Вэй Усянь:
— ?
Ослик, оказавшись рядом с заклинательницей, послушно опустил голову, подставляя загривок и уши под ладонь девушки.
Вэй Усянь:
— ???
Девушка застыла и с покрасневшим лицом уставилась на Вэй Усяня, не зная, что сказать. Тот внимательно прищурился и понял, что её облик кажется ему знакомым. И вдруг вспомнил — это ведь та самая круглолицая девчонка, которую он несколько раз мимоходом встречал по дороге на гору Дафань и потом ещё на самой горе!
Даже если бы девушка оказалась абсолютно незнакомой, он бы всё равно немедля начал разговор, нацепив озорную улыбку, чтобы расположить к себе собеседницу. Что уж говорить о девчонке с милым характером, с которой его уже сталкивала судьба? Поэтому Вэй Усянь помахал ей и воскликнул:
— Так это ты!
Очевидно, девушка тоже его хорошо запомнила, как разукрашенного, так и чисто вымытого. Помявшись немного, она негромко ответила, заламывая руки, в которых держала корзину:
— Я…
Вэй Усянь отпустил кролика, которого только что ощупал на предмет определения пола, завёл руки за спину и сделал два шага в её сторону. Увидев в корзинке морковь и зелёный салат, он с улыбкой спросил:
— Пришла покормить кроликов?
Девушка кивнула. Лань Ванцзи рядом не оказалось, и Вэй Усяню было нечем заняться, поэтому он тут же встрепенулся:
— Могу я помочь?
Вначале девушка не знала, как лучше ответить, но в итоге всё же кивнула. Вэй Усянь взял из корзины морковь, и они вдвоём присели на корточки в траве. Яблочко засунул голову в корзину, но яблок внутри не нашёл, поэтому неохотно выудил морковку и принялся грызть овощ.
Морковь, принесённая девушкой, оказалась свежайшей, и потому Вэй Усянь сначала сам откусил, а потом протянул её кроликам. Он спросил девушку:
— Ты всегда приходишь кормить кроликов?
Девушка ответила:
— Нет… я начала приходить только недавно… Когда Ханьгуан-цзюнь здесь, он ухаживает за кроликами. Когда он в отъезде, за ними приглядывает молодой господин Лань Сычжуй, а если оба они отсутствуют, то я прихожу помочь…
Вэй Усянь подумал: «Интересно, как Лань Чжань кормит кроликов? С каких пор он начал их выращивать? Неужели точно так же приходит сюда с корзинкой?»
Разогнав в своей голове неприлично милые картины, Вэй Усянь спросил:
— Так значит, ты теперь — адепт Ордена Гусу Лань?
Девушка робко кивнула:
— Мм.
— Орден Гусу Лань — отличный выбор. Когда ты к ним перешла?
Девушка, поглаживая пушистого белого кролика, отвечала:
— Вскоре после случая на горе Дафань…
Как вдруг они услышали за спиной мягкие шаги сапог, ступающих по траве. Вэй Усянь обернулся и, как ожидал, увидел приближающегося Лань Ванцзи.
Девушка тут же взволнованно подскочила и почтительно отвесила приветственный поклон:
— Ханьгуан-цзюнь.
Лань Ванцзи ответил лёгким кивком.
Вэй Усянь же остался сидеть на траве и, посмеиваясь, глядеть на него.
Девушка, кажется, очень боялась Лань Ванцзи, что, в общем-то, не выходило за рамки нормы — все молодые адепты в таком возрасте испытывали страх по отношению к нему. Она в панике подхватила полы платья и убежала.
Вэй Усянь только и успел крикнуть вслед:
— Девушка! Сестрёнка! Твоя корзина! Эй, Яблочко! Яблочко, вернись! Ты-то куда помчался? Яблочко!
Ему так и не удалось остановить ни девушку, ни ослика. Вэй Усянь лишь растерянно переложил оставшуюся в корзине морковь и повернулся к Лань Ванцзи:
— Лань Чжань, ты напугал её так сильно, что она убежала.
Если бы Лань Ванцзи не хотел, чтобы кто-то услышал его поступь, как вышло, чтобы они оба его услышали?
Вэй Усянь, похихикивая, протянул ему морковь.
— Будешь? Давай ты покормишь кроликов, а я покормлю тебя.
Лань Ванцзи помолчал, посмотрел на него сверху вниз и произнёс:
— Поднимайся.
Вэй Усянь бросил морковь за спину и лениво протянул руку со словами:
— Подними меня.
