— Допустим. Да, она моя.

От этих слов у меня по спине побежали мурашки.

Полицейские, облегчённо переглянувшись, явно решили, что семейные сцены — это не их компетенция. Сержант сухо буркнул что-то о бумагах и штрафе, но голос его уже заметно смягчился.

— Раз так, господин тал Вэл, мы передаём её под вашу ответственность. — Он покосился на меня с жалостью, будто видел очередную несчастную жертву женихов с дурным нравом. — Постарайтесь, чтобы подобных недоразумений больше не возникало.

Меня буквально вытолкнули к нему, как мешок с картошкой. Каэр не протянул руку, не сказал ни слова. Просто развернулся и пошёл к выходу, и мне пришлось семенить за ним.

Уже на улице, под серым небом Грейвенхольда, он вдруг резко остановился. Я едва не врезалась ему в спину.

—

Невеста

, — повторил он с таким выражением, будто пробует на вкус незнакомое блюдо. — Надо признать, Черна́, ты обладаешь редким актёрским талантом.

— Да уж, спасибо, — огрызнулась я, поправляя выбившуюся прядь. — Если бы я ждала, пока вы соизволите «спасти», меня бы уже в работный дом упаковали.

Он прищурился.

— А если бы я сказал «нет» и на этот раз? Что бы ты тогда придумала? Что мы давно женаты? Что у нас уже трое детей?

— Может, — фыркнула я. — По крайней мере, я стараюсь выкручиваться, в отличие от некоторых.

Каэр тихо усмехнулся, но глаза его оставались холодными.

— Интересно, надолго ли тебя хватит.

Я сделала вид, что не услышала. Но внутри всё сжималось: он позволил мне остаться только потому, что сам захотел посмотреть, как я буду выкручиваться дальше.

Мы вышли из полицейского участка и зашагали по мостовой.

— А где ваш экипаж? — не выдержала я. — Мне казалось, человеку вашего положения…

Каэр даже не повернул головы:

— Я не люблю лошадей. И они отвечают мне взаимностью.

— Взаимностью? — переспросила я, чуть споткнувшись.

— Каждая, на которую я пытался сесть, вставала на дыбы или билась в ярости. Пара едва не разнесла конюшню.

Я сглотнула. Враги конского рода — это, видимо, отдельный пункт в его биографии.

— Ладно, допустим. Но ведь у вас же есть машины? Самоходки или как оно тут называется?

Он скользнул на меня взглядом из-под бровей и усмехнулся уголком губ.

— Есть. Но мне... не стоит их водить.

— Не стоит? Это как — права отобрали? — ляпнула я, а он только чуть заметно дёрнул плечом.

Каэр сделал вид, что не слышал, выдержал паузу, а затем, будто ставя точку, резко сменил тему:

— Кстати. О нашей помолвке. Ты понимаешь, что теперь тебе придётся играть эту роль не только в участке?

Я застыла посреди улицы, а он продолжал идти, словно обсуждает погоду.

— Простите,

что

вы сейчас сказали? — зашипела я. — Помолвка? Какая ещё помолвка, кроме той, что я сама придумала, чтобы меня не упрятали в работный дом?

— Та самая, — невозмутимо отозвался Каэр. — Ты сама её озвучила, значит, видимо, согласилась на моё предложение. Будь любезна, теперь отыгрывай уж до конца, не зря же я за тебя поручился.

— Отыгрывай?! Это что, театр абсурда? Я просто к вам на работу устроиться хотела… ну и случайно наврала, чтобы меня не продали на ближайшем углу. А вы… вы теперь это используете?

Он повернул голову, и в серых глазах блеснуло что-то похожее на насмешку.

— Удивительно. Обычно женщины, в особенности заблудшие иностранки, счастливы связать своё имя с дворянином.

— Ага, счастливы, к вам прямо очередь стоит, — фыркнула я. — Впрочем, если верить сплетням, даже все ваши подмастерья бегут без оглядки. И водителя у вас, видимо, тоже нет именно из-за скверного характера.

Каэр ухмыльнулся, но не опроверг.

— И всё же — теперь тебе лучше держаться этой версии. В противном случае у тебя в Грейвенхольде шансов нет.

Я возмущённо всплеснула руками.

— То есть вы хотите сказать, что я обязана ходить и изображать невесту человека вроде вас? Если вы вообще человек!

