Телек склонил голову набок, его улыбка стала ещё шире.

— Следить за такой девушкой — одно удовольствие. Но, признаюсь, случайность тоже играет на моей стороне. Уж больно часто ты сама оказываешься там, где я еду.

Я фыркнула и обняла себя за плечи, пряча дрожь от холода.

— Совпадение? Серьёзно? Ты бы хоть фантазию проявил.

— Ладно. Я слышал, что ты решила раскочегарить этого антикварного монстра. А тут ещё и гроза… В сочетании с твоим «муженьком» всё это весьма гремучая смесь. Вот я и решил проверить, не понадобится ли тебе помощь.

Я тяжело вздохнула, чувствуя одновременно раздражение и усталость:

— Проверить или шансом воспользоваться, — пробормотала я, опираясь на самоходку, будто каждый мускул требовал отдыха.

— Так помощь-то нужна? — его взгляд блеснул, но в голосе слышалась лёгкая ирония.

— А ты, вообще, можешь это починить? — устало ответила я, не пряча раздражения и усталости.

— Сам — нет, — он качнул головой, словно взвешивая каждое слово. — Эта машине лет сто, и ей нужен настоящий механик. Но меня больше заботило не это. Я смотрю на тебя — и понимаю, что тёплый плед и кружка вина тебе явно не помешают. У меня всё это имеется, передохнёшь, с мыслями соберёшься.

Я вздохнула и устало кивнула:

— Ладно… поехали, — сказала я, отпуская сопротивление. — Действительно, лучше согреться и прийти в себя.

Телек улыбнулся, заметив моё смирение, и махнул рукой:

— Отлично, запрыгивай!

Я осторожно забралась в кабину самоходки, стараясь не думать о происшедшем и о том, как странно складывается моя новая жизнь. Мы тронулись, и холодный дождь остался позади, а впереди маячила надежда на несколько часов покоя и тепла.

Я переступила порог дома Телегона, и первым делом в нос ударило тепло камина. В гостиной царила уютная, чуть старомодная атмосфера: мягкие кресла с пледами, приглушённый свет ламп и аромат пряного чая.

— Марта! — внезапно позвал Телек и на пороге появилась приветливая женщина за пятьдесят, с мягким, заботливым взглядом, — позаботься о девушке. Она попала в аварию и очень устала. Пусть приведёт себя в порядок и перекусит. Я ненадолго в кабинет — через час буду, тогда и поужинаем.

— Не волнуйся, милочка, — улыбнулась Марта, — и не стесняйся спросить, если что-то нужно. Я во всём помогу.

— Мне бы, наверное, умыться, — неуверенно вздохнула я, — чаю, может, попить.

— Конечно, конечно, всё сделаем. А комнату вам подготовить?

Я замялась. Ночевать у Телека я вообще-то не собиралась, но и возвращаться в поместье уж точно сейчас не стала бы. Не сразу после угроз Каэра.

— Подготовь, а Ира потом решит, оставаться ли, — быстро нашёлся хозяин, — всё, я к себе!

Я кивнула и уже почти с благодарностью позволила себе расслабиться. Телек на этот раз ушёл без лишних слов, оставив меня на попечение заботливой экономки.

Марта взяла меня под руку и мягко повела к небольшой, но аккуратной комнате на втором этаже. На кресле лежал тёплый плед, на столике стояла кружка с травяным чаем.

— Сначала умывайся, потом чай, — улыбнулась она. — А ужин приготовим, когда силы восстановишь.

Я позволила себе немного расслабиться, снимая плащ и протирая лицо холодной водой. Пламя в камине отражалось в зеркале, и я впервые за весь день почувствовала, что могу дышать спокойно.

— Телегон… — начала я, но тут же передумала. Он уже исчез в кабинете, и говорить о нём вслух было странно. Вместо этого я просто присела в кресло, держа в руках кружку с горячим чаем, и наблюдала за Мартой, которая тихо суетилась, перестилая простыни.

— Не стесняйся, милочка, — снова проговорила она, — если тебе надо выговориться или что-то спросить. Если хочешь, поболтаем, пока чаёк пьёшь.

Я кивнула, ощущая, что здесь хотя бы на время можно забыть о грозе, ревности Каэра и аварийной самоходке. И этот тихий уют давал странное чувство… почти безопасности.

— А давно вы тут работаете? — полюбопытствовала я, не найдя лучшей темы.

— Месяц всего, но господин Фтодопсис мне за это время, право слово, почти родным стал, — улыбнулась Марта.

— Правда? — удивилась я, делая глоток чая. — За такой короткий срок.

— Меня сюда сын привёл, Леон-то давно в мастерских, — мягко усмехнулась Марта, — так что о их хозяине я уж наслышана.

Я задумалась. Наслушаться можно многого, тем более от таких пронырливых, как некоторые. Так что расспрашивать Марту о Телеке было почти бесполезно, потому, чтобы поддержать разговор, я спросила её о семье.

— Кроме сына, у меня и дочь есть, Лаура. Хорошая девочка, студентка. Вы мне её напомнили, — улыбнулась женщина.

Марта мне, пожалуй, сама чем-то мою маму напомнила. Вот только не ту, которая вместе со своим огородом, придирками и требованиями осталась где-то в далёкой Ленобласти, а ту её версию, что жила у меня в голове, ту, какой я её мечтала видеть, но никогда не встречала в реальности — милую, заботливую, гордящуюся своими детьми. Пусть мир этот немного безумен, но хоть Лауре и Леону, похоже, в нём повезло.

Я кивнула, улыбка невольно скользнула по лицу — столько доброты в словах Марты, а в воздухе стоял аромат свежеприготовленной еды. И когда она успела?

— Ну что, — произнесла Марта, — пойдемте в столовую. Ужин ведь почти готов, пока вы устоитесь, я как раз всё принесу.

Я кивнула и вместе с Мартой спустилась в столовую. Стол пока пустовал, никаких приборов, тарелок или даже салфеток — видно, других слуг здесь не было.

— Подождите минутку, — сказала Марта и быстро выбежала, чтобы принести всё необходимое для ужина.

Пока она отсутствовала, дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Телегон. В руках он держал бутылку красного вина и два бокала.

— Думаю, это поможет снять усталость, — сказал он, слегка наклонив голову, и, улыбаясь, наполнил мой бокал.

Я, не спеша, позволила себе первый глоток. Тепло разлилось по груди, и, впервые за день, мне показалось, что можно ненадолго забыть о грозе, авариях и всей той суматохе, что устроил Каэр.

Марта вернулась с приборами, а вскоре порадовала нас и двумя порциями печёной телятины.

— Спасибо, Марта, — улыбнулся ей Телегон. — Других дел на сегодня у меня для тебя нет, уберу я как-нибудь и сам. Так что можешь идти, или остаться с нами перекусить, если пожелаешь.

— Я уж не буду вас беспокоить, — отозвалась она.

— Тогда жду вас послезавтра.

— Такая милая женщина! Она одна у тебя всем заправляет?

— Да, приходит два-три раза в неделю. Больше и не надо, у меня ж тут не поместье. И не бескрайний плотоядный огород…

— Да, с огородом точно не сравнится… — протянула я, чуть скривившись от воспоминаний о родной земле, её запахах и вечной суете.

— Что, выигрывает Марта у Нины Васильевны? — усмехнулся он, и в его взгляде промелькнуло что-то, что заставило меня вздрогнуть. Телепатия? Чуть ли не угадывал он мои мысли, словно знал, что я держу внутри.

— Я же тебя с мамой не знакомила! — выпалила я, почувствовав лёгкую раздражённость и одновременно смущение.

— Судя по всему, к счастью, — сказал он с лёгкой ухмылкой, и это ещё сильнее взбудоражило меня.

— Вообще, Телек… — я замялась, пытаясь подобрать слова, — ты слишком много обо мне знаешь. А я о тебе ничего. Ну… кроме того, что сначала в Питере наплёл, а потом ещё тут добавил, когда в город в первый раз подвозил.

Я устало опустила взгляд, ощущая смешение раздражения и любопытства. Его глаза, полные хитрости и лёгкой иронии, неотступно следили за мной, и внутри что-то ёкнуло — странное, тревожно-притягательное чувство, которое я не хотела признавать.

— Ир, — Телек слегка покачал бокал, глядя на меня пристально, — а что ты хотела бы знать?

Я замялась, но вино сделало своё дело, и слова вырвались сами:

— Всё. — Голос сорвался, но я не остановилась. — Кто ты такой на самом деле? Что за эксперимент ты проводил? И почему именно я стала частью этого твоего… плана?