Помедлив секунду, Лань Ванцзи потянулся, чтобы помочь ему встать, но Вэй Усянь вдруг дёрнул его на себя и повалил на землю.
Кролики, владения которых были захвачены странными двуногими, будто повстречались со страшным врагом, — беспорядочно забегали вокруг двоих лежащих друг на друге мужчин. Те из зверьков, которые были лучше остальных знакомы с Лань Ванцзи, подобно людям, поднялись на задние лапки и приникли к нему, будто с беспокойством недоумевали — почему хозяин вдруг упал? Лань Ванцзи мягко отстранил кроликов, затем спокойно произнёс:
— Седьмое правило на Стене Послушания Облачных Глубин. Запрещается тревожить заклинательниц.
Вэй Усянь возразил:
— Но ты сказал, что мне ничего не будет за нарушение правил.
— Я не говорил.
— Что это с тобой? Раз не договорил, так значит, и не было вовсе? А как же доброе имя Ханьгуан-цзюня, который всегда держит слово и непременно исполняет сказанное?
— «Каждый день».
Вэй Усянь провёл ладонью по его лицу и, жалея, произнёс:
— Ну что, дядя отругал тебя? Рассказывай скорее, позволь гэгэ пожалеть тебя как следует.
Несмотря на столь нарочито явную перемену темы, Лань Ванцзи не стал разоблачать его замысел.
— Нет.
— Всё-таки не отругал? Тогда что он сказал тебе?
Лань Ванцзи без всякого выражения обнял его и ответил:
— Ничего особенного. Встречи наши столь редки (2), что завтра он повелел устроить семейное пиршество.
Вэй Усянь улыбнулся:
— Семейное пиршество? Прекрасно, прекрасно, я непременно покажу себя с лучшей стороны и ни за что тебя не опозорю. — Он вдруг вспомнил о Лань Сичэне. — А как твой брат?
Помолчав секунду, Лань Ванцзи ответил:
— Чуть позже я навещу его.
В последнее время Цзэу-цзюнь все дни проводил в уединённой медитации, и Лань Ванцзи наверняка собирался провести с ним долгий разговор, сидя напротив. Вэй Усянь освободил руку и обнял Лань Ванцзи, мягко похлопав его по спине.
Через какое-то время он спросил снова:
— Кстати, почему в этот визит я до сих пор не встретил Сычжуя и остальных детей?
Обыкновенно юноши должны были ещё на входе в горную обитель окружить его с радостным гомоном. При упоминании Сычжуя и остальных нахмуренные брови Лань Ванцзи немного разгладились.
— Я отведу тебя к ним.
Когда он привёл его к Лань Сычжую, Лань Цзинъи и другим, младшие адепты, кроме радостных вскриков, не сделали большие никаких движений. Вовсе не потому, что не хотели, а просто-напросто не могли.
С десяток адептов ровной шеренгой стояли вдоль веранды на руках. Каждый снял с себя верхнее одеяние и остался только в белоснежной лёгкой рубахе. Стоя вниз головой и вверх ногами, они смотрели на расстеленные на земле белые листы бумаги, которые уже были частично исписаны тушью. Левой рукой они упирались в пол, правой держали кисть и с большим трудом выводили на бумаге убористые строчки чёрных иероглифов.
И поскольку нельзя было позволить лобной ленте коснуться пола, все адепты, обливаясь потом, держали концы лент в зубах, поэтому даже не могли ничего произнести. А те «радостные вскрики» являлись лишь мычанием со счастливо сверкающими глазами. Вэй Усянь поглядел на их покачивающиеся фигуры, которые едва держали равновесие, и спросил:
— Почему непременно нужно делать это вверх ногами?
Лань Ванцзи ответил:
— Они принимают наказание.
— Я это понял, когда увидел, что они переписывают правила Ордена Гусу Лань, а именно — «Раздел о Надлежащем Поведении», я могу рассказать его наизусть. Но за что их наказали?
Лань Ванцзи бесстрастно ответил:
— Не вернулись в Облачные Глубины до установленного правилами часа.
— Оу.
— Отправились на ночную охоту вместе с Призрачным Генералом.
— Хэй! А вы не робкого десятка!
— Это третье подобное нарушение.
Вэй Усянь потёр подбородок и подумал, что в таком случае не стоит несправедливо сыпать злобными обвинениями в адрес Лань Цижэня за то, что он подверг их такому наказанию. Они легко отделались, раз их всего-то заставили переписывать правила, стоя вниз головой.