— А какие у тебя есть варианты, Ир'на Черна́? — мягко, почти лениво спросил он.

— Великолепно, — пробормотала я сквозь зубы. — Жених мечты: угрюмый, колючий и с чувством юмора, похороненным где-то в подвале.

Каэр не ответил. Шёл рядом, задумчиво, с тенью в глазах. Я уже приготовила новую колкость, как он вдруг поднял голову к небу.

— Боюсь, мы не доберёмся до поместья, — сказал он негромко.

Я автоматически посмотрела вверх. Ещё минуту назад было чистое небо, а теперь над крышами клубились тяжёлые облака, темнея буквально на глазах. Ветер поднялся так резко, что едва не сорвал с меня шарф.

— Да ладно! — я остановилась. — Оно же только что светило…

Гром разорвал воздух, будто рядом рванул трансформатор. За ним сразу вторая вспышка, третья. Казалось, вся улица содрогнулась, и даже мостовая под ногами отдавала дрожью.

Каэр нахмурился, не глядя на меня.

— У нас осталось несколько минут.

Мы как раз вышли за последние каменные постройки, когда небо над холмами почернело окончательно. Гром гремел так, будто небесный кузнец стучал молотом прямо по моей голове. Ветер бил в лицо, и я едва не потеряла равновесие.

— Сюда, — коротко бросил Каэр и буквально потащил меня к одинокому сараю, притулившемуся у дороги.

Дверь жалобно заскрипела, когда он распахнул её. Внутри пахло сеном и куриным помётом — прямо под ногами всполошённо заметались куры, хлопая крыльями. Каэр, не обращая внимания, втолкнул меня внутрь и захлопнул дверь за собой.

— Романтика, — не удержалась я, морщась. — Сначала фиктивный брак, теперь курятник. Осталось только медовый месяц на свиноферме провести.

Он резко обернулся. И в этот миг от вспышки молнии в щель двери его глаза блеснули нереально ярко, не человеческим светом. Казалось, в зрачках отражается сама буря.

— Ты понятия не имеешь, — сказал он низко, почти глухо. И на миг, всего лишь на миг, его черты словно исказились — словно сквозь привычное лицо проступила другая, страшная сущность.

Куры загоготали ещё громче, будто и они почуяли чуждое.

Я едва успела отшатнуться, когда внезапно одна из кур подпрыгнула от яркой вспышки — и… птичка с визгом взмыла в воздух и, зацепившись крыльями за токи воздуха, вспыхнула молнией, как будто от неё исходила энергия. За ней последовала ещё пара.

— Ч-что вы сделали?! — завопила я, перепуганно отступая к стене.

Каэр сделал шаг, но, похоже, контролировал силу. Его взгляд оставался ледяным и пронзительным, а воздух вокруг, казалось, дрожал от напряжения.

— Я сказал:

ты понятия не имеешь

, — повторил он, но теперь медленно, угрожающе, словно наслаждаясь тем, как я осознаю, что могу оказаться в опасности.

Я побледнела, не решаясь двинуться ни вперёд, ни назад. Даже буря за стенами сарая казалась тише, чем дыхание этого человека, — или того, что скрывалось за его обликом.

Дождь лил, как из ведра, но огонь, подпитываемый сухой соломой, всё равно полз по полу. Сарай наполнился густым, едким дымом. Я закашлялась, закрыла лицо руками, но глаза слезились и едва различали окружающее.

— Это вы? Вы это делаете? — пыталась крикнуть я, но голос почти потерялся в шипении огня и треске горящей древесины.

Каэр стоял неподвижно, холодный и страшный, будто статуя из другого мира. Дым закручивался вокруг него, и тени на стенах казались живыми, шевелящимися, подмигивающими мне.

Я пыталась шагнуть назад, но ноги подкашивались. Густота воздуха давила на грудь, и вдруг свет вокруг исчез полностью: только треск, дым и тёмные очертания Каэра, как будто он сам стал источником мрака.

Головокружение охватило меня, сердце стучало бешено, и мир поплыл. Последнее, что я услышала, прежде чем сознание покинуло меня, — низкое, глухое эхо его голоса, смешанное с треском огня.

💗💗💗

Дорогие читатели, приглашаю вас познакомиться с ещё одной историей из Литмоба “Фиктивная жена для чудовища”: