косметика скрывала тёмные круги под глазами. Бедолага явно страдала из‑за Алексея, сошедшего с ума.
Мне стало жаль её, но виду я не подал. Всё с таким же огоньком пересказывал истории, порой превращая их в сказки. А их я рассказывать умел, недаром у меня было столько женщин.
В итоге студенты покинули лекцию с горящими взглядами и раскрасневшимися лицами. Только Жанна не ушла. Она осталась сидеть на скамье, глядя на меня грустными глазами.
Я хотел подойди к ней, но в этот миг зазвонил телефон. Кто там ещё? Вытащил его и увидел номер отца Жанны, господина Воронова.
– Вы всё‑таки решили позвонить, – негромко проговорил я, усевшись за преподавательский стол.
– Решил, – мрачно изрёк он.
– Доброе утро.
– Да какое же оно к чёрту доброе, когда мой зятёк умом тронулся⁈ – в сердцах бросил мужчина, но тут же взял себя в руки и уже спокойно сказал: – Здравствуйте, Игнатий Николаевич. Обрадуйте меня. Может, ваш хитрый мозг подкинет пару идей, как быть с Алексеем? Я, признаться, ничего не могу придумать. А ведь скоро всё выплывет наружу.
