И так снова поднялись волны критики: «Я и не представлял, что этот человек может быть настолько неблагодарным и безнравственным!»
Последние несколько лет слова «неблагодарный» и «безнравственный» были почти намертво связаны с Вэй У Сянем. Сначала он даже подумал, что люди снова принялись бранить его. И только позднее осознал, что хотя те же люди использовали те же слова, объект их нападок изменился. Вэй У Сяню это показалось непривычным.
Кто-то еще сразу подхватил: «А ведь тогда Цзинь Гуан Яо мог постепенно подниматься в положении только благодаря тому, что подмазывался к Чи Фэн Цзуню и Цзэ У Цзюню. Иначе как сын шлюхи мог взобраться туда, где он сейчас? Как смел он наложить лапы на Чи Фэн Цзуня! И Цзэ У Цзюнь сейчас с ним. Остается надеяться, что с ним ничего не случится!»
Поначалу никто из них не верил, что смерть Чи Фэн Цзуня, появление расчлененного трупа и нашествие мертвецов на гору Луань Цзан были как-то связаны с Цзинь Гуан Яо. Теперь же все вдруг в это уверовали.
«Не повезло не только его названным братьям, братьям по крови пришлось и того хуже. За пару лет до смерти Цзинь Гуан Шаня он активно занялся истреблением незаконнорожденных детей своего отца, поскольку боялся, что кто-то из них вдруг объявится и вступит в борьбу за его место. Мо Сюань Юй, можно сказать, оказался счастливчиком. Если бы не сумасшествие и вынужденное возвращение домой, возможно, он кончил бы точно как все остальные и просто исчез бы по какой-либо причине».
«И в смерти Цзинь Цзы Сюаня он наверняка замешан!»
«А кто-нибудь еще помнит Сяо Син Чэня? Сяо Син Чэнь, яркая луна, мягкий ветерок. И дело клана Юэ Ян Чан. В то время Сюэ Яна единолично защитил Лянь Фан Цзунь!»
«Когда даочжан Сяо Син Чэнь впервые спустился с горы, множество орденов звали его к себе приглашенным заклинателем, так ведь? Орден Лань Лин Цзинь его тоже приглашал, но даочжан вежливо отказался. Тогда Орден Цзинь был очень деспотичным. И когда им отказал бродячий заклинатель, они все равно что потеряли лицо. Эта старая обида, наверное, была одной из причин, почему впоследствии они защитили Сюэ Яна. Им просто необходимо было узреть, как Сяо Син Чэнь придет к ужасающему концу, да?»
«Тьфу! Кем они себя возомнили? Попробуй только не присоединиться к их ордену?»
«Эх, какая жалость. В те времена мне посчастливилось собственными глазами увидеть даочжана Сяо Син Чэня на ночной охоте. Его меч, Шуан Хуа, мог сдвинуть с места весь мир».
«А потом Цзинь Гуан Яо все же избавился от Сюэ Яна. Наглядный пример того, как пес кусает пса».
«Я слышал, что когда Цзинь Гуан Яо шпионил в Ордене Ци Шань Вэнь, искренностью там и не пахло. Наверняка он думал: если Аннигиляция Солнца провалится, можно остаться в Ордене Вэнь и подлизываться к Вэнь Жо Ханю; если же Орден Вэнь окажется на грани краха, можно повернуться к ним спиной и стать героем».
«Вэнь Жо Хань в преисподней, наверное, беснуется. Ведь тогда он тренировал Цзинь Гуан Яо как одного из самых доверенных заклинателей. Почти всем приемам фехтования Цзинь Гуан Яо обучился у Вэнь Жо Ханя!»
«Это еще что. Я слышал, что внезапное нападение Чи Фэн Цзуня провалилось только потому, что Цзинь Гуан Яо намеренно предоставил ложную информацию!»
«Я тоже поведаю вам одну тайну. Деньги и материалы для постройки смотровых башен были полностью собраны с других орденов, так ведь? Все помогали. Но я слышал, что он тайно забирает… вот такую сумму».
«О боги… так много? Воистину бесстыдник. Я тогда думал, что он и правда хочет сделать доброе дело. Вся наша искренность была скормлена псам!»
Вэй У Сяню все это казалось весьма забавным, он подумал: «Если все это лишь слухи, зачем так спешно им верить? Если все это тайны, откуда они вам стали известны?»
Но слухи не образовывались одномоментно. Однако прежде, когда Цзинь Гуан Яо был на пике величия, все кривотолки вполне успешно подавлялись, никто и не думал в них верить. И вот сегодня слухи словно по волшебству превратились в абсолютную истину, формируя камни и кирпичи предполагаемых преступлений Цзинь Гуан Яо, доказывая отсутствие у него нравственности.
«Если так посмотреть, этот человек убил отца, брата, жену, сына, своего хозяина, друга… и к тому же совершил инцест. Какой ужас!»
«Орден Лань Лин Цзинь ведет деспотичную политику, а Цзинь Гуан Яо невероятно властный. Он никогда не слушает мнение других. И нынешнее снисходительное, высокомерное отношение было установлено Цзинь Гуан Яо, и только им одним. Он правда думает, что мы будем и дальше терпеть все это?!»
«Он, наверное, хотел избавиться от нас. Почувствовал угрозу от укрепившихся сил других кланов и испугался, что его скинут так же, как Орден Вэнь. Да?»
Глава клана Яо ухмыльнулся. «Раз такое дело, давайте воплотим в жизнь его самые большие страхи. — Он снова ударил ладонью по столу. — Нападем на Башню Кои!»
Посреди заполнивших зал восторженных возгласов Вэй У Сянь подумал: «Вплоть до сего момента он был Лянь Фан Цзунем, которого все обожали и восхваляли. Один день — и все хотят свергнуть его».
И вдруг кто-то повернулся к нему. «Господин Вэй, в руках этого подонка Цзинь Гуан Яо находится Стигийская Тигриная Печать. Разобраться с этим делом мы доверяем вам».
Вэй У Сянь удивленно выдохнул: «А?»
Он не думал, что кто-то решит по собственной воле с ним заговорить, да еще с таким энтузиазмом и почтительным обращением вместо уничижительного «пес Вэй». Вэй У Сянь на мгновение задумался.
Эту мысль внезапно подхватили и другие главы кланов. «Точно! На этом пути заклинательства никто не поднимался выше Старейшины И Лин!»
«Теперь будущее для Цзинь Гуан Яо выглядит совсем не радужным, ха-ха-ха!»
Вэй У Сянь лишился дара речи. Последний раз его хвалили во время Аннигиляции Солнца, больше десяти лет назад. И хотя кто-то в конце концов отобрал у него звание главного врага всего мира заклинателей, Вэй У Сянь этому совсем не обрадовался. Да и то, что все его наконец признали, тепла в душе не вызывало.
Лишь в мыслях он заподозрил: «Ведь тогда все происходило точно так, как сегодня, да? Собралась кучка людей, начала тайное обсуждение, все прокляла и решила отправиться походом на гору Луань Цзан?»
К завершению обсуждения в торжественном зале ордена Юнь Мэн Цзян уже были накрыты столы. Однако когда пир начался, двоих не досчитались.
Кто-то из глав кланов задумчиво спросил: «А где Вэй… Старейшина И Лин и Хань Гуан Цзюнь?»
Сидевший на почетном месте Цзян Чэн спросил приглашенного заклинателя рядом с собой: «Где они?»
Тот ответил: «Двое господ отправились сменить одеяния сразу после выхода из внутреннего зала. Они сказали, что не будут принимать участие в пиршестве и хотят немного прогуляться, а потом вернутся».
Цзян Чэн холодно усмехнулся. «Все как всегда, никаких манер».
Это, похоже, касалось и Лань Ван Цзи. На лице Лань Ци Жэня читалось явное неудовольствие. Если у Лань Ван Цзи не было манер, то манер в этом мире вообще нигде не существовало. С этой мыслью нелюбовь к Вэй У Сяню поднялась в нем с новой силой.
Цзян Чэн, в свою очередь, придал лицу учтивое выражение и вежливо объявил: «Господа, начинайте трапезу. Я вскоре приведу этих двоих обратно».
***
За пределами Пристани Лотоса недалеко от причала Лань Ван Цзи следовал за Вэй У Сянем. Он даже не спрашивал, куда они идут, просто прогуливался.
На причале все еще стояли лоточники с едой. Вэй У Сянь подошел ближе, пригляделся и улыбнулся. «Хорошо, что мы не стали есть с остальными. Лань Чжань, иди скорее сюда! Эти лепешки очень хороши. Я угощаю! Можно нам две, пожалуйста?»
Торговец с широкой улыбкой завернул две лепешки в промасленную бумагу. Только Вэй У Сянь собирался их забрать, как вдруг вспомнил, что денег у него при себе не было. И как он собирался угощать? Однако Лань Ван Цзи уже забрал лепешки вместо него, другой рукой отдавая плату торговцу.
Вэй У Сянь вздохнул: «Ох, мои извинения. Ну почему всегда так выходит? Похоже, каждый раз, когда я хочу тебя угостить, ничего не получается».